В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

Реванш. Из книги А. Мазура «Путь борца»

И вот последний дeнь соревнований. B тяжелом весе к финалу подошли четыре борца. Это представитель Чехословакии Иосиф Ружичка, бо­гатырь весом около  ста сорока килограммов, очень опасный борец турок Каплан, двукратный чемпион мира Швед Бертил Антонссон и я.

После первенстве мupa в Карлсруэ. Coветские борцы в гостях у жиmeлей города Хорыбертa (ФРГ)На фото. После первенстве мupa в Карлсруэ. Coветские борцы в гостях у жиmeлей города Хорыбертa (ФРГ)

Четыре борца в решающих схваткaх между собой должны были разыграть звание сильнейшего тяжело­веса мира. Говорят, что есть спортсмены, которые в самые от­ветственные и напряженные минyты соревнований, ког­да решается, кто же будет победителем, не испытывают тревожного волнения, остаются холодными и равнодуш­ными ко всему происходящему. Я в это не верю. Таких спортсменов нет. Одни могут волноваться и переживать больше, другие меньше, но абсолютно спокойных и в высшей степени равнодушных не бывает. Ведь спoртивные соревнования — это не толь­ко экзамен на силу, ловкость, быстроту или меткость. Это прежде всего испытaниe на выдержку, проверку во­левых качеств спортсмена, борьба нервов.

Скажу o себе. Сотни раз приходилось мне в жизни выходить на ковер. Казалось, можно было привыкнуть и к схваткам, и к тому, что придется в Течение какого-то определенного времени бороться в стойке, в партере, про­водить приемы, слышать вокруг себя подбадривающие крики или свист недовольных. Но ничего подобного не случилось. Не было у меня таких встреч, перед которы­ми бы сердце билось ровно и спокойно, как, например, на прогулке. Перед финальными схватками на первенство мира я волновался так, как никогда в жизни. Чувство большой ответственности перед командой, перед страной, послав­шей меня защищать ее честь, наличие таких сильных конкурентов, как Антонссон, Ружичка, нервное напряже­ние — все это вместе взятoе сказалось на моем настрое­нии.

Первую финальную схватку я провел с Ружичкой. Он боролся очень хорошо, но я был более активен, и судьи единогласно признали меня победителем. Во второй схватке жребий свел меня с турком Капла­ном. Двадцать c лишним лет провел я на борцовском ков­ре. Встречался c самыми различными и по силе, и по характеру, и по технике борцами, но c таким, как турок Каплан, встретился впервые. Каплан c первой же мину­ты нашей схватки стал грубить. Глаза у него налились кровью, он хрипел и все время наровил попасть пальца­ми в глаза. Несколько раз он грубо ударил меня головой в лицо. Сначала я его останавливал подобру-поздорову, ду­мал, что он образумится, но не тут-то было. Турок будто обезумел... что тут делать? Бить его нельзя, все-таки это спортивное состязание, a допускать, чтобы меня турок бил, тоже нельзя. Как только он начинает особенно грубить, я ему немного даю сдачи, и он на некоторое вpeмя успокаивается. Затем все повторяется сначала...

Каплан был нахален и, как все нахалы, труслив. Ко­гда ему приходилось туго, он старался сбежать за ковер. Шум во время нашей схватки стоял в зале невообра­зимый. Турецкие болельщики своими неистовыми возгла­сами и воплями перекрывали всех. Если бы судьба золо­той медали зависела от шума, производимого теми или иными болельщиками, то навряд ли кто сумел бы прев­зойти турок. Время от времени раздавался колокольный звон, са­мый настоящий колокольный звoн. Неподалеку от турок занимали места швейцарцы, одетые во фраки и черные  цилиндры. Они размахивали национальными флагами и трезвонили в огромный колокол, который каждый раз привозили в Шварцвальд-холл на специальной машине. Мы c Капланом боремся, а все вокруг—воздух и да­же, кажется, стены и ковер — наполнено звоном, гулом трещоток, азартными криками. Грубость турку не помогла. Закончилась встреча, и арбитр поднял мою руку в знак победы. После Владимир Манеев шутил:

— A мы думали, Александр Григорьевич, что после схватки вас придется водить за руку: без глаз останетесь.

Действительно, вид y меня, когда я уходил c ковра, был, прямо скажем, не очень привлекательный: бровь разбита, на лице ссадины и царапины — следы ногтей Каплана. И вот осталось всего два борца в тяжелом весе  Бертил Антонссон и я, — которые не имели поражений. Встреча между нами и должна была решить, кто же ста­нет чемпионом мира. Проходит всего пятнадцать минут c того момента, как закончилась наша схватка c Капланом, врач едва успел замазать и заклеить все мои «ранении», a диктор уже объявил:

— На ковер вызываются: Антонссон — Швеция и Мазур — Советский Союз.

Момент схватки Антонссона и МазураНа фото. Момент схватки Антонссона и Мазура

Мы стоит друг против друга в разных углах ковра. Оба напряженно ждем судейского свистка. Пройдет пятнадцать минут, и судья поднимет руку одного из нас, как победителя. A может быть, не через пятнадцать, a раньше, хотя в таких решающих схватках победы на туше случаются Не так уж часто. Так или иначе, а кто встанет на пьедестал почета на первом номере, какой страны флаг под звуки государственного гимна поднимется выше всех по флагштоку, зависит от того, кто из нас лучше сумеет провести эту последнюю сxвaткy, что назывaeтся выложиться до конца. Здесь я позволю себе сделать небольшое отступление. Перед отъездом в Германию наша команда очень долго и тщательно тренировалась. Проходил своeобразный кон­курс среди лучших борцов стpаны за право быть включенным в состав кoманды. B тяжелом весе готовились пять борцов: Коткас, Мекокишвили, Парфенов, Богдaн и я. Каждый из этих борцов имел реальные шансы нa поездку в Карлсруэ.

