В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

Тик-так, но не в этом дело

Когда в новой программе Московского мюзик-холла Афанасий Белов появляется в облике древнего рим­лянина и, прося зрителей не судить слишком строго выступление представителей зари человечества, произно­сит виновато: «Темные мы», зал отвечает смехом, друж­ным и радостным.

Смех переходит в гомерический хохот, когда римлянин озабоченно и по-деловому начинает исполнять куплеты на ихние, древнеримские злободнев­ные темы. О том, например, что Цицерон выступал, как правило, без бумажки, а по какой причине — неизвестно: «,..то ль бумаги не имел он, то ли мысли он имел». Или о том, что римляне, бросая своих драматургов на съеде­ние диким зверям, не догадывались, наивные и бесхитрост­ные, называть это критикой. А кончив один куплет и со­бираясь перейти к другому, забывал на минутку о своей патрицианской монументальности и лихо отплясывал в частушечном  ритме,   подобрав  полы   величественной  тоги. Яркий, смешной и злой текст написали для этих номе­ров В. Дыховичный и М. Слободской, композитор М. Блантер сочинил задорную, отлично запоминающуюся музыку, и все это с остроумием, выдумкой и безошибочным чув­ством эстрады поставлено главньш режиссером мюзик-холла А. Конниковым и оформлено художником Б. Кноб-локом (надо сказать, что режиссура и художественное оформление вообще сильная сторона новой программы, не без основания обозначенной на афише «феерией-буфф»).  И  все-таки,  не будь  Белова...

Ансамбль «Радуга» в римской сценке 1963 гАнсамбль «Радуга» в римской сценке

В чем же секрет успеха этого актера, и почему он с первых же секунд своего пребывания на сцене завое­вывает безоговорочное и заинтересованное доверие зри­тельного зала? Дело, мне думается, прежде всего в инте­ресе к личности человека, который выходит на сцену (не в вульгарном смысле, конечно, — вот, дескать, известный артист и даже в кино снимается). Именно в интересе к человеческой личности — ведь незначительность ее не скроешь ни проверенным набором эстрадных трюков, ни свойственной (что греха таить) многим конферансье раз­вязностью, выдаваемой за непринужденность в общении с публикой. Белову ничего этого не нужно, он на сцене сдержан, скромен. Увлекает не столько мера профессио­нального мастерства, с каким исполняет Белов ту или иную сцену (потому, наверное, что мастерство это не вы­пячивается, а, как и надлежит мастерству, служит наибо­лее полному раскрытию мысли), сколько его граждан­ское  отношение  к   изображаемому. Белов и не скрывает этого своего отношения (да и что ж его скрывать, если оно есть) и потому, мастерски перевоплощаясь я сатирический образ, в чем-то обязатель­но остается самим собой. И когда является он, ушибленный палицей троглодита, то все равно, пусть едва уловимо, сохраняет маску доброго и наивного, вполне современ­ного простака, а вы при этом можете догадаться, что все-то этот простак понимает и вообще не так он прост, как кажется...

Выражается это и в крупном и в мелочах. Когда иной конферансье самоуверенно встревает со своими замеча­ниями и комментариями в умело сделанный акробатиче­ский .номер, то это, согласитесь, нередко раздражает. А вот что здесь скажет беловский персонаж, из-за которого хоть на мгновение, но обязательно выглянет сам Белов, вам   неизменно   интересно   знать. Надо заметить, что непринужденность и свобода уча­стия Белова в акробатическом номере объясняются и тем, что номер этот остроумно театрализован. В. Мар­ченко и В. Фролов, изображая двух старых-старых высокоученых мужей, которые в тиши кабинета разраба­тывают теорию утренней зарядки и тут же проверяют теорию   практикой,   показали   себя   не   только   отличными гимнастами, но и большими выдумщиками. Нечто подоб­ное можно сказать и о велофнгуристах Л. и В. Василье­вых  и  В.  Симакове.

