Не то долото

Редактор   цирковой   стенной    газеты   «Вот   так   номер»   добродушный   клоун   Мирон   Ивано­вич   Подушкин   был   несказанно   доволен,   что,   несмотря   на   выходной,   застал    в   цирке  наездника   Яшу   Ершова — корреспондента,    который   пишет   быстрее   всех,   лучше   всех и     ядовитее     всех.

Отломив в сторону авторучку,  Ершов прочитал  поданное ему редактором письмо   в стенгазету, буркнул   с   негодованием:

Когда   же   будет   блестящая    программа   и    в    нашем   цирке? — И,    не   дожидаясь   просьбы,
уверенно     обнадежил:  Ясно!     Сделаю!

Поострей!     Срок — два     дня! — предупредил     Мирон     Иванович.

Назавтра перед представлением исполнительный Ершов принес статью, называвшуюся «О чем думает     Вадим     Прохорович?»

Обрадованный досрочным исполнением задания, Подушкин надел очки и начал читать. Однако через минуту нахмурился, сердито щелкнул пальцами. Яша, хорошо знающий привычки шефа, понял,     что     он     чем-то     недоволен.           

Так оно и оказалось.

Не то долото! — махнул  рукой Мирон  Иванович  и  с   тревогой   в голосе  повторил  заголовок: «О   чем  думает   Вадим   Прохорович?!»   А   почему   именно   Вадим  Прохорович!..

Он   больше   всех   виноват — вот   почему!   Именно   он   нарушает   ансамбль!

Редактор тяжело вздохнул и, задумавшись, нервно забарабанил пальцами по лежавшей на столе  книге   «Критика   и  самокритика — движущие  силы   нашего общества».

Не   возражаю.   Он.   Но   зачем  его   в   статью?   Как-никак   заслуженный   артист.   Ты,   мой   юный литературный  асс,  поругай  не  папу, а дитё,  но так, чтобы стыдно стало папе. Так-то будет лучше. Поверь,  не     зря     я     поседел.

Причем    же    тут    дите,    Мирон    Иванович!! — возразил    Ершов,    и    расстегнув    воротник,    по­каялся: Не   могу   я   говорить   о   стрелочнике,   если   машинист   проштрафился...

Редактор,    не   слушая,   возвратил   статью,    напутственно   повелел:

Поострей!     Срок — один     день!

Через   день   редактор   получил   новую   статью:   «О   чем   думает   Сергей   Кузьмич?»

Это   какой   Сергей   Кузьмич? — с   тревогой   спросил   редактор,   взглянув   на заголовок.

Художественный     руководитель.     Он     тоже...

Знаю,     знаю.     И он     не    без     греха.

Побарабанив   по   своей   настольной   книге,   Мирон   Иванович   устремил   взгляд   на   текст   статьи.

Ох,    уж   эта    молодежь!    Так   и    норовит   запустить    критическую   стрелу     в     самую     высокую мишень.   Еще   раз   прошу,   дорогуша:   учись   писать   про  дитё.   Понимаешь?   Про  дитё!   Но,   повторяю,   так,   чтобы   папа   с   мамой   покраснели   до   самых   ушей. С подтекстом пиши! С литературным блеском.

Какой   срок? — спросил   упавшим   голосом   Ершов,   зная,
что спорить с редактором бесполезно.

Полдня!     Да     поострей!

К   вечеру   начинающий   асс  вручил   Мирону   Ивановичу   новую статью. На сей раз она называлась «О     чем     думает     Лука     Семенович?».

Ба!  Да это ж сам...  брат администратора!   Нет,  не   гоже,  не   гоже...

А   вы   знаете,   в   каком   виде   он   выходит   на   манеж! — пытался   доказать   Ершов.

Эх,     Яша,     Яша... Опять     не     то     долото!

Раздалось     нервное     пощелкивание     пальцами.

Не   то!    Важнейшая    тема — художественные    находки    в    ансамбле, — а    мы    возимся    с    нею, как  дети! Позор!  Даю   последний   срок:   один   день   и   одну ночь! Ясно?

Прошел   день.   И   ночь   прошла.   А   у   редактора   все   еще   не   было   долгожданного   материала. Не   было   его   и   спустя   еще   несколько  дней. У     редактора     лопнуло     терпение.

Яша,    когда    будет    статья! — спросил    он     в     антракте.

Фельетон    Мирон  Иванович,  получился.   Не   статья,  а  фельетон!

Срезу    видно — впрок   моя    наука    идет.    Медленно,    зато    верно!    Поздравляю,    Яша. Почему же      не     показываешь?

А   он   уже   напечатан.   Я   его   в   «Крокодил»   послал.     Вот   хочу   вам номерочек преподнести. За     науку,     вашу,     Мирон     Иванович...

Подушкин     растрогался.

Он бережно взял в руки красочный номер журнала и, перелистав несколько страниц, увидел заголовок:   «Не  то долото,   или   о  чем думает Мирон  Иванович...»

П. ДУДОЧКИН

 Журнал «Советский цирк» февраль 1961 г.