В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

Париж улица Мари-Роз

Так называется рассказ о годах парижской эмиграции Владимира Ильича Ленина... Читает его заслуженная артистка РСФСР Нина Валериановна Михаловская.

Актриса появляется на эстраде с не­большой книжкой — лирическим дневни­ком Валентина Катаева «Маленькая же­лезная дверь в стене», положенным в основу рассказа, — с книжкой, в кото­рую вложена красная гвоздика. Гвозди­ка — символ верности великому револю­ционному долгу, символ стойкости и не­увядаемой памяти. После концерта, за кулисами, я увидел, как актриса береж­но завертывала в целлофан этот скромный искусственный цветок. Поймав мой взгляд, Нина Валериановна сказала: «Это из венка на могиле Анри Барбюса. Я берегу его с 1937 года».

Так я прикоснулся к давней творче­ской предыстории того, что услышал в этот вечер с концертной эстрады. Зрители не всегда представляют себе, сколько труда, поисков вложено в полтора-два часа пребывания мастера худо­жественного слова на эстраде. Михалов­ская выступает давно. Еще в начале 30-х годов молодая артистка МХАТ вме­сте с крупнейшими мастерами прослав­ленного театра исполняла отрывки из «Белых ночей» Достоевского, на что ее в свое время благословил Вл. И. Неми­рович-Данченко. Затем последовали такие большие работы, как «Повести Белкина», композиции по «Войне и миру», вечер рассказов Чехова... Но, по­жалуй, ни одна из прежних программ не рождалась так трудно и вместе с тем так последовательно, как эта. Большая тема зрела постепенно, но с годами все настойчивее требовала законченного художественного воплощения.

Еще в 1934—1935 годах Анри Барбюс много рассказывал Михаловской о Париже, его революционных традициях, о жизни Владимира Ильича в этом горо­де. В его рассказах ожили дорогие нам места, связанные с пребыванием Ленина на французской земле: маленькая улоч­ка Мари-Роз, Парижская Национальная библиотека, кладбище Пер-Лашез и, разумеется,  небольшое селеньице Лонжюмо... В 1937 году, когда Михаловская впервые побывала в Париже с Художе­ственным театром, все услышанное от Барбюса обрело реальный образ. Именно в те годы окончательно окрепло жела­ние рассказать широкой аудитории об одном из интереснейших этапов револю­ционной жизни Ленина. Начались по­иски добротного материала, на основе которого можно было бы создать лите­ратурную композицию.

И вот — лирический дневник Вален­тина Катаева «Маленькая железная дверь в стене»: произведение оригиналь­ное, своеобразное по жанру, окрашенное внутренним волнением художника-Именно эта книга стала путеводите­лем Михаловской во время ее послед­него пребывания в Париже. Вместе с незримо присутствовавшим автором бро­дила актриса по тому Парижу, который связан с именем Владимира Ильича. Нина Валериановна обретала новых друзей, помогавших ей в большой и ув­лекательной работе. Один из них — директор квартиры-музея на улице Мари-Роз Антуан Лежандр. Его рас­сказы позволили зримо воссоздать дни, проведенные Владимиром Ильичей и Надеждой Константиновной в старом доме на небольшой парижской улочке.

Одно дело прочитать описание скром­ного жилища Ильича, другое — увидеть собственными глазами, почувствовать саму атмосферу жизни Ленина в те годы. Тогда маленькая кухонька со старомод­ной газовой плитой переставала быть просто кухней, а превращалась в нечто большее —в место встреч Ленина с рус­скими и французскими товарищами, где шли жаркие споры. Небольшой столик Надежды Константиновны переставал быть обычным столом — он становился одновременно и секретариатом Ленина и его подпольным бюро: без всяких сек­ретарей и сотрудников здесь шла в те годы огромная работа.

Эмоциональное восприятие памятных ленинских мест все теснее связывалось с подготовительной работой над текстом композиции. Полтора года кропотливого труда вложено актрисой и режиссером — лауреатом     Всероссийского     конкурса А. И. Сэм в то, что мы слышим сегодня с эстрады под названием: «Париж, улица Мари-Роз». Авторы композиции понима­ли всю сложность и, главное, ответствен­ность программы, рождавшейся в стенах мастерской художественного слова Москонцерта. Они не могли ограничиться только текстом Катаева — приходилось подробнее рассказывать о политических и других деятелях, упоминающихся в лирическом дневнике. Начались по­иски всего написанного о Ленине времен парижской эмиграции. Очень помогли встречи со старыми большевиками, знавшими Ленина по Парижу, в частно­сти с Т. Ф. Людвинской, бывшим секре­тарем секции большевиков во француз­ской столице. На помощь пришли и на­учные сотрудники Института марксиз­ма-ленинизма при ЦК КПСС.

