Служеб­ный — Цирк

Автобус с надписью «Служеб­ный — Цирк» выехал из ворот Новосибирского цирка, выбрался на Красный проспект и понесся к се­верной окраине города. Не отставал от него доверху нагруженный рек­визитом грузовик; где-то там же в кузове ехали и самые транспорта­бельные питомцы Юрия Дурова: куницы, лисы, петухи, — верные спутники артиста в его частых высту­плениях в рабочих клубах, школах, колхозах. Только Евгений Бирюков не доверил грузовику своего парт­нера по репризе «Партерные акробаты» большого целлулоидного пуп­са; пупс ехал вместе со всеми в автобусе.

Мимо промелькнул аэропорт, машины  свернули на проселок.

Прошло не более получаса, как показался пионерский лагерь работ­ников культуры.

...Началось это необычное пред­ставление торжественно. С привет­ственным словом к ребятам обра­тился заслуженный артист РСФСР Юрий Владимирович Дуров. Его слу­шали очень внимательно, а потом под дружные аплодисменты приняли в почетные пионеры. Так с красным галстуком на груди и выступал в тот день Юрий Владимирович на импро­визированном манеже. И хотя под ногами артистов были не привычные опилки, а дощатый настил наскоро сколоченной эстрады и над голо­вами зрителей шелестела листва деревьев, представление было самым настоящим. Оно шло в сопровожде­нии малого состава оркестра цирка; вел  его   инспектор  манежа  Б.  Мамлеев, а за ходом представления, как обычно на стационаре, наблюдали директор цирка Д. Бабин и художе­ственный   руководитель А. Вольный.

Ребятам понравилось все. Они восторженно встречали и эквилиб­ристку Тамару Дендину, артисток Альбину и Клару Дворядкиных и акробатический этюд Екатерины Кон­шиной; восхищались полным изяще­ства выступлением акробатов-вольтижеров Митрохиных, ловкостью велофигуристов из труппы Александро­ва, артистов Дементьева и Егорова. Выступление М. и Я. Остриных вызвало особый интерес — ведь так точно и быстро считать в уме мечтают многие ребята. И, вероятно, во время этого номера не только тот, кто «плавает» на контрольных по арифметике, а даже кое-кто из тех, кто участвует в школьных математи­ческих конкурсах, подумал: «Вот бы мне так считать!..»

Ну и, конечно, полюбился ребятам клоун   Евгений  Бирюков.

Внимательный глаз мог заметить, что группа пионеров как-то особен­но смотрела представление. Ребята то начинали шепотом что-то горячо обсуждать, то, подтолкнув друг друга локтями, замирали, следя за выполняемым трюком.

Все объяснилось, когда артисты собрались  уезжать.

А у нас    тоже    есть     цирк,  — вдруг осмелев, сказал  кто-то  из   ре­бят. — Приезжайте   в   наш     пионер­ лагерь — увидите.

А вы разве не из этого лагеря?

Нет, мы из соседнего.

Оказалось, что на представлении присутствовали пионеры из несколь­ких  окрестных  лагерей.

Ну,   и   какие  же   номера     есть в  вашем   цирке?

У нас  и  акробаты  есть   и   гимна­сты!..

И   клоуны.

И   жонглеры.

И  еще борцы есть.

Есть     еще     борьба    с   медве­дем,  — уже   наперебой   заговорили ребята.

...Прошло несколько дней, и авто­бус с надписью «Служебный — Цирк» снова   катил   по  знакомой   дороге.

На территории пионерского лагеря, прежде всего, обращала не себя внимание афиша:

СКОРО   ПИОНЕРСКИЙ   ЦИРК!

А рядом висели объявления, из­вещавшие об открытии приема в цирковую школу и о наборе техни­ческого персонала цирка: унифор­мистов, киоскерш, пожарников, ма­стеров пошива артистических костю­мов. Желающим поступить в цирк предлагалось обратиться в отдел кадров, который помещался здесь же рядом, в  беседке.

А вот и цирк. Он совсем «всамде­лишный»: манеж засыпан опилками, натянуто брезентовое шапито; есть и форганг и балкончик для оркестра. Вокруг развешаны красочные афиши, обещающие весьма разнообразную программу.

Артисты с интересом разглядывали этот импровизированный, но в то же время очень настоящий цирк; профессиональным взглядом оценили подвешенную под куполом трапе­цию,  попробовали  подкидную   доску.

