Сергей Просвирнин: Рецепт успешной клоунады

Каждый день, и даже в выходные дни, все закулисье напоняется музыкальными наигрышами. Если музыка не останавливается, по крайней мере в течение трех часов, значит на гастроли приехал коверный Сергей Просвирнин - человек с усами и телосложением Тараса Бульбы.

Эксклюзивно для портала WWW.RUSCIRCUS.RU,  Сергей рассказал нам историю своего творческого пути.

Из истории

- Я из Сибири, из города Усолья - Сибирская. После окончания восьми классов, в 1974 г я поехал поступать в ГУЦЭИ. Предварительно занимался музыкой в кружке. Начал учиться на эстрадном отделении, на цирковое не брали, за неимением 10 классов образования. Параллельно учился на ФАО (физкультурно-акробатическое отделение). Должен сказать, что мне очень повезло с педагогами, отличавшимися высоким профессионализмом: по мастерству актера - Рауль Сончалей, знаменитый пан Гималайский из «кабачка 13 стульев» - Рудольф Рудин, Анна Драновская  (муж которой был директором театра сатиры). Выпускал меня Сергей Каштелян. По окончании училища я поехал работать с москонцертом, в качестве конферансье и как артист музыкального номера в котором я играл на барабанах, кларнете и саксофоне. Ездили мы тогда с Эдуардом Смольным. В тем программах участвовали ансамбль Самоцветы, Владимир Шубарин, Людмила Сенчина. Тогда для меня они были небожителями. Через 2 года я встретил сокурсников, которые «подбили» пойти в цирк. Моим первым городом стал Кривой Рог, работать я начал в коллективе Константина Бермана. Через год меня пригласили в музыкальный номер Юрия Ростовцева. Центральное звено в номере занимал я, многие этому были нерады, потому что со своим приходом я постоянно вносил изменения, которые всегда нравились руководителю номера. Я никогда не играл на колокольчиках, звоночках, я всегда брал полноценный инструмент. Все основывалось на моей нестандартной фигуре, не смотря на которую, я всегда имел успех у женщин. В 1986 году я написал сценарий и отправил его Виктору Плинеру, до этого имел счастье работать в коллективе Юрия Никулина. В 90-м году я сел на репетиционный в цирк на Цветном Бульваре и начал делать музыкальный номер в паре с Владимиром Стариковым. В то время, на Цветном работал коверный Грачик, которому понадобилось уехать в Сочи, для оформления документов. Мы заменили его на несколько недель и таким образом, выпустили номер. У нас тогда был небольшой репертуар, но мы прошли с большим успехом. После, Юрий Владимирович Никулин подписал сразу 2 акта - музыкальный номер и коверные. Мы сразу уехали за рубеж. Мы тогда числились в Союзгосцирке.  После получения лауреатов в жанре музыкальной эксцентрики и клоунады, нас пригласил к себе в штат Леонид Костюк, у которого мы с 92-го года стали работать. Со Стариковым мы проработали 17 лет, по возвращении из Америки разошлись. Я нашел партнера Сергея, который был драматическим актером, выпускником Геннадия Хазанова. Наши отношения не сложились, его перестала устраивать оплата, повышения которой я не мог ему обеспечить. Он здорово танцевал чечетку, мог прыгнуть сальто. После недолгого времени нам пришлось расстаться.  И вот сейчас, в цирке на Фонтанке, я впервые начал работать с сыном Сережей. Он еще молод и сыроват, ему всего 14 лет, но это поправимо. Клоунада не может прийти сразу. Он хорошо танцует чечетку, потрясающе играет на кларнете и барабанах. В свои годы он уже лауреат международного конкурса, как кларнетист. Он закончил школу с красным дипломом. В 11 лет он сыграл концерт Вебера, это серьезная вещь. А в 9 играл Василенко «Восточный танец». Не знаю останется ли он в цирке, посмотрим.

