В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

Рассказывает капитан трех кораблей

Автор этой книги Борис Филиппов — человек редчайшей профессии. Назовите какую-нибудь особо редкую... Ну, скажем, поэт — как будто отнюдь не массовая профессия. И все же, во сколько раз больше у нас поэтов, чем директоров артистических клубов.

Профессия эта не только редчайшая, но и новая. Потому что и артистический клуб — в подлинном смысле этого слова — одно из завоеваний именно нашей советской культуры. Вспомним знаменитую в свое время, в 1912 году открывшуюся, петербургскую «Бродячую собаку». Казалось бы, чем не клуб! Собирались же тут актеры и художники, литераторы и музыканты. Однако из воспоминаний современников ясно обрисовывается, что была «Бродячая собака» меньше всего клубом, а всего более — своеобразным зрелищным предприя­тием. За изрядную плату сюда широко допускалась буржуазная публика, жаждавшая окунуться в «мир искусства», готовая не только раскошелиться, но даже терпеть унижения. Меткое замечание о своеобразной психологии буржуа — в одной из статей Блока: «футуристы разбили несколько графинов о головы публики первого ряда, особенно желающей быть «эпатированной».

Люди искусства презрительно именовали такую публику «фармацевтами». Но именно «фармацевты» давали главный доход «Собаке» (как и другим подоб­ным предприятиям]. А поэты, актеры, художники не столько общались здесь между собой, сколько «по­казывали себя» зтим самым «фармацевтам», как бы позировали для них. В руках частника артистический клуб неизбежно превращается в коммерческое дель­це, а то и просто в кабак. Это сказывалось еще и в годы нэпа. Борис Филиппов рассказывает в своей книге о ха­рактерном заведении в подвале Старопименовского переулка под интеллектуальным названием «Кружок друзей искусства и культуры». Здесь после полуночи собиралось общество артистов, писателей и поэтов, разбавленное изрядным количеством сомнительных дельцов. «Друзья искусства и культуры» резались в преферанс и винт до самого рассвета. «Из-под полы» процветали «очко» и «железка».

С созданием по инициативе А. В. Луначарского в этом самом подвале первого настоящего советско­го артистического клуба и начался путь Бориса Фи­липпова в редчайшей его профессии. В художествен­ной и литературной среде он общеизвестен как «капитан трех кораблей»: Клуба мастеров искусств в Старопименовском, затем Центрального Дома ра­ботников искусств и, наконец, Центрального Дома литераторов. Впечатлениями »тих сорока лет и продиктована книга «Актеры без грима». На самый первый взгляд — это просто отдельные как бы «этюды» о знаменитых наших артистах. Так и воспринял книгу автор предисловия Б. Полевой: «Это не мемуары, где автор водит читателя по тропинкам своей жизни, зто не эссе, где декларируются взгляды автора. Скорее всего, это дружеские заметки, где добрый и наблю­дательный челочек постарался зафиксировать и со­хранить для потомства живые человеческие черты и черточки замечательных людей, с которыми сводила его судьба».

Эта характеристика, по-моему, требует дополнения. «Черты и черточки», конечно, есть в книге. Мы узна­ем о веселых причудах Козловского. Об особенно­стях характера Смирнова-Сокольского. О житейском юморе Хенкика, о художнической одержимости Яхонтова... Любители  и  историки  эстрады  найдут тут для себя немало. Любители и историки театра — также. И все же книга — нечто гораздо большее, чем собрание «черт и черточек». Заметим, Борис Филиппов не описывает выступле­ния тех или иных знаменитых актероа, о которых ведет речь, хотя, разумеется, мог бы описать. Мень­ше всего книга похожа и на сборник «анекдотов» о знаменитостях. Вникая в движение этих, казалось бы, «пестрых» глав, убеждаешься: главный герой книги — Артистический Труд. Из богатейших запасов своей памяти автор отбирает именно то, что строит образ Артистического Труда — в его особенностях, в его отношениях с жизнью народа. Стремясь очертить обобщающий образ Артистиче­ского Труда, Филиппов в одном ряду ведет речь о таких предельно разных артистах, как Шаляпин, Вертинский и трагики — принадлежащие, собственно, еще XIX веку, — братья Адельгейм. Именно потому, что они настолько разные, и выступает в их судьбах с особой зримостью величайшее значение Родины для художника и его труда.

Борис Филиппов не «декларирует» свои взгляды. Но очень ясно выражает их. Они подтверждаются самой жизнью, вспоминаемой им. Как ясно, к при­меру, говорит о гражданственности, о патриотизме, непременно свойственных настоящему художнику, рассказ о первой фронтовой артистической бригаде в Отечественную войну!.. Верно отмечает автор предисловия: Филиппов чело­век добрый. Но нельзя не прибавить: он и непри­мирим ко всему, что идет вразрез с подлинным искусством, что мешает художническому служению народу. И в книге это ясно ощутимо. Борис Филип­пов — не бесстрастный «Пимен-летописец», а дирек­тор артистического клуба. Настоящего. Советского.

Хотя артистический клуб не решает судьбы актеров и спектаклей, не присваивает почетных званий, но людям искусства клуб нужен, быть может, больше, чем кому-либо другому. По самой природа творче­ства — процесса всегда личного, индивидуального, — человек искусства всегда подвержен опасности «ва­риться в собственном соку». И как живописец «от­ходит» от пишущей картины, проверяя ее взглядом «со стороны», так и каждый человек искусства стре­мится к такому общению с людьми, которое помо­жет ему проверить себя, свое образотворчество. Подлинный артистический клуб и дает такую воз­можность. Естественно, и работа его директора далеко не просто «административная», но — в подлинном смысле слова — творческая. Будучи человеком скромным, Борис Филиппов ничуть не распространяется о том, как именно директорствует он, как достигает полез­ных результатов. И однако книга его, а живых обра­зах памяти, своеобразный «отчет» о сорокалетнем опыте работы в амплуа директора Артистического клуба.

И хоть это профессия редчайшая, но многое тут назидательно, по-моему, вообще для работающих в сфере художественной культуры, какова бы ни была «специфика» здесь или там. Свобода от каких-либо влияний «групповщины» и борьбы самолюбий, това­рищеское общение без «чинопочитания», без высо­комерия и подхалимажа, сплоченность вокруг под­линных интересов искусства — все это исключительно важно и в работе театрально-художественных кол­лективов, учреждений и организаций культуры. Заставляя невольно задумываться об этом, книга Бориса Филиппова служит тому же благородному делу, которому автор посвятил свою жизнь.
 

Вадим НАЗАРЕНКО

Журнал Советский цирк. Сентябрь 1967 г.

оставить комментарий

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100