В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

О самом главном

В нашей стране семьдесят стационарных цирков, и в каждом из них работают клоуны. Но многих ли мы знаем? Олег Попов, Майхровский, Марчевский, Куклачев, Кремина.

Еще несколько имен... А остальные? Они в поисках успеха идут разными путями, выбирая подчас не самые верные. Как правило, большинство клоунов видят спасение в оригинальном репертуаре. Они придумывают новые, замысловатые ходы, которые, однако, не прочитываются как новые. А бывает наоборот. Клоуны используют классические трюки, репризы, знакомые нескольким поколениям зрителей, и они воспринимаются как открытие — интересно и смешно. В чем причина? На этот вопрос можно ответить так: в самом клоуне, в его неповторимой маске. Л. Енгибаров считал, что «создание клоунского образа — самая сложная из всех проблем искусства клоунады». Добавим — и самая главная. Потому что именно маска решает, каким быть репертуару. Как писал Ю. Никулин, «от характера шли и трюки».
У каждого клоуна своя история поиска манежной маски. Но, пожалуй, все они прошли такой этап, как копирование чужих. Олег Попов в самом начале творческого пути повторял маску П. Боровикова, Карандаш — Чаплина, Марчевский — Енгибарова. Путь этот закономерен, так как в выборе той или иной комической маски для подражания уже проявляется индивидуальность будущего клоуна, которая со временем, все более развиваясь и формируясь, «сбрасывает» с себя чужую маску. Маска Чаплина «сперва помогла, затем помешала мне», — вспоминал Карандаш.
Выступления в маске Чаплина явились для Карандаша, как и для некоторых других клоунов, хорошей школой актерского мастерства, пройдя которую, они обретали себя. В этом положительное значение заимствования характерных черт чужой маски — этой своеобразной «болезни» роста, которой лучше все же «переболеть» на этапе ученичества. Хочу подчеркнуть: вполне закономерно, когда на этапе ученичества будущие клоуны копируют Ю. Никулина, О. Попова, Л. Енгибарова. Но когда молодой артист, начав работать, не имеет своей маски и копирует, например, О. Попова, то приехав на гастроли в город, где перед ним выступал Попов, дебютант попадает в довольно неловкую ситуацию. Думается, во многом это вина педагогов и режиссеров, у которых не было верного метода преподавания. Правильная подготовка клоунов — проблема очень важная. Однако...
Карандаш как-то заметил, что нет и не может быть учебников и пособий талантливости. Действительно, клоуна нельзя изображать или играть, им надо быть. Разве может человек, лишенный обаяния, стать клоуном, одно появление которого должно вызывать улыбку? А станет ли клоуном человек, не умеющий образно, с комической стороны воспринимать мир? Вспоминая детские годы, Ю. Никулин пишет: «По тому, как я рисовал фигурки, легко можно было определить мое отношение к командам. Плохая команда — игрок нарисован с распухшим лицом (в то время в футболе существовал такой термин — «эти припухли», «эти запухли» — значит, крупно проиграли)». К. С. Станиславский, несомненно, был прав, когда писал: «Нельзя вложить в человека того, что не дано ему природой, — можно лишь постараться развить и дополнить то, хотя бы и немногое, что у него есть». И это — задача педагогов. Однако...
В последние годы резко сократилось число желающих посвятить свою жизнь искусству цирка. А среди абитуриентов цирковых училищ все меньше тех, кто мечтает стать клоуном. Думается, что такого положения можно избежать организацией специальной кампании, призванной обеспечить набор. Хорошо, что с этого года в решении данной проблемы кроме педагогов цирковых училищ принимает участие и Союзгосцирк, который обязал все стационары проводить различные мероприятия по выявлению талантливой молодежи. Специальное распоряжение вызвано тем, что администрация цирков относится к этому делу несерьезно, считая лишней нагрузкой. Тем не менее, любой директор цирка при случае не преминет посетовать на «серые» программы, а в первую очередь — на несмешных клоунов. Наверное, надо бы всем работникам цирка не сидеть, сложа руки в ожидании абитуриента, а идти в Дома культуры, в народные театры, театральные и цирковые студии и неустанно искать таланты.