А. Белов в программе «Тик-так, тик-так…»А. Белов в программе «Тик-так, тик-так…»

Кстати, о театрализации эстрадных номеров. Она в ос­новном удачна. В особенности в сценках «Из тьмы веков», о которых речь шла в самом начале. Косвенным образом они связаны с интермедией «В музее эстрады», но имен­но лишь косвенным образом. Непосредственно же в музее эстрады (речь идет о музее будущего, Белов выразил желание узнать, «что от нас там останется») представлены жонглеры С. и. В. Савельевы, исполнительница русских народных песен Л. Чиркова и ее аккомпаниатор М. Шней­дерман. Работают эти актеры действительно хорошо, и возразить против демонстрации их искусства в музее будущего было бы нечего, если бы не монопольное пра­во показывать потомкам соя ременную эстраду, дарован­ное Савельевым, Чирковой и Шнейдерману авторами «феерии-буфф». Это уж, что называется, хватили через край. Стоило бы поостеречься взваливать на плечи чет­верых актеров бремя такой ответственности. Фантазия дала осечку, и стремление театрализовать эстрадные но­мера, нанизать их все на единый стержень на сей раз ока­залось   искусственным. …Да, так вот Белов. Вас волнует его отношение к изо­бражаемому независимо от того, действует ли на сцене он сам или такая возможность предоставлена его кол­легам. Но обстоятельство это заставляет предъявлять чрез­вычайно высокие требования к тому, что именно проис­ходит на сцене и насколько гармоничны все художест­венные компоненты показанного. И потому разочаровы­вает, к примеру, «Козлиная рапсодия», остроумно и многообещающе начатая авторами, изобретательно исполнен­ная Беловым, сущность которой в конечном итоге све­лась к обличению рок-эн-ролла и твиста, что, согласитесь, давно уже стало на эстраде общим местом. Замах был, как говорится, на рубль, а вот удар... Гражданский тем­перамент артиста оказался в данном случае растрачен­ным   на   пустяки.

А. Белов в программе «Тик-так, тик-так…»Вообще коль скоро речь зашла о недостатках про­граммы, то к ним в первую очередь следует отнести выступления вокалистов. Скажем, М. Лукач поет песенку, в которой предпринята героическая попытка поведать слушателям о детстве, юности, зрелости, старости и вооб­ще охватить проблему человеческого бытия в целом. Пес­ня сопровождается наглядными иллюстрациями, выпол­ненными артистками танцевального ансамбля «Радуга». Претенциозность замысла вполне соответствует манер­ности исполнения, и ничего, кроме чувства неловкости, эта философия с приплясом вызвать не может.

А. Белов в программе «Тик-так, тик-так…»

В. Дегтярев поет популярные песни, однако, стараясь передать драматичность содержания, считает настоятельно необхо­димым рвать страсти в клочья и швырять их в зритель­ный зал. И зрители, оглушенные и ослепленные, оказы­ваются не в состоянии оценить старания артиста. Что же касается выступлений Анастасии Кочкаревой и Поли Чохели, то они могли бы иметь больший успех, то есть по­просту могли бы проходить с успехом, если бы их ре­пертуар был подобран более удачно.  Новая программа Московского мюзик-холла назы­вается «Тик-так, тик-так...»; в основе ее, как нетрудно до­гадаться, лежит мысль о неумолимом беге времени, беге минут. Минуты изображают артистки ансамбля «Радуга», и, хотя занимают они (как, впрочем, и вообще выступле­ние ансамбля) довольно много сценических минут, мы решительно отказываемся считать эти минуты потерянны­ми. Почерк молодого ансамбля (балетмейстер Н. Холфин) становится все уверенней, мастерство — точней и зрелее. Он интересен и в самостоятельных выступлениях и тогда, когда как бы создает фон. Скажем, «аккомпани­руя» Белову а сценках «Из тьмы веков», молодые танцов­щицы с озорством и тактом осовременивают лохматых и неприбранных представительниц прекрасного пола в ка­менном   веке.

Обо всем, разумеется, не скажешь. И все-таки ска­занное, мы надеемся, убедит читателей, что, пойдя на новую программу Московского мюзик-холла, они прове­дут   хороший,   веселый   вечер.
 

К. ЩЕРБАКОВ

Журнал Советский цирк. Октябрь 1963 г.

оставить комментарий

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100