В результате родилась композиция, о которой группа старых большевиков, прослушавших ее в Музее Революции, могла написать: «Ваша композиция вы­шла за пределы книги Катаева. Это Ваш большой творческий труд». Творческий труд... Он не только в соз­дании текста композиции. Н. Михаловская понимала, какие сложности возни­кают перед ней, мастером художествен­ного слова, при чтении произведения, которое можно охарактеризовать как особый вид художественной публи­цистики. Ведь наряду с лирическими строками Катаева в композиции звучат отрывки из воспоминаний и писем Н. К. Крупской, Т. Ф. Людвинской, С. И. Гопнер и многих других соратни­ков Ильича, менее всего претендующих на художественное мастерство, но не­обычайно важных для нас. Да и сам жанр «лирического дневника» уже пред­полагает неоднородность эмоциональ­ного накала повествования. Возвышен­ные лирические строки сочетаются со своеобразными жанровыми картинами (например, посещение дома, в котором некогда размещалась партийная школа в Лонжюмо), иногда даже своего рода краткими «справками» о том или ином персонаже дневника. Эпический строй повествования прерывается строками из стихов.

Все это Создает большие трудности для чтеца. И здесь актриса вместе с режиссером вступила на путь, несколько забытый нашей школой художественного чтения. Я имею в виду творчество А. Закушняка. Именно он в своей книге «Ве­чера рассказа» писал (и сам воплощал на сцене) о таких формах литературных выступлений на эстраде, которые позво­ляют «придать исполняемому произве­дению характер беседы автора со слу­шателями». Такую форму выступления и предполагает исполнение композиции «Париж, улица Мари-Роз». Своеобразие предлагаемого материала заключается в том, что слушателю необходимо из­вестное время, чтобы «настроиться на волну» и самого жанра композиции и ее исполнения. Рождение образа Ильича — а именно это является основной целью и содержанием композиции — происхо­дит на протяжении всего рассказа. В большинстве случаев это достигается не столько средствами художественного описания, сколько самими фактами, под­час довольно прозаическими, даже про­токольно изложенными.

Нина Валериановна Михаловская — достойная представительница школы Художественного театра — естественно, тяготеет к созданию по ходу рассказа портретов, пусть даже мимолетных. Ей дороги любые «бытовые» детали, встре­чающиеся на страницах лирического дневника. Поэтому так запоминаются и «очаровательные ладони» М. Ф. Ан­дреевой, и фигура безразличного к вели­кой истории нынешнего владельца доми­ка, в котором некогда размещалась пар­тийная школа, и т. п. И тогда вдруг начинаешь ощущать, что такая «бытовая детализация», как, впрочем, и некоторые стихотворные вставки (вероятно, вполне уместные при чтении собственно книги Катаева), как бы вырывают слушателя из общего, обретенного им повествова­тельно-эмоционального «ключа» всей композиции. Соображения эти, понимая их дискуссионность, я считаю необходимым высказать, ибо Н. Михаловская только приступила к созданию больших худо­жественно-публицистических портретов. У актрисы интересные планы: она на­меревается воссоздать образы Инессы Арманд, Марии Федоровны Андреевой... Это закономерное продолжение важной линии в богатом искусстве художествен­ного слова.

Значение работы Н. Михаловской за­ключается не только в том, что она успешно развивает интересный и нуж­ный жанр художественной публицисти­ки на эстраде. Очень дорого, что компо-сиция «Париж, улица Мари-Роз» посвя­щена Ильичу. Артистку слушали на вечерах старых большевиков, молодых рабочих, студентов... Выступала она и по радио, Теплый прием, благодарные пись­ма слушателей — не только свидетель­ство политической важности этой работы, но и признание большого благородного труда и мастерства актрисы. Хотелось бы, чтобы афиша: «Париж, улица Мари-Роз». Читает заслуженная артистка РСФСР Н. В. Михаловская» — значительно чаще появлялась не только на улицах Москвы, но и других городов нашей страны.
 

В. КЛЮЕВ, кандидат искусствоведения

Журнал Советский цирк. Апрель 1968 г.

оставить комментарий

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100