В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

Оригинальность

Самое трудное в искусстве — создать значительное по содержанию, талантливое и оригинальное произведение. Не буду брать разных сфер творчества, остановлюсь только на цирке и эстраде.

С одной стороны, как много здесь того, что повторяет ранее бывшее, лишенное даже намека на новаторство, скучного, серого. С другой стороны, нельзя не видеть, что едва ли каждый год появляются произведения (говоря профессиональным языком — номере) подлинно оригинальные, заставляющие по-новому оценивать возможности человека. Чтобы не быть голословным напомню, что артисты Аверьяновы сумели превратить спортивную игру бадминтон в своеобразный цирковой номер, а артистка Т. Симоненко довела упражнения с кольцами, вращающимися вокруг тела (хула-хуп) до степени подлинного искусства. А как своеобразен по трюкам и подаче номер укротителя тигров С. Денисова!

Встает вопрос: можно ли считать создателя нового номера (или трюка) его единоличным владельцем? А те артисты, что начинают ему подражать, повторять этот номер и по-своему совершенствовать его, — имеют ли они на это моральное право? Я думаю, что такое право несомненно. Сравнений с литературным плагиатом быть не может, при плагиате происходит механическое переписывание чужого текста и выдача его за свой. Здесь надо только знать буквы и то, как они складываются в слова. А чтобы исполнить трюк, тем более сложный, необходимо владеть определенным, иногда очень значительным мастерство м. С другой стороны, если никто не будет, так сказать, подпирать первооткрывателя, соревноваться с ним, он, естественно, может остановиться на достигнутом, перестать совершенствоваться. Ведь в спорте рекорд, а в театре роль не является чьей-то постоянной собственностью. Так, вероятно, и в цирке — трюк или номер не может оставаться собственностью того, кто его создал. Но непременно преемник должен хоть в чем-то отличаться от того, кому он подражает, иначе цирк остановится в развитии.

Всего два примера: в 20-е годы знаменитый клоун с дрессированными животными Гоберт Беллинг показал на московской арене «Собачий футбол». Позже с подобным, но усовершенствованным номером выступала К. Бескаравайная, ее сменила В. Ольховикова, еще более развившая этот номер. Другой пример: в акробатической труппе, руководимой В. Довейко, артист А. Саженев впервые продемонстрировал действительно поразительный по трудности и эффектности трюк — сальто-мортале на ходулях. Относительно скоро на ходулях стали исполнять двойное сальто-мортале, потом сальто-мортале на одной ходуле и даже двойное сальто-мортале на одной ходуле.

Но есть высшая степень оригинальности, когда талант исполнителя на столько велик, что никто не может ему подражать. Такой высшей оригинальностью отличались публицистические выступления В. Лазаренко, исполнение фельетонов Н. Смирновым-Сокольским, теаджаз, созданный Л. Утесовым. Такой высшей оригинальностью, с моей точки зрения, отличаются «Танцы в современных ритмах» В. Шубарина. Достигнуть такой оригинальности — значит, достигнуть той высшей ступени, какая только возможна в эстрадно-цирковом искусстве.

Вот, собственно, критерии, с которыми я подходил к номерам оригинального жанра, показанным на Пятом всесоюзном конкурсе артистов эстрады.

Скажу сразу: некоторые из них мне очень понравились, показались подлинно новаторскими. Эти номера, наверное, займут ведущее положение в любых эстрадно-цирковых программах. О них я расскажу несколько позже. К сожалению, на конкурсе было немало номеров, лишенных актерского обаяния, образного начала, в которых доминировала подача трюковых достижений, технических сложностей. Оставалось только посетовать о том, что мы увидели их на сцене, а не в спортивном зале.

С другой стороны, были номера, отличающиеся явной надуманностью, связь между отдельными частями была в них не органичной, а чисто механической.

Я большой поклонник русской песни и русского танца. Но при этом должен заметить, что сегодня Л. Зыкина, замечательная русская певица, выступает в современном туалете. Даже участники хора имени Пятницкого появляются в стилизованных костюмах. И это естественно: сарафаны, кокошники, красные рубахи ушли в прошлое. Сегодня так никто не одевается даже в немногих оставшихся глухих деревнях. Тогда почему исполнители номера икарийские игры С. Морозов, О. Макаров, А. Ситдиков проводят свой номер, одетые в сапоги, русские рубахи и штаны, в сапоги заправленные? И вероятно, чтобы оправдать такие костюмы они, перевернувшись в воздухе и встав на ноги, ударяют по голенищам сапог, вроде бы делая танцевальное движение: «Эх, мол, барыня, барыня, сударыня барыня!» У артистов достаточно сложные трюки, учитывая особенно, что они почти одинакового роста и веса. Например, сальто-мортале-пируэт, который исполняет акробат-верхний, подброшенный ногами нижнего, лежащего на специальной подушке, возвращается верхний к нему же на ноги, но уже в сидячем положении. Но вот костюмы и связанная с ними напускная удаль, право, не подходят к номеру, который называется икарийскими играми и требует прежде всего веселой и непосредственной игры.