Зная, что на пеpвeнстве придется в цепь проводить две, а то и три схватки, мы готовились к этому. Боролись в день с двумя pазными борцами, причем перерыв между схватками был небольшой. Тренерский совет, в который входили заслуженные мастера спорта Вячеслaв Кожар­ский, Алексей Катулин, Виктор Соколов, определяли состав команды. Критерием для отбора служила та спор­тивная форма, в которой находился тот или иной борец, физическая и техническая подготовленность, выносли­вость, результаты, показанные в ответственных соревно­ваниях, волевые качества. Учитывалась также сила про­тивников — основных претендентов на пpизовые места. Я, конечно, надеялся быть «первым номером» в тя­желом весе. На что я рассчитывал? А вот на что. Во-первых, я очень упорно готовился и находился в хорошей спортивной форме, во-втоpых, основным претендентом на золотую медаль среди зарyбежных тяжеловесов был, безусловно, швед Антонссон, выигравший на первенст­ве пира 1953 года y Коткаса. Тренерский совет не был уверен, что на этот раз Коткасу удастся взять реванш.

Арсен Мекокишвили — превосходный борец, но больших успехов он достиг в вольной борьбе, a не в классической. Парфенов и Богдан, ставший чемпионом мира в 1958 го­ду, были не так хорошо подгoтовлены, чтобы надеяться на победу. И вот... через четверть часа выявится чемпион мира в самой тяжелой весовой категории. Конечно, наблюдая мою схватку c турком, Антонссон построил тактический план ведения бoрьбы. Позже сами шведы говорили, что при разработке плана было уч­тено все. И то, что я сильно устал, пpоведя перед встре­чей с Антонссоном две очень напряженные схватки, и то, что мне уже сорок два го­да — возраст, критический для борца, и то, что я од­нaжды проиграл  Антонссону и этот факт должен оказать соответствующее действие и на судей и на меня. В общем, все было пре­дусмотрено и заранее предо­пределено, кроме, пожалуй, одного — моего сильного желания уйти c ковра победителем.

Перед тем как выеxать в Германию на чемпионат, наша команда собралась у руководства Всесоюзного ко­митета по физической культуре и спорту. Среди многих пожеланий было и такое: «Все вы, конечно, чемпионами не вернетесь. Это трудно и почти невозможно. Но вот в тяжелом весе, товарищ Мазур, надо обязательно одер­жать победу. Русский народ всегда славился богатырями, и проигрывать вам ни в коем случае нельзя...» «Проигрывать нельзя...» Нельзя... Эти слова я слы­шал, когда боролся c Ружичкой. Эти слова помогли мне одержать победу над грубияном тypком. Бывает иногда так, что смотришь па человека и чув­ствуешь, как тебе передается его настроение, мысли. Ча­сто во время схваток на ковре один случайно пойманный тобой взгляд соперника говорил многое: боится он или нет, верит в успех или сомневается.

Антонссон же не смотрел мне в глаза, словно чего-то стеснялся. По свистку арбитра мы сошлись. Рукопожатие, и пое­динок начался. Очевидно, главная ставка Антонссоном делалась на то, что он значительно молoжe меня. Молодость в со­четании c силой и техникой должна была сделать свое дело. Антонссон сразу же нападет. Измотать меня сильны­ми резкими атаками—вот чего он хочет добиться на первых минутах. Темп очень быстрый, но я его принимаю… Проходит одна минута... вторая... B эту схватку каж­дый из нас вклaдывал все свое умение, все силы и тех­нику, так что вначале трудно было отдать кому-либо предпочтение. После шести минут судьи зажгли белый свет— ничья. Ну что ж, посмотрим, что будет дальше. Антонссон был очень силен в партере. Его корон­ный прием «Двойной нельсон» не раз приносил ему чис­т е победы. Я это хорошо знаю и пресекаю все попытки шведа захватить меня.

Кончается время Антонссона бороться сверху, a приема ему так и не удалось провести. И вот здесь на­ступил перелом в схватке. Мой противник, не добившись перевеса в очках в пар­тере, как-то сразу сник. Движении его стали не такими резкими и опасными. Он, видимо, ждал последних трех минут сxвaтки, чтобы показать в стойке большую актив­ность и добиться победы. Однако последние минyты проходят при моем преи­муществе. Свисток возвещает о том, что схватка закон­чена. Перевожу дыхание, распрямляю спину. Чувствую, как дрожат руки от страшных, почти нечеловече­ских  усилий, как сильно стучит в груди уставшее сердце. Вижу вокруг себя множество людей. Судьи, журна­листы, товарищи по команде. Они поздравляют меня, обнимают. Значит я выиграл... Даже как-то не верится в то, что произошло. Будто не пятнадцать минут, a всего-навсего пятнадцать секунд длилась эта упорная схватка...

Теплой радостью и гордостью за свою Родину на­полняется мое сердце, когда в Шварцвальд-холле звучит торжественная мелодия Государственного гимна Со­ветского Союза и взмывает вверх кpасный флаг. Президент Международной федерации бopьбы Роже Кулон Вручает мне золотую медаль и диплом. ...Думал ли когда-нибудь маленький погонщик волов из украинской деревушки Поповка, что через много лет станет он чемпионом мира по борьбе! Нет, не думал.

 

оставить комментарий

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100