Серьезно и увлекательно
Восточная мудрость гласит: сколько ни повторяй «халва, халва, халва», во рту слаще не станет. Сколько бы раз ни произносили работники концертных организаций магические слова «развлекать, воспитывая», само собой это не случится.
На фото. ТАТЬЯНА БЕЛЕВИЧ и НИКИТА АСТАХОВ
Что говорить, задача эта трудная, особенно — для некоторых администраторов, которые очень хорошо знают, что их деятельность оценивается, прежде всего, по финансовым показателям, a зрители предпочитают ходить не туда, где воспитывают, а туда, где развлекают.
Бесспорно, естественное человеческое желание отдохнуть, развеяться после трудов праведных должно удовлетворяться, и хорошо, когда эстраде это удается. Но очень плохо, если одновременно не развивается эстетическое чувство, не дается пища для ума, и душа зрителя остается холодной. Если бездумное развлечение оказывается в досуге преобладающим, то рано или поздно человек духовно дегрaдирует, что вполне устраивает дельцов буржуазного шоу-бизнеса, но совершенно несовместимо c социалистическим образом жизни.
Было 6ы несправедливо утверждать, что доля сугубо развлекательных программ на наших концертных площадках слишком велика. Во всяком случае, таких представлений, наверное, не больше, чем совершенно серьезных, так сказать, имеющих воспитательное значение.
Так что в целом картина представляется благополучной. Но ведь на концерты мы ходим не «в целом», a по отдельности, и в концертных организациях эстрадные и филармонические отделы существуют независимо друг от друга. Вот нередко и получается: в одном местe развлекают, в другом — воспитывают, в одном вале — аншлаг, в другом — десяток полусонных зрителей. Поэтому тем больший интерес представляют программы, создателям которых удается сочетать глубокое, серьезное содержание, свойственное настоящему искусству, и привлекательную для зрителя эстрадную форму. Именно о такой программе и пойдет речь.
Увидела свет она в канун ХХV II съезда КПСС и своей проблематикой, тональностью, всей своей сутью была и остается созвучной происходящим в нашей жизни переменам, хотя положенные в ее основу литературные произведения были написаны довольно давно.
Жанр этой программы определить достаточно сложно, и, наверное, поэтому в репертуарных планах Москонцерта он обозначается по-разному: то «театр двух актеров», то «спектакль-дуэт»... B любом случае, эти обозначения не совсем точны, так как в программе помимо главных участников — артистов-чтецов Никиты Астахова и Татьяны Белевич — занят ансамбль «Россияночка» под руководством Риммы Масленниковой. Слово «спектакль» в принципе подходит, но не в традиционном, театральном смыcле. Это — спектакль, но эстрадный, хотя, когда эта программа принималась в Москонцерте, многие восклицали: «Это не эстрада!». Возникновение такого мнения вполне объяснимо: в основу спектакля положена серьезная, «доброкачественная» литература рассказы и публицистика B. M. Шукшина, солирующие исполнители — филармонические артисты, a главное — они не ставили себе целью во что бы то ни стало привлечь и позабавить зрителя.
И все-таки это — эстрада: программа не требует для своего восприятия какой-то особой подготовки зрителей — ни консерваторского, ни университетского, ни кaкoго-нибудь специального образования — ничего, кроме расположенности к неторопливому, доверительному человеческому общению. Что же касается жанра этой постановки, то лучше всего, пожалуй, для его определения подходит само ее название — «Праздник души».
Мне довелось посмотреть спектакль трижды — в разных залах и в разное время — и каждый раз, ощущая необыкновенно уютную атмосферу аудитории, видя просветленные лица, c которыми расходились зрители после спектакля, убеждался, насколько точно название программы соответствует ее сущности. На удивление единодушными были в оценке этого спектакля и специалисты: программа, по общему мнению, удалась. Был недоволен только один человек — художественный руководитель Москонцерта B. Коровин — режиссер-постановщик «Праздника души». Мы беседовали с ним после третьего показа, и тогда, на его взгляд, программа еще «не вошла в кондицию»: исполнители на верном пути, но путь этот до конца не пройден.
A начат он был давно — когда точно, этого не могут сказать и сами артисты. Возможно, в то время, когда был жив еще B. M. Шукшин и Никита Астахов снимался y него в фильме «Печки-лавочки». Год от года зрела потребность обратиться к людям c наболевшим в душе, очень близким к тому, что высказал писатель в своих книгах — о жизни, нравственности и правде.
Сначала в репертуаре H. Астaхова и T. Белевич появились отдeльные рассказы B. M. Шукшина — «Миль пардон, мадам», «Светлые души»... Позже возникла идея целой программы, в которой объединяющим стержнем для отдельных рассказов стала бы шукшинская публициcтика. Начались поиски формы — артисты ощущали фрагментарность, незавершенность рaботы — нехватало чего-то существенного...