Недостаточное число желающих учиться на циркового артиста — также следствие снижения в последние годы популярности искусства манежа. Раньше в ГУЦЭИ и в журнал «Советская эстрада и цирк» приходило много писем. «Хочу стать дрессировщицей, как Бугримова, как Назарова», — было в них. Сейчас же в ГУЦЭИ приходят девочки и говорят: хочу учиться на Аллу Пугачеву. А на вопрос, кого из современных клоунов они знают, как правило, отвечают: Карандаша или Никулина. Так вот, проблема набора в цирковые училища и студии может быть решена и умелой, высокохудожественной популяризацией искусства цирка, в частности клоунады.
Сейчас в ГУЦЭИ намечаются серьезные изменения в подготовке будущих клоунов. Начинаются они с усложнений правил приема: вместо одного экзамена по специализации, как это было раньше, будет два — по мастерству актера и по специализации. Думается, такие условия следовало бы распространить и на всех абитуриентов, чтобы избежать в дальнейшем справедливого упрека — мол, цирковые училища готовят не столько артистов-художников, сколько мастеров по той или иной спортивной дисциплине. В решении этой проблемы педагоги цикловой комиссии по клоунаде исходят из того, что нельзя отдавать предпочтение ни специализации, ни мастерству актера. Верным будет их органическая взаимосвязь. Так и предложено сделать в новой программе по мастерству актера для отделения клоунады, которая скоро будет опубликована (авторы — Б. Бреев и Е. Чернов). Суть предложенного в программе метода — соединение системы К. С. Станиславского с теорией комического.
Время и практика не раз доказы¬вали необходимость применения системы великого реформатора теат¬ра для любого зрелищного искус¬ства, в том числе и цирка. «Я считаю обязательным для всех без иск¬лючения артистов всех направлений, — писал К. С. Станиславский, — изучение основ нашего искусства переживания. С этого каждый артист должен начинать школьную работу». Таким образом, целью данной программы является воспитание клоуна-актера, создание его комической маски.
До сих пор нет достаточно четкого, исчерпывающего определения понятия маски клоуна. Неясно также, в чем различие маски и театрального образа. Очевидно, что, не ответив на эти вопросы, трудно преподавать мастерство актера будущим клоунам. Между тем в маленькой цир¬ковой энциклопедии читаем: «Создание М. (как и образа) связано с актерским перевоплощением». Стало быть, клоун — это актер, который играет кого-то, перевоплощается в кого-то. Так ли это? Например Л. Енгибаров, рассказывая о создании своей маски, писал, что «решил в какой-то мере идти от себя».
На мой взгляд, маска — это актерская индивидуальность в ее характерных чертах. Образ — перевоплощение в некий персонаж. На стыке взаимодействия маски актера и создаваемого им образа строится известная игра отношения у Б. Брехта — «я» и «не я». Спрашивается, чем ценен тот или иной образ? Конечно же, индивидуальным прочтением. Именно маска театрального актера дела¬ет этот образ неповторимым. Если у актера нет маски, не будет и новизны интерпретации. Стало быть, в основе маски — верность актера самому себе, а если использовать определение К. С. Станиславского, то «я есм ь». «Я есмь» на нашем языке говорит о том, что я поставил себя в центр вымышленных условий и начинаю действовать от своего собственного имени, за свой страх и совесть».
Рождение маски клоуна происходит именно в тот момент, когда он начинает «действовать от своего собственного имени, на свой страх и совесть». «Я есмь» — основа маски клоуна, личность которого определяет ее оригинальность, интеллектуальный уровень. Поэтому педагоги ГУЦЭИ рады, когда в училище поступают уже взрослые люди с накопленным жизненным опытом и сложившимся характером. Работа с ними более результативна. Примером тому — недавние выпускники ГУЦЭИ, серебряные призеры Всемирного конкурса молодых артистов цирка в Париже коверные Ю. Соколов и В. Александров.
Для театрального актера роли-образы уже написаны драматургом. У клоуна их не может быть, пока нет его маски, становление которой происходит в действии. Это упражнения, этюды, дающие фактический материал для будущих реприз.
