В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

Приоткроем серые ширмочки

Мы, педагоги Государственного училища циркового и эстрадного искусства, с большим интересом прочитали статью М. Виккерса «На фоне серых ширмочек», опубликованную в ноябрьском номере журнала за 1966 год.

Было приятно, что наконец-то уделили внимание одной из важнейших проблем эстрады — проблеме подготовки молодых кадров. Разговор о работе от­деления эстрады (или как оно официально именуется — отде­ление речевых и музыкально-эксцентрических жанров) давно следовало вынести за пределы кабинетов различных ведомств, сделав его достоянием широких кругов всех профессиональ­ных работников эстрады и любителей этого искусства с тем, чтобы окончательно решить, чему и как учить будущих арти­стов эстрады.

Курс эстрады в ГУЦЭИ был организован пять лет назад на базе отделения клоунады и музыкальной эксцентрики. Подоб­ное решение оказалось вполне закономерным, потому что у этих двух смежных искусств есть немало общего. Не случайно, многие выпускники этого отделения, по тем или иным причинам не ставшие артистами цирка, пошли работать на эстраду и те­перь с успехом там выступают. Среди них — конферансье А. Писаренков, А. Гумницкий, артистка Московского театра ми­ниатюр М. Полбенцева, пародистка В. Бойцова, артисты так на­зываемого оригинального жанра — пантомимист В. Арьков, жонглер-эксцентрик Б. Амарантов, пантомимист Ю. Головин и другие.

Это говорит о том, что в училище были найдены некоторые «секреты» методики преподавания, использование которых по­зволяет привить студентам необходимые навыки для подготов­ки как эстрадного, так и циркового номера. А теперь вернемся к сегодняшнему дню. М. Виккерс срав­нивает два выпускных экзамена — на эстрадном отделении и на цирковом. «Выпускники эстрадного отделения, — отмечает он, — не знают и не умеют многого, номеров у них нет, костюмов тоже, о трудоустройстве их никто не заботится». Действитель­но, нельзя понять, что умеют и чего не умеют делать выпускни­ки эстрадного отделения, если у них нет номеров. Кажется, сам собой напрашивается вывод: делать номера, как при выпуске цирковых артистов. Но, к сожалению, сделать так мы не можем... Дело в том, что подготовка номера требует определенных материальных затрат. Необходимо пригласить режиссера, сце­нариста или автора текста, композитора, художника; оснастить артистов   костюмами,   реквизитом  (порой  уникальным!)   и  т.  д. и т. п. А в училище нет ни средств на это, ни штатных единиц в бухгалтерии и хозяйственной части, которые должны были бы заниматься  этим.

Когда выпускаются номера для цирка, все эти заботы берет на себя Центральная студия циркового искусства, где есть и средства и необходимый для этого штат сотрудников. Будущие артисты цирка еще учатся на третьем курсе, а в ГУЦЭИ уже приходят работники студии и вместе с нами решают, какие но­мера нужно выпустить. Они нам помогают не только творчески, но и материально. Что же касается номеров для эстрады, то еще не нашлось такой организации, которая взяла бы на себя все эти заботы. Есть много решений по этому вопросу. В одном говорится, что расходы по подготовке эстрадных номеров должна нести Все­российская творческая мастерская эстрадного искусства. Одна­ко этого не происходит. Правда, за последнее время на наши переводные экзамены стали приходить работники Росконцерта и ВТМЭИ. Им многие наши студенты, как говорится, «нравятся», и они обещают взять их на работу после окончания и уже сей­час обещают оказывать помощь в оформлении номеров для них. Но все это лишь хорошие слова.

Непонятно, почему руководящие работники эстрады не хо­тят воспользоваться многолетним, оправдывающим себя опытом Союзгосцирка? Нужно, чтобы Министерство культуры РСФСР решило, наконец, какая организация должна брать на себя рас­ходы по выпуску номеров для эстрады.

Теперь необходимо сказать о ходе учебного процесса отде­ления, о методике преподавания, учебных планах и программах. Мы, педагоги училища, считаем, что в нашу задачу входит подготовка достаточно квалифицированных специалистов широ­кого профиля, профессионально владеющих внутренней актер­ской техникой и различными элементами оригинальных жанров. А в первую очередь мы должны вырастить художника, само­стоятельно мыслящего, со своим «творческим лицом». Удается ли нам это? Во многих случаях. Вот несколько уже известных имен: Е. Камбурова, Ю. Лисина, М. Крючкова и В. Короткое, оригинальное трио Т. Стародубова, Ю. Смирнов, Н. Голубев — все они недавно появились на профессиональной эстраде, но уже зарекомендовали себя как своеобразные художники.

