В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

Жизель. В. Фалин

- Да  Владимир!  Интересную  ты  нам  тут  картину  нарисовал, - сказал  мой  партнёр  и  взволнованно  стал  ходить  по  комнате.   Подошёл  к  окну  посмотрел  что  происходит  во  дворе,  и  добавил: - а  там  без  изменений,  пройдёт  хоть  тысячу  лет  всё  будет  по  прежнему.
              -  Всё да  не  всё  Виктор  Фёдорович!  Просто  наш  уставший  мозг  не  замечает  перемен,  а  они  всё  таки  есть.
              - Может  и  есть,  но  мне  это  не  интересно.  Но  вернёмся  к  главному,  значит  балетом  "Жизель"  заканчивается  твоя  повесть?
              - Наша  повесть,  Виктор  Фёдорович!  Не  уходи  в  сторону  за  её  успех  или  провал.  Мы   как  в  воровской  шайке,  оба несём  за  неё  ответственность. Это у  них называется,  повязать  сообщника  кровью.  Так  что  ответ  будем  держать  вместе  по  полной  программе.  А  посадят  будем  отбывать  наказание  от  звонка  до  звонка. Разбой  в  составе  двух  и  боле  лиц,    называется  групповухой .  Но  что  хорошо,   за  группу  больше  дают.  Так  что   это  наша  повесть.  Мы  оба   её авторы.  Ну  уж  если  говорить  по  справедливости,  ты  вроде как  бы не  причём,  но  всё  равно  соавтор.   От  ответственности  не  уйдёшь.  Так  что  суши  сухари.  Вот  и  пойдёшь  со  мной  в  места  не  столь  отдалённые.  Понятно  по  другой  статье,  но  всё  равно  ручонки  то на  залом  возьмут  и  браслетики   железные   оденут. Уличный  городской  романс  помнишь?  Его  исполняет  запрещённый  у  нас  в  Союзе  оперный  баритон  Борис  Рубашкин?
         - Нет,  не  знаю.  Что  за  романс?...  И  за  что  он  у  нас  запрещённый?
         - Чиновники  высокого  ранга  боятся  что  он   одесским  фолклором  подорвёт  устои  нашего  могучего  государства.    Тогда  слушай:

                                Помню,  помню,  помню  я,  как  меня  мать  любила, -
                                И  не  раз  и  не  два  она  мне  так  говорила:

                              - Не  ходи на  тот  конец,  не  водись  с  ворами,
                                 В  Сибирь - каторгу  пошлют  окуют  кандалами.

                               Сбреют  длинный  волос  твой,  вплоть  до  самой  шеи
                                Поведёт  тебя  конвой  по  матушке  по  Рассее.
  
                                Я  не  крал  не  воровал,  я  любил  свободу,
                                 В  Сибирь  каторгу  попал  по  первому  ходу.


