В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

Костюм - часть художественного образа

Эскизы костюмов художницы Н. КРУТИКОВОЙ для ведущего концерт, исполнительницы современных народных песен и эстрадных танцоров.

Артист, выходящий не эстраду, воспринимается как цельный художественный образ в единстве содержания и формы. Одним из слагаемых этого образа наряду с репертуаром, манерой исполнения и поведения на сцене, направленностью индивидуального творчества, несомненно, является костюм.

В различных эстрадных жанрах костюму принадлежит неодинаковое место. В одних он служит непосредственным элементом исполняемого произведения, как, например, в характерном или национальном танце, в других определяет жанр — традиционный костюм мимов, в третьих, убирая все лишнее в зрительном восприятии, помогает сосредоточить внимание на главном — например, при чтении сложных и серьезных литературных произведений, исполнении песен патриотического, драматического, патетического характера. Но в любом случае костюм—не безучастный элемент творческого акта, он находится в тесной связи с особенностями исполнительской манеры, характера произведения, общей задачей исполняемого номера. Если связь этик частей не будет органичной, то при всех прочих достоинствах номер оставит у зрителей смутное (а иногда и осознанное) чувство неудовлетворенности.

Особенное значение имеет костюм в сольных эстрадных концертах. Ведь только костюм и свет являются элементами оформления этого своеобразного спектакля, помогающими исполнителю с самого начала создать необходимую атмосферу в зале. При разнообразном репертуаре костюм должен быстро и точно сориентировать слушателей и зрителей в изменении интонации, точки зрения, эмоциональных переходах артиста. И как нужен эстраде такой костюм, который стал бы полноправным элементом праздника искусства, называемого концертом. Такой костюм, о котором зритель вспоминал бы наравне с другими деталями программы. Такой высокохудожественный костюм, создание которого по силам лишь талантливым профессионалам, да еще специализировавшимся в этой узкой области.

Но есть художники-модельеры, которые создают одежду для бытового употребления, есть художники по театральному костюму, которые, как волшебники, преображают обычную марлю в драгоценные кружева, есть художники по костюму для кино, способные оживить моду любой эпохи, но кто назовет художников по эстрадному костюму? Для вокально-инструментальных ансамблей, для конферансье, для чтецов, для пародистов и вообще для цельного, единого, в мелочах продуманного эстрадного концерта? Нет таких узких профессионалов, потому что нет такой культуры, нет современной школы костюма для эстрады. А поэтому нет и принципов, нет позиции, нет меры оценки и определения, что и как надо, что и как хорошо или плохо. Зато есть самодеятельное творчество, где вкус исполнителя определяет идею, замысел и детали костюма. Зато вдруг может распространиться чей-то взгляд, чей-то фасон или манера одеваться, и вот уже на всех эстрадах певцы-близнецы в свитероч-ках («водолазках»), или в расстегнутых двубортных пиджаках, или в рюшах и жабо, или... Это плохо? Или хорошо? И да и нет. Ибо остается установить в каждом случае: кто, как, что, где, а главное — зачем?

Вот этот последний вопрос, конечно, самый главный. Зачем на этом артисте именно такой костюм? Ведь костюм часто начинает «петь» раньше певца. Артист едва вышел на сцену, а костюм уже успел сказать о нем так много, как, может быть, его обладателю и не хотелось бы. Костюм на эстраде еще больше, чем в жизни, где, как известно, «по одежке встречают...», играет роль визитной карточки.

...Выходит молодая женщина в цветастом, сегодняшней моды платье, таком, как у многих в зале, и первое впечатление — «своя», «какая-то даже домашняя». А потом она начинает петь. И песни поет новые и по-новому, что требует особого внимания, хоть малой психологической подготовки... Или певец в темном костюме, сорочка белоснежная с кружевами, строгая вечерняя бабочка, лакированные туфли, а песни исполняет молодежные, комсомольские, лирико-романтические, веселые... В обоих случаях костюм ничего общего не будет иметь с репертуаром и даже будет противоречить тому психологическому состоянию, в котором полнее и глубже воспримешь именно этот репертуар. А вот цветастое платье, свободно лежащие на спине и плечах волосы у польской певицы Марыли Родович, исполнявшей на фестивале в Сопоте песню «Разноцветные кибитки», прекрасно увязывались в одно целое и с песней и с исполнительской манерой. Была в этом отражена мода? Да, но она отошла на задний план, она прочитывалась лишь как знак времени, а в образном решении было совсем другое — совпадение характеров: повествование про одно и то же разными средствами — словами, музыкой, жестами, голосом, цветом и стилем платья.

