В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

Ветер с кубы

Карлос Оливарес Санчес, Чрезвычайный и полномочный посол республики Куба в СССР

Мне доставляет большое удовольствие рассказать читателям журнала «Советский цирк» о тех чувствах радости и удовлетворения, которые я испытывал на представлении «Карнавал на Кубе». Уже раньше, во время многочисленных митингов и вечеров дружбы я имел возможность убедиться в огромных симпатиях советских людей к кубинскому народу, в солидарности советского народа с Кубой. И я был глубоко взволнован, увидев, что эти симпатии к нашей стране нашли свое выражение также и в советском цирковом искусстве.

За время пребывания в Советском Союзе я впервые был на цирковом представлении. Интермедии пантомимы «Карнавал на Кубе» безусловно отражают различные моменты борьбы кубинского народа за свободу и независимость своей Родины. В спектакле удалось показать, что в этой борьбе народ и армия составляют единое целое.

Я никогда не думал, что такое специфическое искусство, как цирковое, может так ярко отразить борьбу народа за свободу. Это лишний раз доказывает богатство содержания советского циркового искусства, любимого народом и находящегося на службе у народа.

Большое впечатление оставляет водяная пантомима, особенно когда на арену цирка прорывается мощный поток, смывающий жалких авантюристов; прекрасно исполнение акробатического этюда на успокоившейся глади воды; хорошо поставлены и исполнены кубинские танцы. Спектакль является триумфом советского циркового искусства.

Герой кубинской революции команданте Кресенсио Перес горячо поздравил артистов с успехомЦирк — древнейший вид искусства, которое всегда остается молодым. Но советский цирк особенно молод. Он полон сил, творческого вдохновения. На спектакле «Карнавал на Кубе» я испытал истинное наслаждение, на меня повеяло ветром с Кубы.

 

В недавние, тяжелые для всего мира дни кубинского кризиса, когда человечество было поистине на грани термоядерной войны, я спросил двух своих старших друзей, что они сделали бы, если бы... «началось»?

—А почему ты спрашиваешь? — с некоторой недоверчивостью ко мне
ответил Борис Равенских. — Потянуло бы туда, на Кубу... А что?

Я улыбнулся, глядя на постановщика спектакля «День рождения Терезы», но автор пьесы Георгий Мдивани воспринял мою улыбку, кажется, по-своему.

—Ты, пожалуйста, не улыбайся! И вообще, сделаем все, что скажет партия.

Я, как и все мы, конечно, не беспокоюсь за чувство долга и честь наших людей. Как сказано в одной пьесе, поставленной в театре имени А. С. Пушкина: все мы приписаны к одному военкомату.

—Если бы началось то, — сказал мне несколько позднее постановщик
пантомимы «Карнавал на Кубе» режиссер М. Местечкин, — чего, конечно, никто из нас не желал...

И он рассказал мне, как некогда Вс. Мейерхольд поручил ему, участнику спектакля «Зори» по Верхарну, наскоро выучить несколько строк «прерывающих» спектакль. Это были строки... о взятии Перекопа.

—А тут... Думаю, у нас было, что сказать зрителям...

Советский Союз занял в дни кубинского кризиса самую смелую и мудрую позицию, продиктованную очевидным для всех народов стремлением сохранить мир, вдохновленную высшим сознанием долга в отношении человечества. И недаром со всех концов света именно в Кремль понесся поток выражений сердечных чувств благодарности за сохранение мира на земле.

Мы обладаем самым сильным на свете боевым оружием; доблесть наша испытана во многих битвах. Но сильнейшее наше оружие — наша правда, наш коммунистический интернационализм, наша доброта. Советский Союз благословляют и американские отцы и матери, которые пестуют своих детей; благословляют за то, что мы не поддались на провокацию международных авантюристов, ответили на истерику слабонервных атомщиков — спокойствием «и мудростью.

Блестяще показала себя в те дни и наша художественная интеллигенция. В США вопили о блокаде, проводили мобилизацию, готовили бомбы и ракеты, а мастера нашего искусства играли спектакли «День рождения Терезы» и «Мальчишки из Гаваны», в кинотеатрах демонстрировались фильмы «Пылающий остров», «Вива, Куба!»; «Правда» печатала стихи и очерки о Кубе, в кинотеатре «Россия» зрители смотрели фильм «Разгром интервентов на Кубе» о событиях в Плайя-Хироне.