Ха,  ха,  ха,  засмеялся  он.
            - Интересно,  а  за  что?
            -  А  не  за  что,  просто  так.  За  компанию. Да  хотя  бы  за  вольность  мыслей.  Что  у  нас  за  мысли не  сажали?  Хочешь  назову  невинно  осуждённых,  их  много,  всех  не  перечислишь,  сажали  то  пачками,  без  разбору.
            - Согласен  сесть  с  тобой  в  одну  камеру,  надеюсь  много  не  дадут.  Я  ведь  не  крал,  не  воровал.  С  себя  ответственности  не  снимаю,  только  прошу  выслушать  моё  мнение,  если  оно  для  тебя  что - то  значит.
            - Валяй,   всегда  готов  в  творческих  вопросах  учитывать  твои интересы.  Надеюсь  в  них  есть  разумные  творческие  зерна,  нам  сейчас  к  стати  богатый  урожай.
           -  Я  вот что  думаю....  Да  ты  глянь  в  окно! -  вскрикнул  он  снова  от  удивления - оказывается  навозная  куча,  пока  мы  тут  с  тобой  вели  разговор  о  нашем  творчестве, заметно  выросла. 
           -  Ну  вот  видишь,  изменения  оказывается  есть,  а  минуту  назад  ты  утверждал  обратное.  "Пройдёт  хоть  тысячу  лет,  всё  будет  по  прежнему".  Разве  это  не  твои  слова?  Твои,  не  отпирайся  Виктор  Фёдорович!  Но  давай  не  будем  отвлекаться  на  второстепенные  мизансцены.  Как  говорил  один философ,  "Всё  течёт,  всё  изменяется".  Так  какую  мысль  родил  твой  гениальный  ум?
           - Я  вот  тут  тихонечко подумал,  а  ведь  этим  финалом  наша  повесть  закончиться  не должна....  Подожди,  ты  только не  перебивай  меня.
           - Согласен, перебивать  не  буду,  одно  лишь небольшое  замечание.  Ты   здесь  особо  то  пургу    не гони,  выражайся  кратко,  ясно,  предельно  простым   крестьянским  языком.  Чтобы тем  кто  будет  читать,  было  интересно  и  понятно.  Они  же  о  цирке  ничего  не  знают,  и  наша с  тобой задача   в  том,  чтобы  устранить  этот  ликбез.  А  вот  теперь  я  весь  внимания,  слушаю тебя.  А  то  у  нас  много  писателей  любящих  поговорить,  только   непонятно  о  чём.
           - Хочу  сказать , " что  началось  необычно,  то  и  закончиться  должно  необычно"..  Переведу  на  цирковой  язык, как  говорят  наши  акробаты  "на  подкидных  досках",  Бондаревы  из  аттракциона  "Масленица"  " какой  отход,  такой  и  приход". 
  Наша  с  тобой  повесть  так  закончиться  не  должна. Нет  конкретики  и  логической  завершенности   произведения.
           -  А  ты  думаешь  она  есть  у  А. П. Чехова?  Там  главные  герои  согрешили,  вы  то  нет.  Там  на  них  лежит  по более  вашего  груз  ответственности.  Люди  то  взрослые  и  за  все свои     действия,  должны  нести  заслуженное  наказание.   У  Гурова,  детишки,  жена, дом  в  Москве   и  всё  такое  прочее.  У  главной  героине  муж - лакей.  Если  всё  это  оставить  без  внимания,  то  до  чего  мы  тогда   дойдём?
  А  финал то  у  них  вот  какой:
     "  И  казалось,  что  ещё  немного - и  решение  будет  найдено,  и  тогда  начнётся  новая,  прекрасная  жизнь;  и  обоим  было  ясно,  что  до  конца  ещё  далеко - далеко  и  что  самое  сложное  и  трудное только  ещё  начинается".
        А. П. Чехов  не  учёл   главного,  ведь  могут  пойти  и  дети.
        Так  что  Виктор  Фёдорович  как  говорят  военные  люди:  "Войну  легко  начать,  да  трудно  кончить".  Ну  что  ж  ты  прав,  мы  напишем  продолжение.
           - Угу, а  как  быть  нам  с  неудобными  местами,  там  мы  нечаянно  опустились  до  воровских  терминов,  это  ничего?  Вроде  такая  повесть,  сам  понимаешь,  и  вдруг  эти    жаргонные  словечки.
           - Понимаю  Виктор  Фёдорович, понимаю;  это  не  случайно.  Я  ведь  помню  себя  пяти  лет  отроду,  мы  тогда  жили  в  Москве  на  Таганке,  на  против  тюрьмы.  Потом  мы  жили  в  Перми,  тоже  рядом  с  пересылкой.  Меня  всю  жизнь  преследовали  тюрьмы.  Они  следовали за  мной словно  по  пятам.  Помню  даже  ворота  открывали  настежь,  на  одних  из  них  было  написано:      -"Добро  пожаловать".
          - Ты    это  серьёзно?
          - Конечно  серьёзно,  правда  мелом,  на  баннер  духу  не  хватило. Видать  судьба  хотела  посадить  меня, но  не  дождалась,  я  туда  не  попал.  Так  чего  же  ты  от  меня  хочешь.....  Слава  Богу  что  я  стал  циркачом  а  не  уголовником.  Если  что -то  для  наших  слуг  во  мне  сложилось  не  так  как  им    того  хотелось,  то  на  это  у  меня  алиби  имеется.  Меня  никто  не  воспитывал,  да  и  тебя  тоже.  Я  ведь  никогда  не  был  пионером,  и  комсомольцем  не  был,  а  про  партию  так и  вовсе  помалкиваю.
            - Интересно,  как  тебя  за  бугор - то  выпускали?  Кувейт,  Марокко,  Греция,  Франция, Никарагуа  и,  т.  д.
            - Очень  просто,  я  им   своих  мыслей  не  высказывал,  а  правды  они  не  знали.
            - Значит  врал?
            - Мы тогда  все  врали,  и  от  этого  вранья  получали  огромное  наслаждение,  как  и  они - чиновники,  тоже  получали наслаждение  от  того  что  нас  обманывают.  Тут  ведь  кто  кого.  Кто  победил  тот  и  прав.
      Согласен  с  тобой,  что  повесть  так  закончиться  не  должна,  и  причина  не  в  том, " что  всё  что  необычно  начинается,  также  необычно  должно  закончиться".  Причина  очень  глубокая,  хотя  ответ  лежит  на  поверхности.
           - Ну  так  скажи,  коль на  поверхности.
           - Вот  я  прочитал  тебе  наше  сочинение,  а  ты  мне взял  и   лыко  вставил,  не  удовлетворён  видите  ли....  Ты  хочешь  продолжения,  а  всё  потому,  что  рассказанное  тронуло  твою  душу.  Да  и нервишки  гляжу натянуты,  чувства  клокочут,  мозг  интенсивно  работает,  ты  хочешь  продолжения...  Так  ведь  и  я  хочу  того  же.
           - Ну,  и  в  чём  дело?  Продолжай!
           - Что  значит  продолжай,  это  не  профессиональный  подход  к  делу.  Я  неволен  распоряжаться  своими  персонажами.  Я  ведь  как  то  упоминал  тебе  об  этом.
            -  Упоминал,    помню,  что  твои  герои  командуют  тобой,  а  не  ты  ими.
            - Совершенно  верно.
            - Так  что  ты  предлагаешь?  Какое  решение  последует  с  твоей  стороны  в  столь  щекотливом  вопросе?
            - Давай  отдохнём  чуток,  так  сказать  возьмём  паузу.  Если  сегодня  ночью,  они  не  придут  ко  мне  во  сне,  то  и  мы  с  тобой  оставим  их  в  покое.
            -  А  что  если   не  придут,  считай  наша  повесть  накрылась  медным  тазом,  так  что  ли?
            - Придут,  обязательно  придут,  они  на  этом  не  успокоятся,  я   точно  знаю.  Вот  тогда  мы  и  напишем  продолжение.  А  если  они  сочтут  что  повесть  на  этом   заканчивается,  то  и  не  придут.  Но  я  тебе  в  который  раз  говорю  что  придут.  А  коли  так,  я  их  приму  и  выслушаю.  Тебе  кажется  что  повесть  как  не  прочная  нить,  вдруг  резко  оборвалась  и  унесла  в  открытое  море  тайну  наших  героев.  Но  мы  подождём,  знаешь  есть  такое  природное  явление  как  приливы  и  отливы.  Тут  нам  с  тобой  не  понадобиться  даже  прочный  стальной  канат,  чтобы  сдержать  их,  и  уж  потом  вытащить  всех  разом  на наш  творческий  берег.  Ничего  Виктор  Фёдорович  не  делается  супротив  природы.  Человеческие  чувства  прочнее  самых крепких  канатов.  Помнишь  казнь  пятерых  декабристов  на  Сенатской  площади!
            - А  причём  тут  декабристы?
            - Декабристы  может  и  не  причём,  а  вот  канаты  причём.  Когда  из  под  них  выбили  жёсткую  опору....  И  вот  она  казалось жизнь  висит на  волоске....  Но  вдруг канаты,  не  понятно по какой  причине   оборвались....  Не  знаешь  почему?
            - Гнилые  были,  вот  и  оборвались.
           - Однако  всё  не  так  просто, верёвки  оказались  прочными,  их  потом  проверили,  всё  нормально.  Они  на  несколько  порядков  по  прочности  превосходили  вес  человеческого  тела.
            -  Тогда  как  понимать  этот  иллюзионный  трюк?
             -  А  вот  в  этом - то  вся и  загадка,  которую  никто  из  умных  людей  до  сих  пор  разгадать  не  может. Человеческий  интеллект  оказался  бессилен.  Умные  люди  говорят, что  это  как  бы  некая  аллегория.  Оказывается  царский режим  того  времени,  был  весь  изнутри  прогнивший.  Это  не объяснимая  для  науки  гипотеза,  будто энергетика  человека  в  борьбе  за  жизнь, - творит  чудеса,  рвёт  канаты,  топит  в  море  корабли,  совершает  государственные  перевороты,  осуществляет  революции.  Они  же  за  нас  с  тобой  жизни  свои  отдали.  Чтобы  мы  ещё  при  жизни  увидели  звезду  пленительного  счастья.  Помнишь  послание  Пушкина  декабристам?
             - Помню,  в  школе  учили.
  Так  вот  и  я того  же  хочу,   чтобы  каждый  читающий  эту  повесть, обладал  той  же  силой  своих  прекрасных мыслей,  которая  рвёт  не  только  канаты,  но  цепи  рабства.  Таким  образом  я  даю  шанс  даже  самым  безнадёжным,  убогим,  сирым  и  голодным. Тем  кому  по  разным  причинам  казалось  бы  не  суждено  испытать  чувства  высших  проявлений,  стать  счастливыми  ещё  при   этой  жизни.
            - Поясни,  я  что - то  не  совсем  точно  улавливаю  твою  мысль.  Ты  же  сам  всегда  стремился  к  простоте  изложения  самых  сложных  жизненных  эпизодов,   которые  приходят  к  тебе неизвестно  каким  образом.
            - Может  и  не  приходят,  может  это  только  видения  моего  расстроенного  мозга,  но  кто  мне  докажет  обратное. Я  их  просто  вижу  и  всё.
            -  Опять  загадки..  Как  ты  их  видишь?
            -  Я  их  вижу  точно  так  же,  как  и  ты,  когда  ничего  не  видишь.  Вот  представь  себе,  всё  что  реально существует,  оно  есть,  но  ты  этого  по  непонятной  мне  причине  не  видишь..  Не  знаю  почему,  но  ты  не  остановил  своего  проницательного  взгляда  на  событиях  особой  важности.  Ну  вот  к  примеру:  О  чём  мы  накануне   разговаривали  с  Пашей  Карима?  Гимнастом " на  воздушной  рамке".  Не  помнишь?
            - Да  нет,  как  не  помню,  всё  помню.  О  всякой  ерунде  не  представляющей  ни  какой  художественной  ценности.
            -  Вот  видишь,  ты  из  этих  бесед,  а  их  было  много,  ничего  значительного  для  себя  не  вынес  и  не  извлёк  урок.
            - Гм,  я  начинаю  догадываться,  о  чём  ты  хотел  сказать?  Ах,  вон  оно  что!  Теперь - то  до  меня   дошло,  оказывается  Павел    женился  на  артистке  балета...  Так,  да?
               - Совершенно  точно,  посмотри  какая  интересная  вещь  может  получиться.  Накрой  их  своим  талантом,  как  накрывает  утренний  туман  заливные  луга  у  реки,  и  ты  увидишь  до  боли  знакомую  твоему  сердцу  картину,  но  только   по  другому.  Помнишь  стихи  И. Тургенева  положенные  на  музыку,  превратившиеся  в  романс  равный  по  совершенству  непревзойдённому  шедевру.

