В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

Встретимся на премьере

Один мой знакомый как-то в простоте душевной сказал: — А для чего вообще о цирке режиссер? Ведь...

За этим «ведь» стояло очень многое.

Театральный режиссер неотъемлем от театра, как дирижер от оркестра. И люди, даже далекие от искусство (и в первую очередь, далекие от его кулис, от так называемой «творческой кухни»), хорошо знают, что без режиссера в театре нет и не может быть спектакля, нет и не может быть самого театра. Театр, спектакль — это непременно и неукоснительно подчинение чьей-то умной мысли, чьей-то целенаправленной воле. Эта воля, этот замысел и принадлежат режиссеру спектакля. Театрального...

А в цирке? Зачем нужен в цирке режиссер?

На театральных подмостках между комической старухой и героем-любовником значительно больше общего, объединяющего, чем между клоуном, дрессировщиком или канатоходцем. В цирке они существуют сами по себе, независимо один от другого...

— Независимо, — улыбается главный режиссер Киевского цирка, заслуженный артист УССР Борис Михайлович Заец, — абсолютно независимо. Ведь цирковой режиссер порой знакомится с артистами очередной программы за день до спектакля. Знакомится не только С артистами, но и с их номерами. И этот факт, казалось бы, еще более подтверждает «необязательность» циркового режиссера. Но так ли это на самом деле?

Я пришел в цирк из театра. Образование у меня театральное — Харьковский театральный институт. Что же привело меня в цирк? Желание спокойной жизни? Вы не новичок в цирке, видите, какая у нас «спокойная» жизнь. У всех — от самого юного униформиста до директора и главного режиссера включительно...

Да, я не новичок в цирке. Знаю его не только с парадного хода. Знаю его кулисы, дни, когда спектакли одного коллектива уже закончились, а другого еще не начались. Я люблю зти бурные, немного суматошные часы, когда все коридоры, уборные, переходы, подсобные помещения снизу доверху заполнены ящиками и тяжелейшими сундуками, покрашенными во все цвета радуги, с ярко выписанными фамилиями актеров на них, с просьбами «не кантовать». Это те часы, когда, по выражению одного моего знакомого циркового деятеля, а лев уже приехал, а клетка его где-то отстала в пути, вот и попробуй разберись!» Но в цирке распутывают и не такие ситуации.

Работа режиссера начинается уже в эти минуты, среди этого суматошного беспорядка.
Однако не будем забегать вперед. Мы остановились на том, что привело Бориса Михайловича в цирк.

Он объясняет это так:

—    Давайте сравним работу инженера-производственника и работу режиссера. Между ними я не вижу глубокого расхождения. Первый изготовляет материальные блага у себя на производстве, второй изготовляет на своих подмостках блага духовные. И без тех и без других немыслимо существование современного человека. И если вы настоящий инженер, вы будете искать такое место для приложения своей выучки, своих творческих возможностей, где вы надеетесь на наибольшую отдачу. Идет ли речь о сталеварении или об изготовлении конфет. Так и режиссер. Почувствовав, что моя отдача на манеже будет большей чем на подростках, я пошел в цирк, чтобы производить хорошее настроение.

Далее Борис Михайлович рассказывает:

—    Мое детство совпало с трудными военными годами, и в цирк я впервые в жизни попал, когда был уже взрослым хлопцем. Первый цирковой спектакль, который мне довелось увидеть, произвел на меня глубокое, незабываемое впечатление. Уже тогда, на первом в моей жизни цирковом представлении, я увидел и понял, что цирк не просто мастерская, производящая хорошее, бодрое настроение, не просто демонстрация смелости и неисчерпаемых возможностей тренированного человеческого тела. Нет, цирк прежде всего — кузница, горнило наилучших духовных качеств человека, место, где любой может почувствовать глубокую веру в свои собственные силы. Цирк — воспитательное учреждение, и все тут зависит от того на каком уровне будут трудиться воспитатели, труженики цирка. Тогда-то я и поОнял, что место мое в цирке.

Так Борис Михайлович Заец стал воспитателем воспитателей. За годы работы в цирке он поставил множество программ. Среди них тематическое представление «Первая встреча», детский спектакль «Смелый клоун». Способный режиссер принимал участие в создании таких номеров, как «Воздушные канатоходцы» (артисты Магомедовы), эквилибр (артисты В. Дащук и А. Подгорный) и другие.

ой интерес вызывает режиссерская работа Б. Заеца с артистами «конвейера», с теми, кто сегодня выступает в Рязани, завтра — в Киеве, через месяц — в Минске. И почти каждый раз в другом коллективе. Соответственно меняется и его место в новой программе. Выиграет или проиграет номер от перемены этого места? Выиграет или проиграет от близкого соседства с теми, которые «до», и с теми, которые «после». Вот это зависит от режиссера и только от режиссера.