Некоторые педагоги по мастерству актера уже с первых занятий предлагают ученикам делать известные, хрестоматийные репризы, комические трюки. На мой взгляд, задача педагога — не учить тому, что уже было кем-то сделано и что в свою очередь может помешать выявлению индивидуальности, «подмять» ее под себя, а, наоборот, добиваться от учеников активности воображения, фантазии, образного мышления. К. С. Станиславский считал, что эти качества актер должен всячески развивать в себе или уходить со сцены. «Иначе вы попадете в руки режиссеров, которые заменят недостающее вам воображение своим, — писал К. С. Станиславский. — Это значило бы для вас отказаться от собственного творчества, сделаться пешкой на сцене».
Вот, к примеру, как происходило одно из занятий по мастерству актера, специально посвященное поискам маски.
— Кто страшнее, уршух или лимень? — спросил я как-то раз у своих учеников, будущих клоунов. Немного подумав, все решили, что уршух, конечно, страшнее. Затем мы стали представлять, а как могут выглядеть уршух и лимень. Уршух виделся шустрым, постоянно перебирающим лапками с острыми когтями, страшным задирой. А лимень? Всем хотелось развести руками и показать эдакого размазню, лентяя и лежебоку. Затем группа разделилась на уршухов и лименей, а один учащийся придумал себе новое название — воркун. И, надо сказать, оно ему подошло.
Найти себя в сходстве с животным, растением, предметом — темы занятий, цель которых — выявление характерности. Мы часто сравниваем людей с каким-либо животным или предметом. Хитрый, как лиса, говорим мы об одних, худой, как спичка, — о других. В основе таких сравнений преувеличение какой-то характерной черты, то есть характерность.
Театральный актер ищет характерность в образе, который создает на сцене. Это помогает ему в процессе перевоплощения. А клоун вы¬ражает свое «я есмь» посредством заострения, преувеличения своих характерных качеств, как внешних — нос, глаза, прическа, губы, фигура, походка, — так и внутренних, глубинных, определяющих человеческую сущность. Следовательно, клоунская маска — это та же характерность.
И еще. К. С. Станиславский, когда писал, что «характерность — это та же маска, скрывающая (разрядка моя. — Е. Ч.) самого актера-человека», имел в виду создание театрального образа. Характерность для клоуна — это маска, наоборот, раскрывающая актера-человека. В поисках ее на занятиях по мастерству актера мы постепенно переходим от конкретных сходств к ассоциативным связям.
Такие занятия помогают будущим клоунам найти все слагаемые своей маски: грим, костюм, манеру поведения, темперамент. Ассоциации, которые вызывает тот или иной звуковой ряд, к примеру, подсказывают клоуну музыкальный лейтмотив его выступлений, высоту и тембр голоса, которым он будет говорить на манеже.
Найти маску для клоуна — главное. Но не менее важно сохранить ее. Однако...
Нередко случается, что на манеже индивидуальность начинающего клоуна под взглядами тысячной публики, будто улитка, «уползает» в раковину. И тогда, потерпев неудачу, клоун теряет маску, становясь безликим. Поэтому одной из проблем для педагогов ГУЦЭИ является организация при цирках практики, какую в свое время в цирке на Цветном бульваре проходили стажеры клоун¬ской группы, руководимой М. Местечкиным. Будущие клоуны были заняты в детских спектаклях, парадах-прологах, в репризах работающих клоунов, подсадках. Ю. Никулин, вспоминая годы учебы в студии при старом цирке, писал, что, «сидя за столом студии, можно изучить досконально все, но без настоящей практики клоуном не станешь».
В период занятий по специализации на третьем и четвертом курсах будущим клоунам полезно встречаться с художниками, с композиторами, авторами, которые помогут им придать комической маске выразительную художественную форму. Однако...
Этих «однако» в разговоре о самом главном — создании комической маски — множество. И каждое из них может стать темой отдельной статьи. Эту же хотелось бы закончить пожеланием всем клоунам, а особенно начинающим, помнить о сверх-сверхзадаче, о которой лучше всего сказать словами К. С. Станиславского: «Подлинный артист горит всем, что происходит кругом, он увлекается жизнью, которая становится объектом его изучения и страсти, с жадностью захлебывается тем, что видит, старается запечатлеть получаемое извне не как статистик, а как художник, не только в записной книжке, но и в сердце». В этом — залог творческого роста артиста и клоуна в том числе, а стало быть, и счастливая судьба его маски.

Е. ЧЕРНОВ


СЭЦ – 1986 - №2 – с. 9-10
 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100