                "Утро  туманное,  утро  седое,  нивы  печальные,  снегом  покрытые...
                 Нехотя  вспомнишь  и  время  былое,  вспомнишь  и  лица,  давно  позабытые,
                 Вспомнишь  и  лица,  давно  позабытые.

     Давай  вместе,  ну,  ну ...

                  Вспомнишь  обильные  страстные  речи,  взгляды  так  жадно,  так  робко  ловимые.
                  Первая  встреча - последняя  встреча - тихого  голоса  звуки  любимые
                  Тихого  голоса  звуки  любимые".


             - Вот  видишь,  и  перед  твоими  глазами  начинает  проявляться  картина  действия.  Пока  не  проявиться,  не  начинай  писать.  Не  выдавливай  из  себя  ни  слов,  ни действий.  Ты  должен  увидеть  то,  о  чём хочешь  написать.  Ты  должен  увидеть  всех  своих  героев,  и  это  ещё  не  всё.  В  тебе  должна  родиться  жгучая,  неистребимая жажда,  всё  это  выложить  на  белый  лист  бумаги.  Даже  если  ты  будешь  лишен  элементарной  техники  изложения  своих  мыслей -  это  не    страшно.  Ты  будешь  писать  своими  нервами,  чувствами,  ощущениями.  Будешь  страдать,  радоваться,  лить  слёзы,  но  всё  равно  напишешь.
            - Понятно,  а  если  всего  этого  о  чём  ты  говоришь - не происходит,  что  тогда  делать?
            - Тогда  не  надо  ничего  делать. Займись  прежде  всего  тем,  что  у  тебя  лучше  всего  получается.  Ну  вот  к  примеру,  займись  акробатикой.
            - Ладно,  хорошо,  я  всё  понял.  Так  что  тебя  так  удивило  в  судьбе  этой  пары?. 
            - А  то  и  удивило,  что  может  родиться  не  плохой  сюжет,  для  продолжения  нашей  повести,  но  только  в  том  случае,  если  мы  его  изменим.  Представим  его  несколько  иным,  не  таким  каким  он  есть  на  самом  деле.  Таким,  каким  он  есть,  он нас   не  волнует.  Ну  есть  и  есть,  подумаешь  какая  невидаль женился  на  балерине....  Не    встретился  бы  и  не  женился...
            - А  почему  всё  таки  мой  герой  не  женился?
            -  А  вот  тут  дорогой  Виктор  Фёдорович,  уже  тысячи  причин. Наконец - то  на  первый  план    выходят  наши долгожданные  мысли,  как  тот  утренний  туман  у  реки,  помнишь?  Вот  и  давай  напишем  почему  они  не  поженились.  Представим  эту  мизансцену  совершенно   по  иному. 
            - И  так  на  чём  мы  с  тобой  остановились  в  первой  части  нашей  повести?
            - Главный  герой  смотрит  спектакль,  автор  рассказывает  сюжет.  Спектакль  заканчивается  и  повесть    заканчивается.  Дальше  то  что?
            - Не  кипятись,  это  обычный творческий  трюк.  Писателю  что  важно?  А  писателю  важно  чтобы  его  читатели с  нетерпением   ждали  продолжения.  Читатели  хотят  любви.  Это  наш    десерт.  Ага,  значит  он  смотрит  спектакль.  Тогда  с  этого  и  начнём  своё  продолжение:
 
Оркестр  исполнил  увертюру.
Дали  занавес.
На  сцене  тихая  залитая  солнечным  светом  деревушка.  Здесь  живут  простые  трудолюбивые  и  очень  доверчивые  люди. Крестьянская  девушка  Жизель  радуется  жизни,  она  влюблена,  но  молодой  лесничий  пытается  убедить  Жизель,  что  её  избранник  переодетый  дворянин,  и  что  он  её  обманывает.  Она  не  верит,  но  Ганс  убеждает  Жизель  и  всех  присутствующих,  что  шпага  которую  он  держит в  руках,  принадлежит  Альберту.
Жизель  потрясена  обманом.  Разрушен  мир  её  добра  и  веры.
  Она  сходит  с  ума  и  умирает.
Он  смотрел  балет  так,  как  смотрят  его  дети,  не  вникая  в  сюжет  этого  спектакля.  Неужели  это  та  девочка  которую  я  когда  то  нёс  на  руках.  Только  сейчас  он  почувствовал  какое  это  было   счастье......  Первая  часть  первого  акта  проходит  при  полном  молчании  зрительного  зала.  На  сцене  идёт  лирический  дуэт. Тишина  мёртвая,  зрители  бояться  нарушить  волнующую  атмосферу,  которая  царит  на  сцене.  В  эпизоде  сумасшествия,  неистовые  порывы  и  внезапные  оцепенения,  которыми  она  передавала  состояние  Жизели,  её  разрывающее  сердце,  сочувствие  толпы  и  очень  сдержанные,  выраженные  порывы  чувств, охватившие  Альберта,  слившись  воедино,  образует  шедевр  танцевального  искусства.
         Ожившие  картины действия  казались ему не реальными,  словно  он  попал  в  другой,  сказочный, кем  то  придуманный  другой  прекрасный  фантастический  мир.
         Он  не  чувствовал  рук,  не  ощущал  своего  тела,  словно  это  был  его  сон,  сон  детских  грёз  и   не  сбывшейся   мечты.  Он  с  самого   детства  мечтал  стать  артистом  балета
         На  какое  то  мгновение  он  пришёл  в  себя,  но  вдруг  почувствовал  как  руки  его  похолодели, он  хотел  ими  пошевелить,  но они  ему  не  подчинялись.
          В  этом,  создавшемся  ей  неземном образе  Жизели,  была  магия  волшебства и  совершенства.  Чистота,  и  огромное богатство  душевных сил,  ностальгический  образ  неосуществившейся  мечты.
          Он  попытался  аплодировать,  но   не  мог,  и  ощущение собственной  ненужности  почти  на  физическом  уровне  снова  овладело  им.   И  судорожный  спазм  пробежал  по  его  спине,  а по  груди,  по  самой  её  середине,    прошла  струйка  холодного    пота.
          Только  во  втором  отделении  он  понял,  что  Жизель  борется  за  жизнь  Альберта.  Все  остальные  балерины,  может  даже  очень  хорошие,  которых  он  видел  ранее,   были наделены  более  техническими  средствами,  но  это  у  них  всё  было  как - то  бессмысленно.....  Они  просто  исполняли  всевозможные  танцевальные  хитрости.  Она  же  поражала  глубиной  созданного  ей  образа.
           Вдруг  неожиданно он  вспомнил   слова  одного  поэта, так  сильно  врезавшие  в  его  память.  Они  ему  напоминали  о  чём-  то  очень  важном  и  как  ему  казалось,  давали  ответ на  самый  главный  жизненный   вопрос.