На первый взгляд может показаться, что от перестановки номеров, то есть от перемены мест слагаемых, сумма не изменится. Однако меняется, да еще как меняется! А поэтому нужно внимательно следить за правильной «стыковкой» цирковых номеров, надо добиваться, чтоб стыковка эта былл строго подчинена единой сюжетной линии, замыслу данного представления. В >том-то и задача циркового режиссера.

...Вот Борис Михайлович знакомится с новым исполнителем. Сначала в своем кабинете, потом на репетиции на манеже. Молодой актер, что называется, «выкладывается». Режиссер терпеливо наблюдает, не препятствуя ему. Наконец артист исчерпал себя, тяжело переводит дыхание, незаметно смахивает пот.

—    У вас все? — спокойно спрашивает режиссер.
—    А разве этого мало? — и обида закипает в голосе артиста.

Режиссер усмехается:

—    В том-то и дело, голубчик, что не мало, а напротив — многовато. Трюки у вес хорошие, сильные, а скомпонованы неверно. К сожалению, вы вздумали действовать по принципу: «Я умею так, так, снова так, если хотите, то еще и так. Вот какой я молодец!». Но именно из-за такого нагромождения трюков зритель может и не разглядеть какой вы молодец. Ваша бессистемность в демонстрации своих достижений привела к тому, что исчезла необходимая легкость и красота исполнения. Давайте-ка теперь вместе подумаем над композицией номера, попытаемся «переписать» его сценарий.

«Давайте вместе подумаем» — в этом ключ творческого метода режиссера Заеца. Много молодых (да и не молодых) артистов отмечали именно эту его черту: «Давайте вместе!»

Это значит, что он не старается подавить волю исполнителя, не стремится навязать ему свое собственное мнение. Нет, он помогает ему осознать свои достижения, понять свои возможности, и только потом они совместно наводят четкий, стройный порядок в творческой лаборатории актера.

Большое внимание Борис Михайлович уделяет артистичности исполнения. Ои говорит об этом так:

—    Утрата ее приводит к утрате номера в целом. Утрата артистичности в нескольких номерах самым отрицательным образом сказывается на успехе всего спектакля. Вы обратили внимание, что в спорте введен термин; «за артистичность исполнения»? И выполнив упражнение не артистично, спортсмен теряет нужные баллы.
Поэтому Заец от репетиции к репетиции, от представления к представлению добивается от актеров все большей артистичности исполнения.

Советский цирк пользуется всеобщим признанием за рубежом. Размышляя над тем, что же явилось причиной такого значительного успеха, Б. Заец отмечает в первую очередь жизнеутверждающую силу нашего циркового искусства.

Зрители капиталистических стран привыкли к так называемым «смертельным» номерам, которые в большинстве случаев связаны с неоправданным риском. Во время гастролей наших артистов за рубежом зрители уже на первых представлениях поняли, что задача советского цирка состоит не в том, чтобы «запугивать», а в том, чтобы показать: «Смотрите, на что способен человек! Смотрите, каких высот творческих, духовных, физических может он достигнуть, если делает свое дело с любовью, а не по принуждению, не ради того, чтобы пощекотать у публики нервы». Зарубежные зрители поняли это и полюбили высокий гуманизм и жизнеутверждающий характер наших спектаклей.

Не знаю, много ли найдется но свете профессий со столь ненормированным рабочим днем, как профессия режиссера, в частности, циркового. Тут имеется в виду не та или иная длина рабочего дня. Режиссер трудится и тогда, когда гаснут огни цирка, когда отправляются отдыхать артисты. Он трудится, возвращаясь последним автобусом домой...

Хочется еще сказать и о том, что Борис Михайлович много времени и сил отдает Киевской студии эстрадного и циркового искусства, где увлеченно занимается со студентами.

В сутолоке больших и малых дел трудно вырвать у него время для беседы. И это традиционное: «Над чем работаете сейчас, Борис Михайлович?» — никак не удается спросить.

Но я знаю, что Борис Михайлович вынашивает замыслы вернуть на манеж ряд незаслуженно забытых номеров и жанров и среди них в первую очередь буффонадную клоунаду. Он мечтает создать большое гала-представление и т. д.

И еще знаю, что при ближайшей встрече Заец обязательно скажет:

—    Писатель... Сатирик... А для цирка не хотите писать. Поймите, какой же цирк без юмора и сатиры?!

А потом попросит:

—    Завтра премьера... так вы, пожалуйста, не приходите. Нет, я не суеверен, но все свои премьеры переживаю болезненно. Всегда мне кажется, будто что-то недоделано, недотянуто. Вот уже на пятом или десятом представлении все идет как по маслу...

Но я все-таки пойду на премьеру. На пятый или десятый спектакль —само собой. Для сравнения. Для серьезного проникновения в творческую лабораторию режиссера.


оставить комментарий

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100