Московский цирк именно в эти дни показывал премьеру пантомимы «Карнавал на Кубе», и один из первых откликов прессы на представление вышел с постскриптумом: «Когда эта рецензия была подготовлена к печати, радио принесло тревожную весть о разбойничьих действиях американских империалистов. Военная блокада Кубы, начатая ими, вызывает гнев и возмущение каждого советского человека. И в том спектакле, о котором мы только что рассказали, как а капле воды, отразилось единство наших народов, дух нашей солидарности и сплочения».

В дни первых представлений пантомимы «Карнавал на Кубе» я наблюдал, как кубинцы, находящиеся в Москве и пришедшие на представление, беседовали с артистами, поздравляли постановщика и исполнителей. У Мухтарбека Кантемирова, исполнителя роли лейтенанта народной армии Рамона, был в руках автомат. Кто-то прикоснулся к оружию и с удивлением сказал:

—Смотрите, он просто деревянный! А когда я сидел в партере мне
казалось...

Благородное, красивое лицо молодого атлета — наездника Кантемирова озарилось улыбкой:

—Будьте уверены, — сказал он дружески. — Если понадобится — все
участники спектакля могут сменить деревянные автоматы на настоящие.

Я бы сказал, очень веский юмор.

Жанр пантомимы в спектакле «Карнавал на Кубе» проявил себя в такой яркости и многообразии всех его красок, что он воистину начинает «звучать».

В цирке, очевидно, можно поставить пьесу со многими перипетиями, так сказать, с развернутым драматическим сюжетом. Ставился же в цирке «Царь Эдип»!

И все же это будет драматический спектакль, использующий масштабность и иные возможности цирка, но от самого цирка, как яркого представления с его калейдоскопом красочных впечатлений, тут неизбежно придется отказаться.

 

Режиссер М. Местечкин и авторы сценария пантомимы — Л. Кулиджанов, тот же М. Местечкин и Ю. Никулин — точно почувствовали, какое место должно занимать в цирковом спектакле сюжетное начало.

Убийство батистовскими бандитами народного учителя Хуана. Розыски маскирующихся бандитов. Рыбак Пипо — артист Ю. Никулин, — проникающий в ущелье, где бандиты скрываются, взрывающий скалы, которые преграждают путь горной реке или озеру. В бурных потоках гибнут враги свободного народа... Развивая, разветвляя этот сюжет, создавая всевозможные повороты драматического действия, перевес то одной, то другой из борющихся сил, можно было создать спектакль-пьесу. Но авторы сценария и постановщик ощущали, что тогда возникнет законный вопрос: «а где же цирк?».

В представлении очень рельефно прочерчены только основные звенья сюжета.

Вы — зритель — участвуете в веселом, исполненном радости и жизнелюбия карнавале (последний карнавал на Кубе действительно был совсем недавно, в 1962 году). Вы переживаете и попытку бандитов омрачить карнавал и жаждете отмщения. Вы ликуете вместе с героями, когда возмездие настигает врагов и карнавал продолжается. Замечу, в частности, что постановщик и сценаристы очень точно выбирают место, когда должны возникнуть драматические ноты — карнавал уже расцветает во всей своей пышности (кажется, вот-вот и конец первого отделения), но... тут-то и падает жертвой скрывшегося под карнавальной маской врага народный учитель Хуан...

Режиссер-постановщик стремился к естественности в выражении содержания, к достоверности. И он этого достиг.

Разумеется, дело не в том, чтобы сблизить исполнение цирковых актеров с той «достоверной» игрой на шепоточке и «едва заметных» деталях, которые мы за последние годы с лишком хватили в театре и которые, по-видимому, начинают надоедать даже самим режиссерам, еще совсем недавно объявлявшим подобную достоверность «программной». Речь идет о благородной простоте в искусстве, о целеустремленной борьбе с той нагловатой нарочитостью, которая еще недавно считалась закономерной на арене: дескать, пришли вы в цирк, а не во МХАТ, терпите...

А время идет вперед и делает зрителей тоньше, чутче, понятливей. Чтобы постоянно ощущать это нужны талант и вкус. Чтобы вести борьбу против старого, давно наигранного «циркового» шаблона — нужны упорство, способность воспитывать коллектив актеров. И тут упорство, напористость, вкус, чувство современности постановщика оказались очень кстати. К тому же он занял в пантомиме преимущественно молодых актеров, молодой коллектив и достиг вместе с ними многого, открыл молодым добрую дорогу в будущее.