                                       "Неизменны  на земле две  дороги - та  и  эта, 
                                         Без  которых  невозможно,  как  без  неба  и  земли.
                                         Та  прекрасна,  но  напрасна,  эта,  видимо  всерьёз".


        Потом  спектакль  закончился.  Артистов  много  раз  вызывали  на  подмостки.  Они  кланялись,  им  дарили  цветы.  С  балконов  кричали  Браво! Браво! В  течении  нескольких  минут  от  туда,  с  верху,  то  справа,  то  слева  на  сцену беспрерывным  потоком  летели  букеты  роз,  гвоздик,  гладиолусов.  Публика  никак  не  могла  успокоиться.  Неожиданно  партер  дружно,  как  по  команде-  встал,  и  зрительный  зал превратился  в  бушующий  океан,  со  своими  эмоциями,  чувствами,  страстями, криками   и  аплодисментами.  Ему  казалось  что  этому  действию  не  будет  конца....
        Он  ловил  её  взглядом,  но  не  находил. Их   было  много  там среди  огромной  толпы  артистов,  она  была завалена  цветами.  От  этого  действия, его  сердце  готово  было  выскочить  из  груди.  И  как  ему  показалось,  у  него  начинался  жар.  Наконец  он  её  увидел,   она  стояла  с  огромным  букетом  цветов.  Лица   было  не  различить,  но  он   всё  же  увидел  это  счастливый  лик  богини,  и  как  ему  казалось,  она  тоже  увидела.  Место  его  было  в  первом  ряду,  в  партере,  она  сама  посадила  его  туда.  Это  были  её  места,  для  самых  близких  друзей  и  поклонников.  И  вдруг  их  взгляды  встретились,  или  ему  так  показалось.   Одним  движением  губ  он  тихо  прошептал  спасибо!  Она  не  слышала,  да  и  невозможно  было  услышать  при  таком  шуме  зрительного  зала,  лишь  кивнула  в  ответ  лёгким  движением  головы.  Он  уже  не  помнил  сколько  длилось  это  художественное  безумие,  но  ему  казалось  что  оно никогда  не  кончится.  Зал  не  расходился.  Какие  то  особо  ортодоксальные  фанаты постоянно прорывались  на  авансцену,  бросали  цветы  под  ноги  артистов  и  выкрикивали  какие  то  восторженные  возгласы,  видимо  в  знак  огромной  благодарности. Одному  из  них    стало  плохо,  и  он  прямо  тут,    на  сцене,    беспомощно  упал  к  ногам  Жизели.  Видимо от  переполненной  любви  к    искусству  балета.
        Однако  ему  показалось  что  это  был чётко  отработанный  трюк  фанатов.   Его  тут  же  взяли  на  руки,  подняли,  и  медленно,  как  покойника,  вынесли  ногами  вперёд   в  зрительный  зал. И  он  тут  же  как  ни  в  чём  не  бывало  вдруг  неожиданно  ожил,   продолжая  выкрикивать  слова   восхищения  уже  стоя  на  коленях  у  авансцены,  с  простёртыми  в  верх  руками.  Зал  то  затихал,  то  снова  взрывался  набегающей  волной  неуправляемых  эмоций.
         Он  не  понимал  как,  каким  образом  он  оказался  за  кулисами.  Перед  ним  стояла  белая  как  лунь  пожилая  женщина  с  программками  в  руках  Она  спросила-  что  нужно  господину?  Он  понял,  потом  едва  выдавив  из  себя -  я  из  России,  к  "Жизели".  Она  показала  как  пройти  и  вежливо  улыбнулась.
          Но  он  стоял  не  в  силах  сдвинуться  с  места,  и  снова  вспомнил слова  из  любимого  романса.  Эти  слова  звучали  в  его  груди  и  он  глубоко   и  тревожно задумался. 

                               "Не  сольются  никогда  зимы  долгие  и  лета:
                                 У  них  разные  привычки  и  совсем  не  схожий  вид.
                                 Не  случайны  на  земле  две  дороги - та  и  эта.
                                 Та - натруживает  ноги,  эта -  душу  бередит".


    Поднявшись на  второй  этаж  он  остановился,  чтобы  успокоиться  и  перевести  дыхание.  Слева,  впереди,  первая  дверь  по  коридору   была    приоткрыта, и  от  туда, из глубины  этой  комнаты,  едва  доносились   звуки  старинного  романса. Значит  на  этом  этаже   разместилась  оперная    труппа  театра.  Артисты  распевались, готовясь  к  премьере.  Звучала  гитара...   Странно,  но   эти  звуки  не разрушали тишины этого  небольшого  пространства,  и    умиротворённого покоя.  Пел  баритон.  Этот  романс  он  слышал  много  раз  в  исполнении  Юрия  Морфесси.   Голос  этого  певца  был так  же  прекрасен. 

                             Уйди и навеки забудь,  дороги  у нас   разошлись;
                             Устал я, хочу отдохнуть,  пойми и без гнева простись…
                             Тени минувшего,  счастье  уснувшего
                             Снова,  как  призраки,  встают  предо  мной.


       Сердце  его  учащённо  билось,  он  прильнув  к  дверному  косяку  и  так  простоял  минуту. 

                             Один  я блуждаю  опять,  как  странник  в  чужой  стороне,
                             Мне  некого  больше  обнять,  молиться  уж  некому  мне...
                            Тени  минувшего,  счастье  уснувшего
                            Снова  как  призраки,  встают  предо  мной".


        Как  точно  этот  романс  отражал  его  душевное  состояние.  Медленно  поднявшись  по  ступеньках  ещё  на  один  этаж,  он  вдруг  остановился.  Он  не  запомнил  номера  её  гримёрной  комнаты,  но  он  точно  знал,  это  её  дверь......

       Утром  следующего  дня он  с  группой  артистов  Советского  цирка,  прямым    рейсом  "Аэрофлота"  Париж - Москва,    после  успешных    гастролей  по   городам   Франции..  вернулся  домой.  Это  были  незабываемые  дни,  полные  тревог,  надежд  и  волнений....
    