Мода в эстрадном костюме должна присутствовать в той мере, в какой вообще костюм эстрадных артистов должен нести черты современности. Но ни в коем случае это не должно превращаться в вариант демонстрации моделей мод. Тем более, эстрадные подмостки — но место для показа дефицитных импортных кофточек, туфель, пиджаков и галстуков. И вообще, укоренившееся мнение, что костюм артиста в концерте должен быть модным, требует многих уточнений. Первое из них — он не должен быть бытовым, таким же, как у зрителей в зале. Это должен быть современный, но обязательно концертный костюм.

Часто можно слышать в разговоре: «он (она) одет, как артист на эстраде». Значит, существует некий эталон, пусть не определенный словами, но соединяющий в единую систему совокупность черт — образ внешности. Представление об этом образе самих артистов (или их консультантов?) иногда бывает превратным. Был случай, когда, стремясь сделать как можно лучше, певице было предложено очень красивое платье из коллекции Общесоюзного Дома моделей, и она согласилась. Платье это вызывало восторги знатоков на показе мод, но в концерте оно никак не соединилось, не слилось с исполнительской манерой и репертуаром певицы.

Женский костюм для эстрады даот большую творческую свободу. Но именно потому, что каждая женщина, по традиции, считается компетентной в вопросах одежды, здесь случается наибольшее число промахов. Ведь само понятие модности очень неоднозначно. Имеют значение и информированность, и источники информации, и, конечно, общая культура, на основе которой вырабатывается вкус. А модный мужской костюм для концерта из-за значительной традиционности форм представляет еще большие трудности. Поэтому, думается, без профессиональных модельеров, способных выявить особенности творческой манеры артиста, и в мужском и женском эстрадном костюме никак не обойтись. Коль скоро разговор идет о творчестве, то и к костюму нужно подходить с особыми мерками. Стало традицией исполнять народные песни в национальных, чаще всего грубо стилизованных костюмах. Выходит прекрасная певица, наша современница, поет прекрасные старые или новые народные песни, а на ней платье или сарафан, да еще кокошник и коса приставная (да и своя если, то не легче от этого) в каком-то древнем, а правильнее сказать — в дремучем стило. ибо это водь не народный костюм, а девять раз по десять перестилизованный боярский — и ни исторической, ни художественной правды не возникает. Такая же традиция существует и в костюме исполнителей народной музыки. Уж если балалаечник вышел во фраке, значит, будет исполнять классику. В последнем случае, наверное, правильно, а вот в первом держаться за косовортки и шаровары совсем но обязательно.

За хорошими примерами можно обратиться к нашей совсем недалекой истории. Л. А. Русланова пела в народном костюме. Но это был этнографически точный костюм, такой же точный, как точна была манера исполнения русских песен замечательной певицей. Да, ее исполнение несло все черты яркой индивидуальности, но ведь и русский костюм не одинаков, формы его разнообразятся даже в пределах одной области, а то и района. И. П. Яунзем исполняла народные песни на многих языках. И пела она в национальных костюмах, очень тщательно подобранных и уважительно точных, так же как собирала и исполняла народные песни — точно сохраняя национальное своеобразие и обогащая их своим вдохновенным мастерством.

А вот Н. А. Обухова пела не только романсы, но и русские песни в концертном платье классического покроя, спокойном, чуть возвышенном над бытовым. Но в том же стиле звучали у нее народные песни.

Мода на народные костюмы, пожалуй, наиболее разнообразно интерпретирована в одежде различных музыкальных ансамблей. Но можно с сожалением констатировать, что не всегда эта одежда отличается хорошим вкусом и тонким мастерством стилизаторства: много грубого, порой неряшливого и в цветовой гармонии, и в формах, и в композиционном решении одежды. Вместо тонкой вышивки — аляповатая аппликация, вместо сочных цветовых пятен линялые «ситцевые» цветы. В этом случае индивидуальные особенности уже вовсе не учитываются, и против воли автора и к досаде артиста создают порой совсем неожиданный комический эффект.

Впрочем, игнорирование индивидуальности — порок вообще широко распространенный. В этом, как ни парадоксально, бывают часто виноваты сами артисты, которые сразу не доверяют даже художнику, если он оценивает их костюм отрицательно. При положительной оценке, как правило, верят сразу и всем. Если же необходимо, чтобы актер или актриса расстались с теми или иными деталями или пропорциями одежды, к ним явно не идущими, — нужно костьми лечь. У мужчин такая нивелировка сказывается в устойчивой подражательности друг другу, у женщин — чаще всего в стремлении быть единственной во что бы то ни стало, а тут уж не до своих особенностей.