Помог счастливый случай. Bыступая на одном из фестивалей «Кисловодские зори», H. Астахов и T. Белевич оказались водном концерте c ансамблем «Россияночка» и обратили внимание на поразитeльную созвучность исполняемых этим коллективом русских народных песен прозе B. M. Шукшина. И поняли: программу нужно обязательно делать вместе c «Россияночкой». Однако осуществить это оказалось делом совсем не легким. Хотя ансамбль, руководимый P. Масленниковой, работал тоже в Москонцерте, он относился к другому, эстрадному, отделу, y него был свой гастрoльно-концертный план, и оказалось очень сложно объединяться даже для репетиций. A главное, нужен был нестандартно мыслящий режиссер, который мог 6ы неформaльно объединить в программе артистов-чтецов и вокальный ансамбль, мог бы получить редкий сплав филармонической культуры, глубокого содержания и яркой эстрадной формы. Таким режиссером оказался B. Коровин.
B обязанности художественного руководителя Москонцерта не входит работа c актерами, постановка отдельных программ, однако В. Коровин принял предложение H. Астахова и T. Белевич — настолько оно было для него творчески заманчивым. Так сложился этот своеобразный, лишенный каких-либо организационных рамок художественный коллектив. Работали вечерами в парткоме Москонцерта, дома, в общем, где придется. Надо сказать, что концертная организация, призванная, по идее, освободить их от всех нетворческих забот, им практически не помогла ничем.
— Раньше я занималась в самодеятельности — в народном театре ЗИЛа,— рaссказывает Татьяна Белевич. Очень благодарна этому коллективу, который меня воспитал. Там я чувствовала себя актрисой, y меня было все — ни о чем, кроме творчества, не нужно было думать. A пришла на профессиональную сцену и обнаружила: ну, это полная самодеятельности! Костюмы шить, афиши заказывать — все абсолютно самой нужно делать!
На фото. Ансамбль «Россияночка» под руководством P. МАСЛЕНННКОВОЙ
Работа шла на энтузиазме, ведь были трудности не только организационные, но и творческие... B их преодолении возникало и крепло ощущение партнера, изживались разобщенность, соперничество артистов на сцене, свойственные эстраде.
— В нашем спектакле,— говорит Никита Астахов,этого быть не могло. Чем лучше ты ощущаешь партнера, тем правильнее, тем нравственнее существуешь на сцене.
Проза B. M. Шукшина удивительно пластична, она не требует существенной трансформации при переносе на сцену и одновременно дает богатые возможности актерам для самовыражения, обладая глубокой внутренней перспективой, многомерностью и многозначностью при внешней лапидарности текста, что, впрочем, вообще отличает настоящую литературу. Из всех возможных путей сценической интерпретации шукшинских рассказов H. Астахов (он читает текст «от автора» и «играет» главных героев в трех рассказах из четырех) выбрал не самый выгодный для себя путь: он не выпячивает свою актерскую индивидуальность, не стремится во что бы то ни стало к необычности, оригинальности трактовки, подчиняя все одной задаче — максимально точной передаче авторской мысли. И добивается успеха. Во всех эпизодах спектакля H. Астахов настолько естествен, органичен, что возникает ощущение, будто он «вылеплен их того же теста», что и шукшинские герои.
T. Белевич, напротив, достались роли, категорически не соответствующие ее психологическому типу: молодой и интеллигентной актрисе приходится играть старуху-мать, a также женщин недалеких и огрaниченных.
На первом показе эта психологическая несовместимость актрисы и персонажей давала себя знать, но в дальнейшем T. Белевич сумела ее преодолеть.
Непростая и неоднозначная роль в спектакле принадлежит ансамблю «Россияночка». Артистическое обаяние его участниц, их прекрасное пение делают выступление коллектива в программе интересными ценным само по себе. Музыкальные номера, чередуясь с драматическими эпизодами, дают возможность пу6лмке передохнуть, переключиться, поддерживают постоянно высокий уровень зрительского внимания, снимая или, наоборот, усиливая эмоциональное напряжение и, в конечном счете, в немалой степени способствуют созданию в зале атмосферы праздника — Праздника души». Следует отметить, что спектакль очень точно выверен психологически — режиссер позаботился о зрителях, постарался избавить их от излишних усилий в постижении смысла постановки. Очевидно, именно по этому пути и должна идти эстрада — добиваться легкости восприятия вполне серьезного содержания, a не отказываться от такового вообще.
Д. ЛОВКОВСКИЙ
Журнал Советская эстрада и цирк. Сентябрь 1986 г.
оставить комментарий