                                                                     ПОСЛЕДНЯЯ  ВСТРЕЧА

           - Но  это  же  ещё  не  конец! - вскочив  со  стула,  мой  партнёр и как  разъярённый  лев  стал  метаться  по  гардеробной.  - Где  финал!  Скажи  мне  пожалуйста,  где  концовка!  Почему  он  не  зашёл  к  ней  в  грим  уборную!  Где  их  разговор?  Где  он,  скажи  мне  пожалуйста?  Такого  быть  не  может!
          - А  кто  тебе  сказал  что  это  финал?  С  чего  ты  взял  что  на  этом  их  отношения  прекратились?
          - Ну  я  не  знаю,  ты  же  говоришь  что  утром  следующего  дня  он  с  группой  артистов  и,  т.  д.  Где  разговор  после  спектакля?  Ты  упустил  самое  главное.
          - Если  я  упустил  самое  главное,  значит  ты  не  понял  самого  главного.  О  чём  они  говорили  мы  действительно  не  знаем.  А  может  они  и  не  говорили....  Ты  этого  не  допускаешь?  Тебе  много  хочется  говорить  после  того  как  ты  отработаешь  на  арене  свой  номер?  Ну,  что  молчишь?  Ты знаешь  какие  это  чудовищные  нервные  и  эмоциональные  нагрузки?  Не  исключай  и  физические  нагрузки. Ты  знаешь как  они  опустошают  человека????  Ты  интеллигентный,  воспитанный  и  образованный  человек,  должен  понимать  эти  простые  актёрские  истины.
          - Ну  так  бы  и  сказал,  а  то  я...
          - Что  не  знал  что - ли?
          - Конечно,  исключение  составляют  наши  иллюзионисты,  и  не  только  они...  Есть  у  нас  ещё  некоторые  дрессировщики,  постоянно  жалующие  на  то  что  им  трудно.  Так  вот  у  них  есть  рабы.  Как  у  этих,  с экзотической  фамилией  из  трёх  букв.  Они  ни  когда  не  работали  физически,  они  наверное  даже  в  детстве  во  время  игры  не  становились  на  руки,   они  не  знают  что  это  такое.  У  них  куча  ассистентов  и  разовых,  которые  за  рубль  крутят  их  тумбы  и  достают  от  туда  ассистентов  и  разные  предметы.  Ты  же  знаешь  какая  мизерная  оплата  у  артистов  физкультурно - спортивного  жанра,  вот  они  и  вынуждены  подрабатывать  у  этих  бездельников,  которым  папа  оставил  ящики  с  двойным  дном.  Это  не  искусство!
          - А  что  же  тогда  по  твоему?
          - Не  знаю,  называй  как  хочешь...  Можно  назвать  коммерческий  аттракцион  "Союзгосцирка"  или  как  ещё... Для  меня  это  без  разницы,  только  к  искусству,  это  не  имеет  ни  какого  отношения.  Искусство,  это  когда  артист  работает  своим  телом,  мускулами,  нервами  интеллектом,  и  конечно  божественным  даром,  то  есть  талантом. 
Тут  хорошо  только  некоторым,  так  сказать  избранным.  Как  они  стали  избранными  я  не  знаю.  Как  например  эта  дрессировщица.  Ничего  не  было  сделано  её  руками,  а  глядишь,  стала  великая.  С  цветами  встречают,  с  цветами  провожают.  У  неё  есть  время  и  силы  после  окончания  работы,  выпить  шампанское,  поговорить,  выслушать  комплименты.  Она  не  устаёт,  ей  с  не отчего  уставать,  она  что  в  механическом  цеху  в  три  смены  вкалывает?
          - Так  что  будет  дальше - то?
          - Не  знаю,  но  точно  знаю  что  будет.  Ты  же  сам  как то  говорил  давеча,  что  Бог  любит  троицу.  Вот  и  у  нас  будет  три  рассказа.  Надеюсь  не  возражаешь?
           - Да  нет,  от  чего  же.  Только  когда  будет?
           - Тут  я  тебе  отвечу  словами  ещё  одного  старинного  русского романса.

                                 "Ямщик,  не  гони  лошадей,  мне  не  куда  больше  спешить,
                                   Мне  не  кого  больше  любить,  ямщик  не  гони лошадей".


       Ты  знаешь наше  золотое  правило,  давай  подождём.  Как  много  впереди  непонятного  и  тревожного.  Мне  самому  ужасно  хочется  чтобы  они  встретились,  но  я  уверен  она  будет  не  такой  как  та,  на  берегу  Волги  в  городе  Саратове.  Она  не  ребёнок  да  и  он  уже  наверное  не  тот.  Но  всё  равно  это  будет  запоминающая  встреча,  и  как  мне  подсказывает  моя  интуиция,  последняя  встреча.  Как  быстро  проходит  время,  как  быстро  стареем  мы.  Знаешь,  а  мне  страшно  начинать  этот  рассказ.
      - А  что  страшно,  возьми  да  придумай  приятный  для  зрителей  конец.  Я  думаю  это  самый  правильный  ход.
      - Интересно  Виктор  Фёдорович  тогда,  когда  жизнь  преподносит  неправильный  ход.  Правильный  ход  бывает  только  в  сказках.   Помнишь  как  они  заканчивались?.... Они  жили  дружно,  счастливо,  долго,  долго  и  умерли  в  один  день.  Это  шаблон,  трафарет..  Жизнь  другая,  она  гораздо    злее.  Жизнь - это  хищный  зверь.  Нужно  обладать  огромной  силой  и  умением  выживать  даже  в  невыносимых  условиях.

