Детище октября это новая цирковая школа

В первые годы революции, вскоре после национализации цир­ков, встал вопрос о создании цирковой школы, которая смогла бы воспитывать молодые кадры артистов советского цирка.

В то время вопрос этот казался крайне дискуссионным. Вокруг него сразу же завязались очень горячие споры. Защитники этой идеи были малочисленны. Преобладали убежденные ее против­ники. Они подчеркивали, что цирк за все время своего много­векового существования не знал профессионального школьного обучения. Они доказывали, что профессия циркового артиста, как и прежде, должна осваиваться в семьях цирковых артистов, пере­даваться от родителей к детям. Словом, приводились самые раз­личные доводы против создания цирковой школы.

Как-то, на праздничном представлении, поставленном Москов­ским цирком в дни второй годовщины Октябрьской революции, эти споры разгорелись с особенной силой. Хотя в спектакле были сделаны попытки откликнуться на революционные события, ввести несколько злободневных политических реприз, все же в целом программа была посредственная, в ней преобладали слабые но­мера. Общий уровень представления отнюдь не соответствовал тем требованиям, которые ставились перед государственным цирком.

А. В. Луначарский, присутствовавший на спектакле, по его окончании созвал в дирекции ведущих артистов и высказал ряд критических замечаний. Здесь же со всей остротой был поставлен вопрос о будущем советского цирка, а вместе с тем и вопрос о подготовке молодежи, о создании школы цирка. А. В. Луначарский выступал горячим сторонником зтой идеи. Он считал, что, несмотря на все трудности переживаемого времени, к организа­ции школы следует приступить немедленно. Такая задача живо меня заинтересовала, и я решила посвятить ей свои силы.

К этому времени интересно разработанную программу школы опубликовал В. Л. Дуров. Его громадный авторитет помог разбить недоверие, прочно сложившееся в цирке, в кругу его работников. Д. С. Альперов, один из опытнейших мастеров цирка, со своей стороны вызвался помочь нам в новом деле.

Первая попытка организовать школу цирка была сделана в 1920 году в одном из детских домов Москвы. Здесь была выделена группа детей, с которой велись занятия по акробатике, жонгли­рованию и т. д. Занятия не дали сколько-нибудь значительных ре­зультатов, и дело заглохло. Противники нашего эксперименталь­ного начинания радовались, считали свою правоту доказанной.

Но мы не отступали и ждали подходящего случая, чтобы за­ново поставить вопрос о создании школы.

В связи с развитием сети государственных цирков, недостат­ком наших артистических сил, которые приходилось восполнять путем приглашения иностранных номеров и аттракционов, вопрос об организации школы приобретал все большую остроту. А. В. Лу­начарский непосредственно связывал его с выдвижением новых советских цирковых номеров, способных конкурировать с иност­ранными артистами, постепенно заменять их.

В таком плане вопрос о  создании школы  по инициативе  А. В.   Луначарского ста­вился в партийных и советских организациях.

Осенью 1926 года был сделан новый шаг на этих путях — объявлен прием в мастерскую циркового искусства. Мы не имели ни сколько-нибудь подробно разработанных учебных программ, ни нужных нам педагогов, мы не имели даже помещения для занятий. Все  эти  вопросы  нам предстояло  решать  на   практике, и процессе обучения. Поневоле мы «кустарничали» и несомненно до­пускали очень много ошибок. Но мы старались смягчить их, сблизив обучение на курсах с производственной практикой. На первых порах, пока мы шли ощупью, такой путь оказался наибо­лее правильным.

В те годы в Москве цирковые представления шли не только в цирке, но и в Мюзик-холле. Всех учащихся удалось пристроить туда в качестве униформистов, и они с первых же дней получи­ли возможность войти в производственную жизнь цирка, присмат­риваться к номерам, ассистировать артистам, общаться с ними. По своей инициативе учащиеся начали подготавливать небольшие номера, с которыми впоследствии стали выезжать на практику на периферию. Недостатки школьного обучения в какой-то мере восполнялись  тесной   связью   учащихся   с   практикой.

Но нам, конечно, было ясно, насколько далек этот путь от тех задач по воспитанию молодых кадров цирка, которые мы перед собой ставили. И на следующий год — осенью 1927 года — Народ­ный комиссариат просвещения принял решение организовать курсы циркового искусства с трехлетним сроком обучения. Эти курсы послужили основой, фундаментом будущего Училища циркового  искусства.

Читая об успехах артистов советского цирка за рубежом, зная, какое значительное место занимают среди них воспитанники Учи­лища циркового искусства, с чувством большого удовлетворения вспоминаешь давно пройденный ранний этап борьбы за создание цирковой школы, все те трудные поиски, которые неизбежно со­путствовали ему и постепенно преодолевались в процессе живой созидательной практики.

А. Луначарская

Журнал «Советский цирк» ноябрь 1957 г