Могут сказать — они же талантливые от природы люди! Ко­нечно, потому-то их и приняли в училище. Не хотелось бы при­нимать заведомо бездарных людей, чтобы готовить из них ремесленников в искусстве. А нам, к сожалению, приходится это делать. Конкурс на отделении эстрады обычно очень неболь­шой, ежегодно заявления подают 80—100 человек (для сравне­ния напомним, что в любой московский театральный вуз посту­пает ежегодно 1500—2000 заявлений). Поэтому выбирать нам в общем-то не очень приходится. А если еще к сказанному доба­вить, что из всех поступающих только два-три человека могут ответить внятно на вопрос, что они собираются делать на эст­раде, и лишь один (без преувеличения) может это подтвердить показом, то становится понятным, что положение просто крити­ческое. Мы ищем и порой находим способную молодежь, но это уже, как говорится, частная инициатива, основанная на са­модеятельных началах. Нужна более широкая пропаганда эстрадного отделения — попросту говоря, реклама; нужны вы­езды приемной комиссии в крупные города страны; нужно, что­бы все концертные организации помогли нам в наших поисках, — ведь именно они испытывают нужду в кадрах.

Но вот начинается учеба... Студенты должны работать с пе­дагогами. А их явно не хватает. Несмотря на то, что у нас есть преподаватели высокой квалификации, создавшие немало хоро­ших номеров на профессиональной эстраде, — каждый из них может вести одновременно не более двух-трех групп по спе­циализации. Если же принять во внимание, что теперь в училище тридцать таких групп, то становится ясно, что далеко не все сту­денты имеют возможность попасть к квалифицированным педа­гогам. Проблему эту можно было бы решить, создав в училище институт старших преподавателей. Это дало бы возможность бо­лее опытному педагогу руководить работой группы менее ква­лифицированных преподавателей.

Практически руководителей курсов в училище просто нет, а те преподаватели, которые сейчас так именуются, выполняют, по сути дела, роль консультантов (поскольку, согласно существую­щему положению, они имеют всего пять педагогических часов в неделю, а за это время можно успеть лишь посмотреть и обсу­дить не более одной-двух учебных работ). Кроме того, создание института старших преподавателей дало бы возможность при­влечь опытных мастеров эстрады. В статье М. Виккерса говорится о недостатках учебного пла­на отделения. С этим нельзя не согласиться. Этот план включает достаточное количество часов по специ­альным дисциплинам (если часть часов не отдается полностью студентам, то лишь из-за нехватки преподавателей), но в нем явно мало отведено времени общеполитическим, философским и искусствоведческим дисциплинам, а также на освоение актер­ского мастерства.

Никто не станет отрицать, что нам нужен культурный, широ­ко  образованный,  наконец,  просто  политически  грамотный  артист эстрады. А подготовить такого артиста училище не может: нет часов в учебном плане, их никак нельзя туда внести. Дело в том, что на эстрадное отделение принимаются люди, имеющие среднее образование, а учебный план рассчитан на лиц, окон­чивших неполную среднюю школу. Но принимать после восьми­летки на эстрадное отделение нельзя: опыт показал, что, не имея никакого жизненного опыта, молодой человек не может за че­тыре года охватить сложный круг тем и проблем, с которыми должен выходить на эстраду современный артист. И вот перед нами учебный план, включающий в себя ботани­ку, зоологию, тригонометрию, рисование и черчение, но нет в нем марксистско-ленинской философии, эстетики, нормального курса по истории эстрады, курса советской и зарубежной лите­ратуры...

Где же выход? Будущим артистам эстрады нужен вуз. Госу­дарственное училище циркового и эстрадного искусства должно иметь права высшего учебного заведения. Если подойти к дан­ной проблеме по-деловому, то решить ее несложно. Имеют же многие театры свои студии на правах вузов. Как там обсто­ит дело? Практические курсы ведут работники театра, имеющие право по своему образовательному цензу преподавать в высшей школе, а теоретические курсы читают преподаватели театраль­ных вузов. И это вполне резонно. Ведь в нашем училище все студенты отделения речевых жанров имеют среднее образова­ние, то есть имеют право учиться в вузе: педагоги ведущих дис­циплин имеют право преподавать в вузе, многие из них и преподают в театральных вузах Москвы, работая у нас по совместительству.

И, наконец, «о серых ширмочках», Скоро начнется строи­тельство нового корпуса училища. У нас появятся новые аудито­рии, специальные классы, свой эстрадный зал, в который при­дут зрители... Мы со своей стороны приложим все силы, чтобы в этом зале было по-настоящему интересно и весело. Но для этого нужно, чтобы исчезли те «но», о которых говорилось выше. Мы надеемся, что друзья эстрадного искусства, которых вол­нует проблема подготовки творческой молодежи, выступят на страницах журнала со своими предложениями и пожеланиями, ответив на вопросы, чему и как нужно учить будущих артистов эстрады.
 

А. ВОЛОШИН, заслуженный деятель искусств РСФСР,
Т. БУЛКИНА, Ю. БЕЛОВ, Б. БРЕЕВ, А. ГАЛЬ, А. КРЮКОВ

Журнал Советский цирк. Апрель 1967 г

оставить комментарий

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100