        Лайнер  медленно  вырулил  на  взлётную  полосу,  двигатели  набирая  силу  наконец  взревели  на  полную  мощность, потом  резко  сорвавшись  с  тормозов  воздушный  корабль   стал  быстро  набирать  скорость  и  наконец  мягко оторвавшись  от  земли  взлетел.
        Он  не  помнил  того  что  с  ним  происходило  в  аэропорту,  как  проходил  таможенный  и  паспортный  контроль.  Все  мысли  были  только  о  ней, они  не  покидали  его  ни  на  минуту.  Он  не  понимал  того  что  произошло  накануне,  почему  всё  что  произошло  с  ним  вчера,  и  то  что  происходит  сегодня, почему  так  сильно  волнует  его  душу.  Может  это  болезнь  или  какое  то  свойство  нервного  расстройства.  Если  это  так,  то  что  явилось  причиной  этого  расстройства?   Неужели  его сильный  здоровый организм,  прошедший  такую серьёзную   школу  выживания,  неожиданно  дал  сбой.  Никогда  ранее  он  не  испытывал  этих  чувств,  они  были  ему  незнакомы.  Твёрдый  характер,  крепкая  плоть,  неподдельный  жизненный  оптимизм,  это  те  качества,  которые  были  причиной  его устойчивого  положения  в  жизни, среди  друзей,  в  быту,   и  на  арене.
        Теперь  он  не  знал  что  ему  делать,  будто  твёрдая  опора  выбитая  из  под  ног,  посеяла  сомнения  и  неуверенность  в  чём  раньше  он  никогда  не  сомневался.  Господи!  Почему  ты  мне  не  дал  других  талантов,  обращался  он  к  Богу.  Почему на  мою  долю  выпала      гимнастика,  которая  отнимает  у  меня  все   силы.  Почему  я  должен  нести  этот  крест,  и  почему  ты  именно  выбрал  меня  на  эту  роль.
       Он  закрыл  глаза,  теперь   нужно  расслабиться.  Откинув  спинку  кресла  в  удобное  для  себя  положение,  запрокинув  голову  хотел  забыться,  но  мысли  его  преследовали.  Они  были  такими  навязчивыми,  что  он  ни  как  не  мог  от  них  избавиться.
       Потом  на  несколько  минут  вдруг  неожиданно  ему  удалось  забылся,  а  возможно  даже  и  уснуть.  Этот  краткий  сон  был  ярким,  красочным,  цветным  и  уж  совсем  необычным.
      Ему  снилась  она,  будто  они  вместе  танцуют  в  каком - то  чудесном  танце.  Вот  он  выносит  её  на  руках  из  левой  кулисы  не  ощущая тяжести  её  собственного  веса.  Она  с  простёртыми  в  верх  руками,  вся  в  белом,  парит  над  его  головой.  Потом  опускает  её  на  сцену.  Она  делает  несколько  шагов  и  вновь  взмывает  в  верх.  Это  был  танец  неосуществлённой мечты  и  лёгкой  томительной  грусти.  В  нём  было  столько  ускользающей  радости,  детской  наивности,  тоски  по  чему  то  прекрасному  и  ушедшему.  Это  был  танец  неразделённой  любви. Танец  который  не  приближал  их  души, а  наоборот,  разделял их.  Потом  неожиданно  вдруг,   он  теряет  её,  из  виду.  Он  тянется  к  ней,  но  его  усилия  тщетны. Он чувствует  чьё  то лёгкое  касание  и  другой  не знакомый  ему    приятный  голос  пробуждает  его.  Эта  стюардесса,  вдруг он  понимает  что  находиться  в  салоне  самолёта.  И  сон  обрывается.  Он  так  хотел  быть  с  ней  там,  на  сцене,  рядом,  дышать  одним  воздухом  высокого  искусства.  Наше  искусство  никогда  не  будет   таковым,  подумал  он.  Оно  никогда  не  будет признано  элитой.  Мы  нужны  государству  как  рабочие  лошадки.  Жаль,  но  разорвать  эти  оковы рабства  он  не  знал  как.

        Через  несколько  лет  они  встретились  в  городе  П.