Артисты А. и А. Пискловы — жонглеры. Вероятно, когда они бати мальчиками, родители учили их играть на рояле. И теперь а своем номере они немножко пожонглируют, немножко помузицируют. Но никакой логической связи между этими двумя амплуа нет. А тут еще костюмы с нашитыми на них блестками так ослепляют зрителей, что, право, бывает трудно ориентироваться и в жонглерских трюках и в музыке.

Эквилибрист на свободной проволоке С. Ишин технически хорошо подготовлен, артистически обаятелен. Но его номеру не хватает композиционной стройности, законченности. Финал оказывается менее интересным, чем середина и даже начало. Совершенно очевидно, что с исполнителем не работал режиссер.

«Восточную легенду» В. Белобородовой и В. Удодов а я бы назвал точной копией известного в 30-е годы номера «Танец со змеей» Сергеевой и Таскина, но это его ослабленный вариант. Согласитесь. если сегодня в худшем виде будет повторяться то, что было тридцать лет назад, эстрада остановится о своем развитии.

Теперь расскажу о лучших номерах, показанных но конкурсе. Следует признать, что при всех достоинствах артистов большую роль здесь сыграли режиссеры. Не случайно Ю. Белов, С. Каштелян, М. Харитонов получили специальные награды.

Фокусники С. Кабигужина и С. Шукуров демонстрируют достаточно известный трюк с шариками, которые то появляются, то исчезают между пальцами манипуляторов. Но артисты проводят свое выступление в полутьме, а шарики у них светятся — это придает номеру дополнительный эффект, особое ощущение таинственности. И когда в финале, неизвестно откуда появляется зажженная люстра — ощущение таинственности еще усиливается. Так, благодаря введению дополнительной краски, номер оказался принципиально измененным, и артисты по праву получили первую премию.

Е и Л. Кратасюк назвали свое выступление «Дуэтом на велосипеде». И могу с ответственностью сказать, что ничего подобного прежде зрители не видели. Во-первых, введены новые трюки вроде танцев артистки на багажнике движущейся по кругу машины или, опять же на багажнике, ее прыжков через веревочку. Во-вторых, номер проводится в манере, близкой к импровизационной. Кажется, молодые люди просто забавляются, изобретая все новые удивительные приемы и тут же, что называется с ходу, пускают их. 8 этой удивительной забаве такая радость творчества, что она ис может не захватить. И, конечно, артисты тоже получили первую премию.

Поразительны жонглеры Ю. Поздняков и М. Руденко. Будь на то мое единоличное право, я бы им дал первую премию, а так они получили вторую. Один из артистов бросает и ловит шары напоминающие большие апельсины. И, о чудо! — бросает их по три, четыре, шесть, восемь и даже, предел мечтании жонглера-мастера, по десять. И как бросает! Наверное нет такой комбинации, которую он бы не использовал. Шары взлетают на разную высоту, летают за спиной, под коленями, поднимаются с пола ногами. И с какой легкостью все это делается! Кажется, что совсем не вложено труда в эти поразительные по сложности упражнения, что тут же, на наших глазах, артист изобретает все новые и новые вариации. Когда он закончил выступление, я подумал, что в области жонглирования достигнута вершина — дальше идти некуда — и что теперь уж второй исполнитель поблекнет. Но не тут-то было, второй из них взобрался на так называемую вольностоящую лестницу, то есть такую, которую надо самому удерживать п равновесии. И, встав на вершину этой лестницы, он начал жонглировать булавами, да так, как это умеют делать только самые выдающиеся мастера, стоящие на твердой почве. Я смотрел и не верил своим глазам. В годы моей юности знаменитый тогда Витторио Ферони играл на трубе, стоя на вольностоящей лестнице, это казалось большим достижением. Но он стоял на предпоследней ступеньке, перебросив ногу через верхнюю, конечно, это облегчало балансирование. Позже Н. Голядзе поднимался стоя на вольностоящей лестнице по специальным скатам, «соль» этого номера заключалась в том, что артист нес на плечах или на голове своего партнера, который в это время демонстрировал акробатические трюки. Нельзя не признать это достижением замечательным. Примерно такие же трюки показывало семейство Мининых. Но, чтобы жонглировать стоя на вершине вольностоящей лестницы так, как это делают но земле, — честное слово, никто еще до этого не додумывался. Прибавьте к сказанному обаяние артистов, пластичность их движений, ритмическую четкость и вы согласитесь, что разговор идет о номере мирового класса.