Я спрашиваю у исполнительницы роли Кончиты — Гитаны Леонтенко, что она переживала в памятные для всех нас дни кубинского кризиса,

—Естественно, когда мы узнали, что американские корабли блокировали Кубу, то мы испытывали гнев, возмущение, как все, но сказать так — значит сказать слишком «вообще». Если говорить о себе, то в чем-то видимом это, может быть, никак не проявилось. Я чувствовала только, по-моему, еще большую собранность, если хотите по-спортивному или по-военному — мобилизованность... А внешне…

—Но это же очень важно! У вас, артистки, возникло чувство уверенности от того, что делала в эту пору страна, народ...

—Да... Это правда. Мы все как-то внутренне собрались. Когда еще готовили пантомиму, казалось, что это будет прежде всего карнавал, а враги новой Кубы как действующие лица будут в представлении постольку, поскольку они еще существуют. Но когда пришла весть, что нашим
друзьям на Кубе грозит прямая опасность, мы как-то по-особому почувствовали драматическую линию пантомимы, исполнители еще глубже
оценили, в каком представлении они участвуют, хотя веселье, карнавал,
как вы видели, по-прежнему остались...

Это уже разговор не только о жанре представления, но и о стиле, о том, как жизнь определяет и жанр и стиль, если художник их чувствует.

Я, признаться, не имел в виду набрести на тему о жанре представления в беседе с артисткой, но это точное и осознанное ощущение жанра главной исполнительницей — несомненная заслуга и постановщика и самой исполнительницы.

М. Кантемиров — заслуженный артист Северо-Осетинской АССР — рассказал мне, что постановщику спектакля М. Местечкину, ему, как исполнителю роли Рамона — лейтенанта народной армии, и Г. Леонтенко, играющей девушку с табачной фабрики, возлюбленную Рамона, всем троим кажется, что линию взаимоотношений Рамона и Кончиты в спектакле можно и нужно было бы усилить, что для этого есть особые для циркового искусства средства, возможности.

М. Кантемиров и Г. Леонтенко — наездники. Разве нельзя создать и ввести в представление «дуэт» наездников или, как совсем по-балетному выражаются мои собеседники, «па-де-де»?

Я спрашиваю Гитану Леонтенко о новом задуманном номере.

—Сюжет па-де-де вам уже ясен? Попросту говоря, это будет — любовь?

И тут же артистка поправляет:

—Разве это не будет выражать одновременно — мир, счастье людей, их душу, характеры?..

Да, конечно же будет!

Удачны в пантомиме кадры, снятые И. Гутманом для полиэкранов и очень уместны стихи о кубинской революции, которые читает с экрана автор — Евгений Евтушенко.

Интересно и своеобразно оформление художника Л. Окуня, темпераментно, оригинально поставлены танцы балетмейстером П. Гродницким.

Едва ли не все исполнители номеров заслуживают особого рассказа о них, чего, к сожалению, не сделаешь в одной статье. Да это и не входит в мою задачу. Однако хочется особо отметить Валентину Суркову. Воздушная гимнастка подготовила совсем новый номер: она показывает великолепные гимнастические фигуры на свободно спускающемся из-под купола цирка канате. Отточенность и изящество исполнения этих фигур свидетельствуют о высоком мастерстве артистки, ее ярком таланте.

Слышал я, как просто, но очень лестно для создателей и участников представления выразил одной фразой свои впечатления от пантомимы кубинец в форме майора народной армии: «Я пробыл 3 часа на Кубе». Это был, как мне сказали позже, герой кубинской революции Кресенсио Перес.

«Карнавал на Кубе» посещают многочисленные иностранные гости Москвы, дипломаты. Запомнилось: седьмого ноября, после праздничного представления, молодой негр, уже выйдя из цирка и спускаясь по широким ступеням к стоянке такси, продолжал напевать только что слышанный кубинский марш «26 июля».

Московский цирк создал представление близкое чувствам современника, одухотворяющее идеями интернационализма, дружбы народов, борьбы за мир во всем мире.

Гл. Граков
Журнал "Советский цирк" Декабрь 1962г.
 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100