 "Прибываю  гастроли" сообщала   краткая  телеграмма.  Он  держал  в  руках  этот  маленький  белый  клочок  бумаги  и  не  мог  поверить  в  то,  что  в  нём  сообщалось.  Он  перечитывал  этот  листок,  держа  в  дрожащих  руках,  стараясь  успокоиться,  но  учащённое  дыхание  выдавало   в  нём  чрезвычайное    волнение.  Она  приезжает,  она будет  танцевать  в  нашем  театре.  Он  снова развернул  телеграмму,  желая  ещё  раз  удостовериться  что  это  от  неё.  Да,  от  неё  в  этом   нет  ни какого  сомнения. После  того  просмотра  спектакля  "Жизель"  он  понял  насколько  она    талантлива.   Он  понимал  какая  бездна противоречий лежит  между  ними.  Какими разными  они  пришли  в  этот  мир,  но  главное  в  другом,  главное  в  том  что  она  приезжает.  Он  снова  увидит  её.    Им  овладела  жажда  видеть  её,  как  одолевает  жажда   караван,  идущий  по  пескам  пустыни.  Мне  нужен всего  один  глоток  прохладной  живительной влаги,  и  этот  глоток  сделает  меня  счастливым,  как  делает  счастливым  путника  нечаянный колодец  с  водой  в  безбрежной  пустыне  преодолевающий  барханы  и  песчаные  бури.
        День  и  время  встречи  не  обозначены,  это  еще  одно   свойства  всех  гениальных  людей.  Они  никогда  не  утруждают  себя  такими  мелочами.   Я  буду  ждать  её  у  театра,   как  ожидают  часовые  любви    своих  возлюбленных.
          Стоял  тёплый  наполненный  запахами цветов  и  распустившейся  сирени  летний  месяц  июнь. Возле  театра  сквер,  здесь  всегда  не  многолюдно,  только по  вечерам  толпился  народ.   Это  центр  города.   План  мой  прост,  я  буду  ждать  её  здесь,  вот  на  этой  лавочке,  я  точно  знаю  после  занятий  по  классу  который  начинается  в  десять  утра,  она  пойдёт  этим  путём.  Урок  длится  ровно  час,  значит  примерно  в  11 ч. 30 м.  она  появиться  здесь.
         Она  появилась  как  он  и  предполагал,  ровно  в  рассчитанное  им  время.  В  лёгком  цветном  платье,  так  свободно  облегающее  её  фигуру,  она  шла  легко,  свободно,  поступью  победительницы.    Она  увидела  его  и  направилась  точно  в  ту  сторону,  туда  где  он  стоял.  Преодолев  робость,  он  кинулся  к  ней  на  встречу  держа  перед  собой  букет  полевых  цветов.  Лёгкая,  гибкая,  несказанно  красивая,  она  оказалась  в  его  объятиях.  Он  держал  её  на  руках,  как  держат  маленьких  детей,  искренно  радуясь нечаянному  долгожданному  счастью  Тело  его  вздрагивало  а  по  лицу    текли  слёзы.
      - Ты  плачешь  Давид - сказала  она  взволнованным  голосом, -  не  надо,  мы  же  с  тобой  сильные  люди.
      - Я  не  плачу  Жизель!  Это  только  тебе  показалось.  Я  знаю  что  на  то  нет  причины,  просто  в  последнее  время  я  что - то  стал  с  лишком  сентиментальным.  Прости,  я непременно возьму  себя  в  руки.    Не  от  слабости  это  со  мной,  от  красоты  и  абсолютного  совершенства.  Какой  же  прекрасной  и  талантливой  сотворил   тебя  Господь.
     - Прости  и ты  меня,  что  я  не  указала  день,  час,  и  место  нашей  встречи.  Назовём  её  встречей  с  тремя  неизвестными.
     - Не  проси  прощения  богиня.  Я  ждал  бы  тебя  здесь,  до  поздней  осени,  до  зимы,  до  скончания  века. Ждал  бы  столько  сколько  нужно  было. Одно  желание  томилось  в  моей  груди - увидеть  тебя.  Я  так  боялся  что  вдруг  что - то  случится  и  все  мои  вожделения  так  останутся  в  томительных  мечтах.
 А  твои  волосы  пахнут  как  и  прежде,  полевыми  цветами,  как  и  тогда,  двадцать  лет  назад.
     - Мои  волосы  пахнут  полевыми  цветами?-  удивилась  она.
     - Да,  полевыми  цветами,  как  и  тогда,  они  всегда  так будут  пахнуть,  потому  что  ты  часть  этой  природы,  только  лучшая  и  более  совершенная.
      - Ты  захвалил  меня,  давай  поговорим  о  деле,  но  в  начале  опусти  меня на  землю.
      - Прости,  я  просто  не контролирую  собой.  Настя!  Расскажи  о  себе,  я    почти  ничего  не  знаю,    где  ты  родилась,  кто  у  тебя  родители,  и  как  ты  попала  в  балет?
       - Я родилась  в  деревне  в  тверской  области,  отца  своего  не  помню.  В  шесть  лет мама  отдала  меня  в  Ленинградское  хореографическое  училище.  Она  работала  педагогом,  меня  не  с  кем  было  оставить  дома,  вот  она  и  забирала  меня  с  собой.  Я  часто  плакала  и  просила  её  забрать  меня  обратно.  Мне  не  нравились  занятия  танцами.  Балет  я  полюбила  чуть  позже,  когда  стала  понимать  что  это  такое.  А  потом  умерла  и  мама,  это  было  в  тот  год,  когда  мы  встретились  в  Саратове  на  берегу  Волги.  Она  мне  как - то  сказала: - Настенька  запомни  на  всю  жизнь,  выбирая  балет,  ты  должна  понять,  что  у  тебя  не  будет семьи.  Выбирай  что - то  одно,  семья  или  балет.  Я  выбрала  балет.  Вот  и  вся  моя  биография.  Теперь  твоя  очередь  рассказывать.
      - У  меня  всё  проще  и  прозаичнее.  Кроме  меня  в  нашей  семье  было  ещё  двое  детей.  У  меня  две  сестры,  но   в  отличии  от  тебя,  в  хореографическое  училище  меня  не  отдали.  Родителям  было  не  до  того.  После  войны  жили  в  нищете.  Но  к  искусству  меня  тянуло  всегда,  и  может  быть  стоящее  что - то  из  меня  и  вышло,  но я  свою  дорогу  пробивал  сам,  в  полном  одиночестве.  Когда  я  впервые  побывал  на  балете,  то  от  этой  красоты  едва  не  сошел  с  ума.  Потом  на свалке  нашел книгу  Михаила  Фокина  "Против  течения",  тут  я  уже  окончательно  заболел  балетом.  Для  балета  я  уже  был  переросток  а  вот  для  спорта  в  самый  раз.  Я  стал  заниматься  акробатикой  и  гимнастикой  почти  одновременно.  Потом  от  нужды  пошёл  работать  на  стройку,  а  когда  пришло  время  отдавать  долги, меня  забрали  в  армию.  Но  и  в  армии,  по  возможности  я  тренировался  постоянно.  Было  трудно,  но  я  не  сдавался,  вот  так  и  воспитывал  свой  характер.  После  армии  завод,  и  постоянные  занятия  акробатикой  и  гимнастикой  закалили  меня,  я  понял  что  готов  для  более  серьёзных  дел.  Потом  попал  в  цирк.  Всё  это  в  моей  книге  "ПАЯЦЫ".  Конец  моей  биографии.
        Давай  спустимся  вниз  к  реке,  если  конечно  у  тебя  есть  свободное  время,  поговорим  на  набережной,  как  и  тогда,  20 лет  назад.
      - Я  свободна  и  время  есть.  У  меня  завтра  спектакль  "Шопениана"  потом  "Жизель" и  утром  следующего  дня  я  уезжаю.
       Они  спустились  к  реке,  там  стояло  несколько  белых  трамвайчиков.  На  пристани  было  совсем   безлюдно.  Лёгкий  прохладный  ветерок  освежал  в  памяти  всё  что  произошло  когда  то  там,  в  Саратове,  на  берегу  Волги.
  Первым  заговорил  он.
      -  Вот  так  и  жизнь  закончится  Настенька.  Для  вечности  наша  жизнь  всего  лишь  миг.  Как  миг  для  твоей  жизни  танец.  Вот  твой  балет  "Шопениана"  он  идёт  всего  полчаса,  а  оставляет  воспоминаний  на  всю  жизнь.  Значит  и  ты  будешь  жить  вечно,  даже  и  тогда,  когда  не  будет  меня  тебя  и  всех  нас...  Твой  танец  будет  жить  как  танец  Тальони.   А  ты  знаешь  Настенька  её  называли  "Маленькая  горбунья".  Она  была  плохо  сложена,  её  руки  чрезмерно  длинны,  ноги  так  и  вовсе - анатомический  курьёз.  Талия  была  короткой,  а  спина  несколько  сгорбленной.  И  вот  с  такими  данными  отец  привёз  свою  малышку  учить  балету  из  Милана  в  Париж.  Но  балет  это  искусство  красавиц. И  тут  отца  осенила  мысль:  старая  французская  школа  ничему  его  худышку  не научит. Он  забрал  Марию  и  стал  учить  её  сам.
         Муштра  отца  преследовала  одну  цель - преодолеть  земное  притяжение.  Всё  что  от  неё  требовалось - это  слегка  незаметным  усилием  оттолкнуться  от  земли,  чтобы  лететь.....  И  она  летела.  Она  напрочь  отказалась  от  привычного  костюма.  Никаких  тяжеловесных  платьев  из  парчи,  никаких  громоздких  париков.  Её  техника  была  безупречна.  Мария  замирала  в  своём  восхитительном  аттитюде:  когда  верхняя  часть  корпуса  с  поднятыми  к  небу  руками  устремлена  вперёд,  в  то  время  как  одна  нога  оставалась  вытянутой  назад.  Точка  замирания  на  полупальцах.  это  Была  загадка  равновесия.  До  сих  пор  говорят  об  этом  аттитюде  как  о  самом  изящном,  но   и  самым  трудном  из  всех  балетных  па.
         -  А  ты  мой  друг  Давид,  однако  не  плохо  осведомлён  о  истории  балета - вступила  в  разговор  Анастасия - я  вот  так  внимательно  слушаю    и  думаю,  из  тебя  вышел  бы  не плохой  педагог.   Твоя  жажда  познания  меня  поражает.  Я  вся  внимания,  рассказывай  что  было  дальше.  Мы  всё  это  проходили  в  училище,  но  некоторые  моменты  время  стирает.
          - Впервые  в  "Сильфиде"  Тальони  танцевала  не  на  полупальцах,  а  на  пуантах,  это  создавало  иллюзию  случайного  прикосновения  к  поверхности  сцены.  Это  было  новое  средство  выразительности - и  зрители  увидели  парившую  над  землёй  Сильфиду.  Тальони  казалась  сотканной  из  лунного  света.  Публика  была  объятая  чувством  нереальности происходящего.  "Сильфида"  Тальони,  её  танец  возвышал  человеческую  душу,  и  давал  право  на  законных  основаниях  вступить  "  совершенный  храм  изящных  искусств"  Её  называли  "царицей  воздуха".
            Тальони  танцевала  в  Петербурге  пять  сезонов  подряд  с  1837 по  1842 год.  Современники  говорили: - "Она  не  танцует,  а  поёт  как  скрипка  Паганини,  рисует  как  Рафаэль.  Нет  балетов,  ни  балетмейстеров,  ни  танцев,  есть Тальони,  и  этого  довольно".
              Её  танец  задел  в  русской  душе,  вечно  романтической,  рвущейся  к  идеалу   и  страдающий  от  его  недостижимости,  нечто  такое,  чему  нет  эквивалента  в  русском  языке.
              Уже  нет  тех  людей  которые  не  осознавая  того  какое  это  было  чудо.  Этих  людей  мы  не  знаем,  но  танец  Тальони  живёт  в  наших  сердцах.  Так  и  твой  танец  никогда  не  умрёт,  в  нём  заложена  вечная  неистребимая  сила  и  жажда  жизни.  В  нём  романтическая  ностальгия,  будет  волновать  наше  воображение  пока  на  земле  будет  существовать  человечество.  Значит  ты  бессмертна.  Какую  роль  мне  отведёт  в  этом  спектакле  Господь  я  не  знаю.  Может  то  что  я  расскажу  об  этом  будет  мне  не  менее  значительной  наградой.  Но  без  тебя  не  было  бы  и  моих  воспоминаний.  Ты  причина  всего  прекрасного  что  есть  на  земле.  Ты  тайна,  которую  человек  никогда  не  разгадает.  потому  что  в  своих познаниях  силы  природы,  человек слаб  и  беспомощен.
            Как  понять  и  объяснить  то,  что  я  видел  в  Париже  на  твоём  спектакле.....  Люди  толпами  сходили  с  ума.  Я  видел  этот  апокалипсис  своими  глазами.  Со  мной  происходило  что - то  не  понятное,  обморочное, едва  ли  объяснимое,  глубокое  и  до  сих  пор  волнующее  чувство,  которое  приходит в  мои  сны  и  мне  порой  кажется  что  мой  расстроенный  ум  не  принесёт  мне  покоя  до  конца  дней  моих.  Ты  то  совершенство,  что  рождается  раз  в  несколько  столетий,  а  то  и  того  реже.  В  тебе  заложена  энергия  может  равная  энергии солнца.  Она  настолько  мощная  что  может  воскресить  в  человеке,  самое  что  в  нём  есть  прекрасное,  то  о  чём  он  даже  не  догадывается.
            - Браво  Виктор!  Ты  заслуживаешь  моего  внимания.  Ты  так  интересно  рассказал  о  Марии  Тальони.  Она  конечно  легенда.  Ностальгия  балетного  искусства. Каждый  кто  пойдёт  этим  путём  ждут  трудности,  он  будет  сомневаться,  разочаровываться,  страдать,  терпеть  боль,   но  без  этого  не  будет  успеха,  не  будет  движения  вперёд.  Мы  всегда  видим  только  результат,  и  не  предполагаем  как  он  достигается,  какими  кровавыми  мозолями.  Да  что  я  тебе  говорю,  ты  и  сам  всё  это  знаешь.
          Я в  последнее  время,   стала  часто  задумываться  над  тем,  а  сколько  мне  ещё  отпущено  в  этой  жизни  танцевать.... Я  конечно  гоню  от  себя  эти  мысли  прочь,  но  они  всё  равно  приходят  ко  мне.  Приходят  по  ночам  и  я  в  холодном  поту  просыпаюсь  от  этих  кошмаров.
            - Это  всё  потому  что  мы  люди.  А  вот  мне  по  ночам  часто  снилась  ты.  Сны  были  цветными,  как  мы  вместе  с  тобой  танцуем.  Они  были такими  яркими,  будто  это  вовсе  и  не  сны,  и  всё  это  происходило  наяву.  Но  чаще  всего  я  летаю  во  сне.  Могу  показать  как.  Я  разбегаюсь  вот  так,  что  есть  силы,  потом  отталкиваюсь  от  земли  и  лечу  метров  тридцать -  сорок.  Это  ощущение  от  полёта  невозможно  передать  словами.  Ничего  не  надо,  только  бы  вот  так  лететь  и  лететь....
              - Однако  нам  пора,  видишь  как  незаметно  пролетело  время.
              - Да,  согласен,  я  только  хотел  исполнить  для  тебя  романс,  который  так  точно  отражает  моё  душевное  состояние.  Прости  если  голос  мой  тебе  не  очень  понравиться.  И  вообще  прости  за  всё....