Б. Панфиленок тоже жонглер, но совсем другого плана. Он возрождает то направление, которое прежде определялось как салонное (теперь я бы, скорее, его назвал бытовым). Из числа советских артистов в нем был очень хорош ленинградец Август Рапито. Панфиленок жонглирует шляпой, тростью, перчатками, сигарой. Он так ловко подбрасывает монокль, что тот летит прямо на свое место в глазницу. С необычайной стремительностью и в разных плоскостях вращает артист обруч со стоящим на нем наполненным стаканом. Но это еще полдела, потом он обручем подбрасывает стакан, тот делает в воздухе переворот и, не расплескав ни капли, летит прямо на лоб артиста. Это уже трюк высокой трудности.

Такого номера давно не было ни в цирке, ни на эстраде. Панфиленок проводит его элегантно, с юмором, само собой разумеется, что такой иомер может стать украшением любой эстрадной программы.

Еще один премированный номер — «Музыкант и гном», исполняемый Е. и В. Троян. Вот уже это подлинно новаторское выступление. Прежде таких номеров ни эстрада, ни цирк не знали. В первой его части исполняется забавный инсценированный анекдот о некоем клерке, отправляющемся на службу и застревающем в лифте, его талантливо играет Вячеслав Троян. Здесь показан человек, привыкший к стандартам настолько, что теряется при малейшем отклонении от нормы. Во второй, центральной части номера, музыкант хочет показать виртуозное владение ударными инструментами. И тут появляется гном, у которого обнаруживаются самые разные качества человеческого характера: любопытство, сварливость, нежность, увлеченность, зависть, нахальство, восхищение, женское кокетство, детская непосредственность. И все это подается в удивительном сочетании лирики и гротеска. Вот номер, которому, кажется, нельзя подражать, потому что здесь все заключено в уникальных способностях актеров и прежде всего — Екатерины Троян, играющей роль гнома.

Из числа артистов, премий не получивших, мне очень понравились Н. и О. Кирюшкины с новой работой «Бабочка и Девочка на шаре» по Пабло Пикассо. Их первый номер «Девочка с шаром» был так хорош, что от артистов ждали чего-то особенного, какого-то чуда, и, думаю, поэтому им не дали премию. Но, право, новая их работа ничуть не хуже прежней, может только стоило подумать и о принципиально новых образах, раз уж изменились отношения между партнерами.

В. Багров и Г. Тарасов исполняют эксцентрический номер, названный «Двое в цилиндрах». В нем есть смешные, оригинальные и гротесковые трюки, парадоксальные сочетания тел акробатов, слегка вычурные и в чем-то даже абсурдистские построения акробатических комбинаций. Глядя на «Двоих в цилиндрах», вспоминаются новеллы Э.Т. А. Гофмана, пантомимы братьев Ханон ли, комические диалоги наших современников В. Ильченко и Р. Карцева. Но в целом номер в высшей степени оригинален и имеет, как кажется, очевидную перспективу развития.

Л. и В. Васильевы по технике сейчас одни из сильнейших велофигуристов, а то, что в номер вошла М. Васильева, исполняющая на моноцикле танец, вносит в несколько суховатую академическую работу артистов лирический момент. Но Васильевым явно не хватает сценического пространства. Для номера с такими возможностями нужны другие габариты производственной площадки. И еще: неужели Васильев может удовлетвориться выступлениями в варьете ресторана «Арбат», куда он даже велосипедов не привозит, заменяя их какой-то механической тележкой. Было бы куда интереснее и полезнее, если бы ом организовал труппу велофигуристов, да так, чтобы она стала лучшей в мире. Кто не знает, что хороших групповых велосипедных номеров у нас мало, гораздо меньше, чем этого бы хотелось.

Обидно, что на конкурсе, по существу. почти не были представлены специфически эстрадные оригинальные номера: художники-моменталисты, вентрологи, кукольники, звукоподражатели, трансформаторы, свистуны (есть и такой эстрадный жанр), физиономисты, эстрадные математики, мнемотехники, атлеты, музыкальные эксцентрики и роликобежцы. А между тем подобные исполнители, конечно, хорошие, очень украшают и разнообразят эстрадные концерты.

В целом же конкурс оказался удачным. Он показал, что на эстраде имеются талантливые молодые исполнители, ведутся активные поиски нового. Теперь хочется верить: творческая работа, связанная с проведением конкурса, будет продолжена и усилена, мы увидим много новых интересных, ярких и оригинальных номеров.

Ю. ДМИТРИЕВ

оставить комментарий

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100