О вкусе и безвкусице

Мы на представлении Московского цирка «Юность празднует». Сменяют друг друга номера — зрители наслаждаются праздничным убранством цирка, исполни­тельским мастерством, музыкой и костю­мами артистов.

На арене — Вероника Бирина. Номер молодой артистки полон пластики, смот­реть  его  очень  приятно.

Во время ее выступления из оркестра неожиданно доносится мелодичное пение — своеобразный вокальный аккомпа­немент. Не видимая зрителям солистка исполняет в сопровождении оркестра «во­кализ» Блантера (в антракте нам удалось узнать, что пела студентка консерватории Ирина  Зорина).

Задушевный лиризм мелодии и мягкая манера исполнения превосходно гармо­нируют с характером циркового номера. Мы переглядываемся: приятный сюрприз!

Балансируя поднос с рюмками (поднос стоит на кинжале, кончик которого опи­рается на острие длинного меча), Бирина постепенно поднимается к вершине лестни­цы. Начинается финальный трюк — и вдруг... блантеровский вокализ заглушает­ся резкой барабанной дробью! Она звучит назойливо и беспокойно, как сигнал трево­ги, как некий символ грозной, неотврати­мой опасности. Она будит страх и внушает отвращение. Почему-то вспоминается, что в старых кинобоевиках под барабанный бой приводились в исполнение приговоры военно-полевых судов.

На сей раз мы переглядываемся уже недоуменно: в чем дело? Может быть изменился характер номера? Но поведение артистки повода для тревоги явно не да­ет — движения ее по-прежнему нетороп­ливы и полны спокойной, уверенной гра­ции.

Мы с сожалением вздыхаем: как вид­но, вокализ закончился, а жаль... Хорошее пение в цирке явление желанное, но ред­кое.

Но вот барабанный бой стихает, и под сводами цирка, как ни в чем ни бывало, вновь звучит светлая, оптимистическая музыка Блантера. Пение продолжается, но очарование — увы! — нарушено.

Не знаем, насколько опасен трюк, ко­торый делает артистка, но вряд ли уместен в комсомольско-молодежной программе ба­рабанный бой, под который некогда испол­нялись «смертные» номера. Музыкальный акцент на трудном для исполнения трюке можно, вероятно, сделать, слегка изменив темп и силу вокального сопровождения или иной интерпретацией основного ак­компанемента. Это было бы органично. Кстати, в этой же программе артисты Иса­евы и И. Шестуа исполняют заключитель­ный трюк... в глубокой тишине, так ска­зать, под «аккомпанемент» напряженного молчания зрителей. И все прекрасно ви­дят:   исполняемый трюк сложен.

Так иногда соседствуют в одной про­грамме хороший вкус и безвкусица.

Ну, а «мораль»?.. Мораль, собственно, ясна и без барабанного боя!..

Ю. Кононенко

Журнал «Советский цирк» ноябрь 1958 г.