В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

Опыты

Представьте себе на манеже цирка животных, ре­шающих головоломки, разбирающихся в ариф­метических   действиях.  Причем   не   по   условным сигналам, как это делают популярные собаки-«математики», а самым настоящим образом.

Знаем мы эти трюки, скажут скептики. Не ново! В по­гоне за рекламой и не такие чудеса выдумывали. Особен­но на старом, дореволюционном манеже. У многих люби­телей цирка, наверное, еще сохранилась в памяти шумиха, поднятая вокруг лошади Ганса, якобы умеющей считать, читать и логично рассуждать. На поверку же оказалось, что без искусной сигнализации дрессировщика «умной» лошади не существовало... Но то, о чем мы хотим говорить сегодня, не имеет отношения ни к «говорящим» лошадям, ни к «считающим» собачкам. Речь пойдет о действитель­ных возможностях психики животного и попытках ее со­вершенствования. Что же нужно понимать под высокой психикой? Очевид­но, чем более сложную систему поведения способно усваи­вать животное, тем выше его психические качества.

В природе у зверей мы наблюдаем тысячи примеров целенаправленной деятельности. Вспомните, в какое удив­ление и восхищение приводили вас «разумные» бобры, умелые «гидростроители». Как логична и точна их работа! Животные выбирают удобное место для плотины и под­грызают деревья так, чтобы те падали в нужном направ­лении. Фундамент прокладывают сучьями и тщательно замазывают глиной. Интересно, что детали поведения мо­гут меняться в зависимости от толщины деревьев, глуби­ны водоема. Бобры как будто руководствуются общим пла­ном, отступая от него лишь в частностях. Это и есть систе­ма поведения и, как видите, достаточно сложная. Однако она не возвышает бобров в психическом отношении над другими представителями животного мира. Система поведения передана им по наследству, является инстинк­том. Поведение животных формируется в стремлении к ко­нечным результатам. Хищник, подстерегающий добычу и прицеливающийся для прыжка, олень, раскапывающий снег, чтобы найти мох, медведь, карабкающийся к пчели­ному дуплу, — все они преследуют определенную цель. Миллионы их предков подвергались жестокому экзамену естественного отбора. Но при этом выжили не застывшие, подходящие к конкретной среде формы, а такие особи, которые могли бы совершенствовать свое поведение в но­вых,   более   трудных   условиях.

Создавая искусственные системы поведения, можно усложнить деятельность мозга, заставив зверя анализиро­вать предлагаемые задачи. И если он сможет не инстинк­тивно, а на основании собственного анализа и опы­та совершать сложные действия, можно смело гово­рить, что в психическом развитии он обогнал своих со­братьев.

Единственное  отверстие,   из   которого  можно  извлечь  жетон, найдено животнымЕдинственное  отверстие,   из   которого  можно  извлечь  жетон, найдено животным

Автор статьи делал опыты, усложняя для животных до­стижение цели,  соответственно усложнялось  и  их поведение. При опытах была использована дуровская методика дрессировки. Она не сковывает активности животного, дает ему возможность анализировать детали предлагае­мых условий. Метод же с преобладанием принудительных мер тормозит психические возможности животного. Для опытов по совершенствованию психики были взя­ты медведи — звери с высокоразвитой высшей нервной деятельностью. Они сочетают в себе упрямство с подвиж­ностью и изобретательностью. Известны, например, слу­чаи, когда медведь, чтобы вырваться на свободу, отвинчи­вал  зубами  гайки, скрепляющие  прутья  клетки. Для начала медведя научили пользоваться деревянным жетоном, который он засовывал в отверстие автомата, по­лучая взамен пищу. Чтобы заслужить награду, мишка охот­но делал всевозможные трюки. Пробовали жетон прятать, бросать в разные стороны, медведь отыскивал его и опус­кал   в   автомат.

