Нужен ли в цирке псевдоним  

В истории Малого театра сохранился забавный случая. Дебютировал молодой артист  Пожаров.  Он пожелал  заменить  на   афише   свою  фамилию   другой, объясняя это следующим: «Помилуйте, господа! Не дай бог выпадет на мою долю успех и станет публика кричать:   «Браво, Пожаров! Бис, Пожаров!», то как бы не прикатила к театру с бочками пожарная команда, вообразив, что случился пожар. Пишите уж лучше — Остужев».

И многие годы блистал на сцене Малого театра Остужев.

Возможно, это и анекдот, но выбор псевдонима артистом, писателем — не при­хоть. До революции это делали по цензурным соображениям, чтобы скрыть свое настоящее имя или придать имени психологическое воздействие. Писатель Придворов взял псевдоним Демьян Бедный. Читал народ его стихи о своей жизни, ви­дел в них свои нужды и чаяния, верил писателю, считая его своим другом и за­щитником. Народу импонировало, что и звать-то его Демьян и фамилия у него не какая-нибудь, а Бедный.

Невольно вспоминаю свое детство. Воспитывался я в детском доме № 1 Мосгороно. Соревновались мы с двумя детскими домами. Один был просто детдом № 89, а другой назывался «Спартак». И что вы думаете! Воспитатели и дети бы­ли почти одинаковые, но всегда впереди был «Спартак».

Ребята гордились названием своего дома. Они лучше учились, прекрасно играли в футбол, выносливее их не было в походах. Подражая Спартаку, они даже спали на сверхжестких кроватях. И стоило какому-нибудь неисправимому бузо­теру попасть в «Спартак», как он буквально перерождался.

Я убежден, что до какой-то степени спортивное общество «Спартак» пользуется огромной популярностью среди болельщиков своим названием.

У Сергея Михалкова есть басня о фамилиях. Каких только нет на свете фамилий, но все дело не в них, а в человеке. Это верно. Но и в этом случае можно провести опыт, чтобы убедиться, как воздействует фамилия на людей. Для при­мера возьмем Центральный стадион. Большие страсти — играют в футбол «Спар­так» и «Динамо». И вот диктор, объявляя составы команд, скажет, что в воротах «Спартака» стоит Дырка. Да, да, такая фамилия (каких фамилий только нет!). Дырка — и все. Трудно представить, какой поднимется свист. Этому спортсмену придется особенно трудно, и, пропусти он даже не отразимый мяч, ему не простят.

Следовательно, фамилия воздействует на людей даже в жизни. В искусстве тем более. В театре артист на каждый спектакль получает себе фамилию от автора. А вот в цирке? Нужен ли псевдоним в цирке? Мне никто не докажет, что воздуш­ный полет — артисты Жеребцовы благозвучнее, чем — артисты Сокол, или плас­тический этюд Людмилы Безобразной лучше Людмилы Тростниковой. Ведь не сле­дует забывать, что цирк — искусство, а в искусстве случайного не бывает.

Теперь скажите, фамилии клоунов: Николаев, Сидоров, Петров, — какое они имеют отношение к клоунам? Клоун — это собирательный, типичный образ, и должно получиться, что клоун Николаев какой-то типичный Николаев. Смотришь на таких Ивановых, Петровых, Сидоровых и думаешь: ваши однофамильцы на за­водах работают, электростанции строят, целину поднимают, а вы здесь дурака ва­ляете. Мысли такие приходят от того, что нет у них «вида» на жительство в ма­неже.

Вспоминаю такой случай из практики: в молодежном коллективе шла клоуна­да «Черная кошка». В ней участвовали: Олег Попов, Викентий Масловский, Игорь Коляда и автор этих строк, игравший человека, верящего в предрассудки. Клоунада разыгрывалась хорошо, но мое появление и образ были неубедительны. Викентий Масловский предложил мне сменить фамилию временно на другую, а именно на Замухрышкина, и все пошло по другому — зритель стал верить, что клоун с фа­милией Замухрышкин — человек с предрассудками, и весело над ним смеялся. А мне этот псевдоним дал толчок к созданию убедительного образа, к сожалению, временного. Ушла из репертуара эта клоунада, и остался я со своей ничего не говорящей фамилией.

За псевдоним в цирке высказывается писатель Леонид Леонов (журнал «Советский цирк», 1958, № 10), хотя и неточно, на мой взгляд. Он за мишурность имени, но ведь сущность мишуры в показном блеске, а цирковой псевдоним прежде всего должен быть с внутренним содержанием.

Пример идеального совпадения псевдонима с сущностью образа у народного артиста РСФСР М. Н. Румянцева. Карандаш — и все ясно. Он маленького роста, таких в народе и называют-то «карандашами». Разыгрывает на манеже сатири­ческую сценку, а зритель, смеясь, говорит: «Этот Карандаш все на карандаш бе­рет». И совершенно справедливо сердился Михаил Николаевич, когда в рецензиях, на афишах ставилась его настоящая фамилия: «Румянцев я для домоуправления, жировку оплачивать, а для зрителей я — Карандаш».

Мне могут возразить убедительным примером.

А вот Олег Попов? Ну, во-первых, русская фамилия Олега за границей была при­знанием советского цирка и сделалась своеобразным популярным псевдонимом, во-вторых, Олег Попов блестящий эксцентрик, и говорить о том, что Олег законченный образ советского клоуна, спорно.

Заканчивая статью, я хочу, чтобы меня правильно поняли. Я не за то, чтобы появились сестры Грациозные, сатирики Смехачевы, полетчики 5 Альбатрос 5... Выдавать лицензию на псевдоним нужно осторожно и только в действительно не­обходимых случаях.

Б. РОМАНОВ

Журнал «Советский цирк» февраль.1959