Месяц тому назад

Это было в июле. Аэродром зады­хался от жары. Неподвижно висящие над землей вертолеты напоминали гигантских стрекоз, остановившихся в знойном мареве. Изредка они опу­скались и, поднимаясь вновь, захва­тывали с собой в синеву летнего не­ба каких-то людей в ярких костю­мах. 

Фотоэтюд   С.   Мишина

Эти люди не садились в уютные кабины — они цеплялись за трапе­цию, укрепленную под брюшком «стрекозы», и, взмыв в воздух, пови­сали над землей на высоте 70—100 метров. И там, наверху, без скидок, или, как говорят летчики, без «упреж­дений» на высоту, ветер и непривыч­ную обстановку эти люди начинали показывать свое мастерство.

Гимнастический номер шел пол­ностью. Все было как в цирке, толь­ко над головой был не сферический купол с массой прожекторов, а необъ­ятное голубое небо с одним солнцем. Да и внизу расстилался не красный привычный ковер арены, а барха­тистая зелень Тушинского аэродро­ма.

Были здесь и зрители: техники, радисты, летчики, парашютисты — люди смелых профессий смотрели на яркие фигурки на трапеции, восхи­щенно покачивая головами.

А когда вертолет нежно и бережно опускал гимнастов на землю, апло­дисментов не было. Шум моторов и обычная сдержанность летчиков не позволяли воспринимать все виденное обычно, «по-зрительски».

Они просто подходили к спустив­шимся, с уважением похлопывали по плечу и угощали друг друга сигаре­тами. И никто не задавал никаких вопросов. Шла обычная репетиция. Впрочем, нет... Вопросы была. К каждому гимнасту подходил «его» летчик и узнавал не очень ли его болтало во время работы, не мешало ли солнце и договаривался, как про­вести следующий взлет.

Это были обыкновенные деловые разговоры людей, работающих вме­сте. Это были «партнеры». Партнеры высокой квалификации.

С 1936 года летает Василий Ва­сильевич Ряховский. За четверть ве­ка Василий Васильевич летал почти на всех видах летательных аппара­тов. Его ученики, члены ДОСААФ — художники, инженеры, слесари, шофе­ры поднимаются в воздух, твердо держа штурвал в руках.

Чемпион Советского Союза, мастер спорта СССР Алексей Андреевич Луценко прекрасный летчик. «Акро­батом на вертолете» называют Алек­сея Луценко. Это действительно так. Он «выжимает» из вертолета такие фигуры высшего пилотажа, о кото­рых даже не помышляли конструкто­ры. Создавая эту машину.

Разные люди эти два человека. Спокойный, несколько медлительный Ряховский и быстрый, порывистый Луценко. Совсем разные и внешне и по характеру. Но влюбленность в авиацию, в свою тяжелую, смелую работу делает этих людей очень, очень похожими.

И партнеры у летчиков прекрас­ные.   Заслуженные   артисты   РСФСР Степан Разумов и Полина Чернега. Это они только что опустились с семидесятиметровой высоты.

—Ну   как,  Степан   Андреевич? — спрашивает    Ряховский   Разумова. —
Не очень сильно болтало?
—Не беспокойтесь,  Василий  Ва­сильевич, все в порядке.
—Еще разок поднимемся?
—А как же, Василий Васильевич! Обязательно! Мы хотим новый трюк
попробовать...
—Только чуть-чуть повыше. Мет­ров на тридцать, — улыбается Полина
Чернега.
—Значит,   высота   сто? — спраши­вает Ряховский.
—Так    точно! — отвечают   гимна­сты.

И опять взлет, посадка, взлет, по­садка. Сложная это штука — выступ­ление на воздушном параде! Очень сложная и ответственная! Вот поэто­му-то каждый день, с 7 часов утра шли репетиции — взлет, посадка, взлет, посадка...

—Ну, как, Степан Андреевич, еще разок?
—Давайте,   Василий   Васильевич, только еще повыше...

 ...Месяц ежедневных напряженных репетиций, и вот 9 августа на воздуш­ном параде в Тушино десятки тысяч зрителей были свидетелями велико­лепной сработанности партнеров — летчиков и артистов цирка.

Фото    Е.    Рябинина

 В. КУНИН

Журнал ”Советский цирк” август 1961 г.