О состоянии клоунады в целом

- Грустная тема. Состояние удручающее. Хорошие клоуны состарились и перестали работать. Не буду перечислять, чтобы никого не обидеть. Я не люблю коверных, у которых большие носы, малеванные улыбки, зачем то закрашивают зубы черным, какие-то все «энцефалитные» стали. На сегодняшний день по пальцам можно пересчитать хороших коверных. Тех за кого не стыдно, где нет грязи ниже пояса. Последние Фестивали показали, что тенденции в клоунаде меняются и сильно. Даже костюмы – белая рубашка, бабочка. Смешные брюки и парики канули в лету. Традиционную европейскую клоунаду я в расчет не беру, она будет жить вечно. Нет ничего нового, все - пережеванное старое, поставленное на новые рельсы. Актерского мастерства тоже не наблюдается. Даже знаменитую репризу «киносъемка» лучше Дэвида Шайнера никто не делал и не делает до сих пор. Хороши были Мик и Мак, такие детские сентиментальные. Но они расстались, Андрей занялся режиссурой. Опять же, у многих коверных отсутствует чувство меры, реприза не может длиться 15 минут. Мне очень нравится Армен Асирянц, бесспроно, очень талантливый молодой человек.  Валера Серебряков младший - тоже здорово. Ну вот и все, больше назвать некого.  С художественной точки зрения это, безусловно, плачевно. Что вполне понятно, ведь на сегодняшний день нет педагогов. Те, что есть уже немного поиссякли. Кто будет готовить коверных? Я бы хотел и мог преподавать. Мне есть что передать с музыкальной точки зрения и  актерской, правильной речи и дыхания, техники движений и существования в образе. Но кто за это будет платить?  В цирковом училище зарплата 15 000 рублей в месяц. Нужно вести мастерство актера, я буду всего себя отдавать, сгорать на этом, потому что если я что-то делаю, то делаю по-настоящему. За эти деньги я к такому  не готов.

Советы начинающему коверному

Основная формула для начинающего клоуна – мастерство актера и работа над образом. В первую очередь, нужно определиться кто ты есть. Просто нацепить нос и скорчить рожицу – этого недостаточно. Самое важное – внутреннее состояние и даже походка. Не обязателен конфликт «маленький и высокий» или «толстый и худой», но конечно, должны быть характеры. Это показала и театральная и кинематографическая практика. Я помню, когда мы с партнером Владимиров Стариковым приехали в Англию, нас сравнили с Лоуренсом и Оливером Харди, знаменитыми комиками, что было крайне приятно. Но мы никогда не работали над какими-то персонажами, однако с точки зрения мастерства актера, мы всегда их прорабатывали. Сначала идет какая-то мысль, потом читка, потом надо начинать  выходить на сцену, ощущать себя в пространстве.  Поэтому, когда коверные выходят в спортивных костюмах на репетицию - это плохо. Они должны выходить в рабочей обуви, брюках и пиджаке. Потому что коверный должен себя ощущать в этом. Отсюда появляется проходки, покачивание головы, все не просто так. Существует система Каштеляна, которую использовал Валентин Гнеушев. Он брал какого-то литературного героя, камуфлировал его, делал трансформер под цирк и выпускал. Так Нине Малашихиной он сделал «Ассоль», Одинцову - перши.

Следующий этап - репертуар. Есть коверные, которые работают старый классический репертуар. Но настолько блистательно они это далеют! Есть которые выезжают на старом репертуаре, потому что репертуар работает сам. В частности «свистки», «хлопки», их многие делают, там сама реприза играет. И обязательно в комедийном номере должна быть метафора. Должен быть какой-то «перевертыш». В чистом виде все это из себя изживает. Понятно, что я не изображаю из себя рок музыканта. В каждой репризе должен присутствовать конфликт, все должно быть расставлено. А когда выходят на манеж хорошие ребята из спорта, делают комплимент, а потом утирают нос... ну какое это искусство?

Беседовала  Диана Ведяшкина