Ой,   ребята,   правда   Дуров   при­ехал!   —   удивленно   и   радостно   восклицает   вихрастый   мальчишка,   неиз­вестно   откуда   появившийся.   И   в   тот же     момент     Юрия     Владимировича окружила  целая толпа.

Мы рады познакомиться с  вами, младшими      собратьями      по      искусству,  —   говорит  артист   рассевшимся на   траве     ребятам.  —   То,   что     мы успели   увидеть   в   лагере,    говорит   о вашей     любви      к  искусству      цирка, о    том,    что   вы    отдаете ему    много сил, терпения, времени.   Мы    рады вам помочь.      Новосибирский цирк   называет ваш   пио­нерский  цирк  своим спутником и берет над ним шефство. Горячими    аплодисментами     встре­тили   ребята   эти  слова.

А сейчас, — говорит Юрий  Вла­димирович,    —   покажите      ваши   номера.       Чтобы    помочь     вам,    нужно знать,   что  вы   умеете делать.

И артисты цирка превратились в   зрителей.

От волнений у юных акробатов в первый момент ничего не получалось.

Спокойно,   спокойно,   — говорит руководитель.    И   вот   одна  акробатическая комбинация сменяется другой.

Молодцы!

Хорошо! — то  и дело слышится со   зрительских   мест.

А вот и дружные аплодисменты. Они в адрес прыгунов с подкидной доской, уверенно крутящих одинар­ное   и   даже  двойное   сальто.

Волнуются не только ребята. Взвол­нован и артист Лавар Ходжаев: плен­ка в фотоаппарате кончается. А так хочется   запечатлеть   все!

Совсем юная гимнастка сделала обрыв   и  чуть   не  упала  вниз.

Осторожно!   Так   нельзя!   Обрыв никогда   не   делается   на   одну  подко­ленку,   его   делают только  на  две,    — взволнованно        говорит        кто-то      из гостей.

Да,   это     профессионально     не­грамотно    —  поддерживают  его   другие.

Гимнастку на манеже сменили жон­глеры: девочка и двое мальчиков. В   руках   у   них   картофель   и   вилки.

Сейчас   увидим    но­мер Олега Попова, — улы­бается  Дуров.

Жонглеры волновались, и картофелины     далеко не всегда хотели накалываться   на   вилки.

Ну что ж? Тоже совсем как у Олега  Попова!

А когда в воздухе замелькали тарелочки, тут уж жонглерская жилка артистов Штанге и Бирюкова не дала им усидеть на месте. Выбежав в манеж и встав рядом с ребятами, они показали, как правильно бросать тарелку, чтобы она не отклонялась от «заданного курса» и приходила точно  в   руки   партнера.

Представление продолжалось. Вы­ступили борцы, танцоры, оркестр самодестепьного   цирка. Все члены коллектива Новосибирского цирка дружно аплодировала ребятам. У актеров было тепло на душе при виде увлеченности и любви, с которой пионеры выполняли свои номера. Всех — и руководите­лей цирка и артистов — волновал вопрос, как оказать реальную помощь   молодому   коллективу.

Пожелав ребятам успеха, гости поехали   домой.

Солнце уже перекочевало на за­падную половину неба, тени стали длиннее, но никто из сидящих в авто­бусе не вспоминал о том, что сегодня нарушен режим дня, план репетиций, что перенесен час обеда. Разговор шел о другом — о спут­нике, о только что появившемся у Новосибирского цирка младшем брате.

Хотелось,     чтобы     коллектив  не распался,   когда   ребята   уедут   из   лагеря   и  начнут   занятия   в   школе.

Да,   хорошее   дело    затеяли.    И главное,     видна      любовь       к   делу. Помочь   нужно.  Обязательно   помочь.

Это   же   недопустимо!   —   вдруг вспомнил в   другом   конце     автобуса кто-то    злополучный   обрыв    на   одну подколенку.

А тарелки, тарелки  у жонглеров погнуты!   Разве   они   могут  правильно лететь?

А помните юнгу  из матросского танца?   Сколько   в   его   походке   юмора...

Прислушавшись к этим разговорам в автобусе, в котором едва хватило места для желающих поехать в пио­нерлагерь, можно было воочию убе­диться, что это не было мероприя­тием просто для «галочки», для отчета. Встречи со зрителями, с уча­стниками художественной самодея­тельности, как и другие обществен­ные дела, давно стали неотъемлемой частью творческой жизни Новосибир­ского   цирка.

Наталия   ФЛОРОВА

 Журнал «Советский цирк» январь 1961 г.