В эстрадных программах часто принимают участие танцевальные дуэты, в том числе балетные. Их одежда, как правило, копирует костюмы из различных балетных постановок с небольшими вариациями. Если исполняется отрывок из спектакля, то это закономерно. Но когда исполняется специально поставленный концертный номер, то, наверное, и костюм должен решаться по-иному. Но и здесь пока не найдено интересных и органический решений. Что ж, как говорится, наряду с хорошим еще имеется ряд существенных недостатков. Правда, из-за такого заключения не стоило бы и разговор заводить. Но ведь дело в том, что костюм эстрадного артиста все еще не стал частью его программы или отдельного номера. Костюм не рассматривается комиссиями, никем специально не утверждается. Некоторые даже удивляются: ну что там рассматривать костюм конферансье, исполнителей современных песен, устных рассказов? Рубашка, костюм, платье, чего там еще? А ведь человек выйдет один на пустую сцену перед залом, где несколько сотен, а то и тысяч увидят не только костюм в целом, но заметят на нем любую пылинку, искорку на ткани. В кино или на театральном спектакле все претензии по костюму будут отнесены к художнику. Он и в титрах и в программе назван.

Рассуждая о костюме, мы не забываем и о гардеробе, то есть наборе костюмов. Эстрадный жанр — самый подвижный, самый неприхотливый в смысле условий для выступлений. Артистам приходится выступать и в огромных сияющих залах, и в небольших клубах, и даже на временных площадках.
В зависимости от условий и аудитории несколько видоизменяется у артиста и репертуар, а уж программы концертов преобразуются до бесконечности. И здесь, конечно, встает вопрос о гардеробе, то есть о нескольких костюмах, приспособленных и к репертуару и к условиям, в которых приходится работать. Условно говоря — это одежда и для большого торжества, и для традиционного праздника, и для обычного концерта. Но все-таки не для семейного круга. Поэтому сценический гардероб эстрадных артистов должен готовиться специально и быть тщательно продуман в каждом варианте.

Вот почему мы и настаиваем на том, что моделирование, а вернее сочинение эстрадного костюма — сложная задача, и эта задача для художника, а не для портного. Не откроем большого секрета, если скажем, что костюмы для эстрадных артистов, и мужчин и женщин, чаще всего создаются портными, а не художниками. Не менее сложная задача — исполнение, шитье — точное, тонкое, гарантирующее безупречную посадку на фигуре. Нужны специалисты высокого класса, виртуозы-закройщики. И готовить их надо не по шаблону, как для любой пошивочной мастерской, а с прицелом — для высокохудожественной, всегда новой, всегда небывалой работы. Только в этом случае будет успех.

Вышел певец в привычной одежде — спел, вышел чтец, одетый примерно так же,— прочел стихи. Но ведь на сцене особые условия. И человек чувствует себя в физическом отношении необычно. А кроме того, есть целый ряд жанров, связанных с повышенной затратой физических сил. И вот в три ручья льет пот по лицу певца и чтеца в традиционном добротном шерстяном костюме да еще в синтетической рубашке или свитере. Парятся в "народных", наиподробнейше изукрашенных костюмах танцоры и музыканты, взмокают артисты оригинальных жанров. А нельзя ли облегчить работу артистов и освободить силы для творчества, выбирая особые ткани, особый покрой и отделочные детали? В современном производстве есть много легких, мягких,- тягучих и воздухопроницаемых материалов, позволяющих создавать любые формы, которые будут удобны и рациональны в работе при максимальной художественной выразительности. Но такие формы надо создавать на уровне современных художественных возможностей и требований, а такие материалы добывать не в комиссионных магазинах и не по случаю, а централизованно заказывать и получать у промышленности.

Если все это станет широкой, законной и повсеместной практикой, тогда можно будет говорить о костюме на эстраде по большому счету, по тому же счету, по какому ценит и любит эстрадное искусство современный зритель.

А пока... Потому и не хотелось здесь приводить конкретных и плохих примеров, что даже и хорошие чаще всего имеют не это объяснение.


И. АНДРЕЕВА.

главный искусствовед Всесоюзного института ассортимента изделий легкой промышленности и культуры одежды (ВИАлегпром)

оставить комментарий

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100

клип лайт