              Спокойно  и  просто  мы  встретились  с  вами,  в  душе  зажила  уже  старая  рана.
              Но  пропасть  разрыва  легла  между  нами.  Мы  только  знакомы.  Как  странно....

              Как  странно  всё  это.  Совсем  ведь  недавно  была  наша  близость  безмерна,  безгранна.
              А  ныне,  ах,  ныне  былому  не  равно.  Мы  только  знакомы.  Как  странно.....

             Завязка  ведь -  сказка.  Развязка - страданье.  Но  думать  всё  время  о  нём  неустанно
              Не  стоит,  быть  может.  Зачем?  До  свиданья.  Мы  только  знакомы.  Как  странно....

      Через  два  дня  она  уезжала...  Он  стоял  на  перроне вокзала   с  букетом  белых  роз.  Как  и  тогда  в  Париже.  Подали  состав,  вышла  проводница,  объявили  посадку.  Он  смотрел  в  её  глаза  и  ему  казалось,  что  он  видит  её  в  последний  раз.  Потом  пробили  третий  раз  колокол, поезд  тронулся.  Вначале  он  шёл  за  вагоном  а  поезд  всё  набирал  и  набирал  скорость.  Потом  он  побежал,  стараясь  не  упускать  её  из  виду.  Но  поезд  всё  набирал  и  набирал  ход.  Потом  перрон  кончился  и  её  вагон  скрылся  за  поворотом.  Тогда  она  открыла  окно  и  он  увидел  её  прощальный  взмах   рукой....  И  всё....

             А  потом  он  узнал  что  она  умерла.  Он  приехал  в  тверскую  область,  в  ту  деревню  где  она  родилась,  где  её  знали.  А  кем  вы  ей  приходитесь - спросили  его  жители?  Он  поведал  о  том  что  уже  знает  мой  благодарный  читатель.  Тогда  они  рассказали  ему  как  всё  это  произошло:
        - "Она  любила  танцевать,  она  жила  ради  танцев.  Каждый  год  она  приезжала  сюда  на  отдых.  А  вот  и  её  дом,  в  котором  она  родилась.  Мы  её  помним  совсем  маленькой,  с  белыми  волосиками  на  голове,  она  была  похожа  на  мальчика.  Ну  а  потом  они  переехали  в  Ленинград,  там  её  мать  отдала  в  балетную  школу  обучаться  танцу.  А  потом  о  ней  уж  узнал  весь  мир.  А  вон  и  Лена,  наша  внучка  она  покажет  Вам  её  могилку.  Памятника  нет,  холмик  ещё  свежий.  Врачи  сказали  что  у  неё  остановилось  сердце,  видать  не выдержало  нагрузок.  Она  даже  будучи  на  отдыхе  продолжала  упражняться.  Вот  тут,  на  этом  крылечке  она  отрабатывала  свои  упражнения. Некоторые  наши  односельчане  говорят,  что  в  лунную  ночь  она  выходит  из  своей  могилки,  вся  в  белом  и  начинает  танцевать.  Мы  то  не  верили  в  это,  но  вот  наша  внучка  утверждает,  что однажды  видела  как  она  вся  сотканная  из  лунного  света   танцевала.  Говорят  она даже  придумала  для  себя  такой  балет,  в  котором  она  танцует  выйдя  из  своей  могилы. Умные  люди  говорили,  что  этот  танец  есть  вечное  сожаление  о  потерянной любви - любви,  которая  сильнее  смерти."
 

Из книга В. Фалина. "Паяцы"

оставить комментарий

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100