Жетон поместили в лабиринт на доске так, чтобы вы­нуть его через верх было невозможно. Это можно сде­лать лишь через единственное отверстие в одной из бо­ковых перегородок. Медведь стал настойчиво отыски­вать выход на ощупь и запоминать последовательность по­воротов. Вскоре он довольно легко справлялся с этой за­дачей. Если же на месте выработанного маршрута поставить перегородку, медведь будет тупо тыкать шашку (жетон) в нее, несмотря на то, что она отлично видна. Зверь как будто не пользуется зрением, ведь известно, что живот­ные предпочитают на ощупь, а не зрительно оценивать си­туацию. Например, пытаясь выбраться из клетки, зверь царапает, кусает дверцу, пока наконец ему не удается открыть запор. Стоит перенести замок на другую сто­рону, он будет упрямо ковырять место, где запор был раньше. Двигательный анализ выступает в первую очередь в ознакомлении животного со средой: при его помощи непосредственно   ощущается   действительность.А что если искусственно помочь зверю включить более совершенный аппарат — зрение? Для этого надо создать такие условия, когда он не сможет только при помощи мышц   добиться   цели.

Что если нельзя будет на ощупь найти выход из лаби­ринта и возможность получить лакомство в награду цели­ком   станет   зависеть   от   зрения? Металлический шарик поместили под стеклом в лаби­ринт, укрепленный на качающейся доске. Наклоняя доску в разные стороны, можно постепенно направлять шарик к выходу. Медведь вынужден пользоваться зрением, ина­че ему не достичь цели. Мы видим, как внимательно сле­дит он за шаром. Если лабиринт значительно уменьшить, сделать кассету и вставить в проекционный фонарь, то получится большое изображение на экране. При помощи специального устройства медведь управляет этим лабирин­том издали, сидя за пультом. Он неотрывно следит за экраном,   выводя   шар   в   условное  место.   Можно   менять кассеты  с  разными   вариантами  и  усложнять   поведение животного. По мере обучения наших питомцев опыты усложнялись. Сделали лабиринтную доску с несколькими выходами и восемью цветными шашками, находящимися между собой в сложной зависимости. Получилась содержательная игра с целым рядом головоломок. Разбирая головоломки от простых к сложным, медведь начал решать задачи, перед которыми становятся в тупик люди, не знакомые с этой системой. До пятидесяти целенаправленных последователь­ных движений делал зверь, справляясь с головоломкой!

Не обошлось и без курьезов. Приехали как-то к нам товарищи из кинохроники. Наблюдали, удивлялись, когда дело дошло до шашечного лабиринта, смеются: «Задол­били ваши медведи ходы, вот и показывают теперь высо­кий класс игры». Мы тогда предложили: «А ну, сами по­пробуйте». Бились, бились гости и наконец развели рука­ми: «Не можем». А медведь тут же на их глазах находил выход шашкам, решая новые комбинации, которые пред­лагались ему на принципе хорошо изученного им лаби­ринта. Однако при замене сложного лабиринта простым мед­ведь не упрощает своих действий, а продолжает упрямо двигать жетон по тому пути, что и раньше. Такое же по­ведение при смене обстановки замечено и у других жи­вотных. Вот это и дает повод говорить о том, что они дей­ствуют только по принципу задолбленности. Это неверно. Отрицание у животного способности к выбору легчайшего варианта действий, в сущности, есть отрицание эволюции. Звери действуют по заученной схеме лишь из-за отсут­ствия опыта, малой подвижности нервных процессов и не­достаточного   внимания.

У нас опыты, посвященные способности животного выб­рать легкий вариант, делались так: медведя научили скла­дывать поленья в ящик. За каждое принесенное полено он получал одинаковый кусок хлеба. Когда хорошо освоил операцию, его подвели к груде поленьев разной величи­ны. Будет ли он выбирать из них те, что меньше? Первый опыт показал, что зверь не имеет представления о выго­де перетаскивания более легкого груза. Но постепенно, утомившись, медведь стал выбирать маленькие поленья, отбрасывая в сторону большие. Это произошло на осно­ве собственной оценки зверя и вновь приобретенного опыта. Тогда перед ним поставили еще более сложную задачу. Меняя варианты, заставляли находить среди раз­личных связок поленьев наиболее легкие. Через некото­рое время он прекрасно разбирался в количестве по­леньев, различая между собой связки из одного, двух, трех,   четырех   и   пяти   штук.

Эти опыты автор статьи проделал всего за несколько месяцев, и они, конечно, лишь слегка приоткрывают воз­можности  совершенствования  психики  животных.
 

М. СИМОНОВ, дрессировщик

Журнал Советский цирк. Сентябрь 1964 г.

оставить комментарий

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100

Купить Спортивное питание - адреса магазинов в Москве