Польди Александра
.jpg) Польди Александра, наследница великой цирковой династии велофигуристов в шестом поколении.
-Расскажите немного о себе?
- И хоть я и наследница великой династии велофигуристов, я выбрала для себя совсем иной жанр, я воздушная гимнастка. Но моя семья не в обиде на меня, скорее напротив, они мной гордятся. На самом деле, начиная с самого моего детства, я перепробовала достаточно много жанров, прежде чем прийти к воздушной гимнастике, я была эквилибристкой, работала в каучук, работала в акробатической паре со своим отцом, Александром Подгорным. В данный момент я развиваю направление воздушной гимнастики и ищу себя в нем.
- Что такое для Вас цирк? Не возникало никогда желания заняться чем-то иным, нежели цирк?
- Ну раньше ведь все цирки были семейными. Так сказать семейный бизнес. Сейчас, на мой взгляд есть два основных пути, по которым люди приходят в цирк: это как я, когда вырос в опилках, как говорят, и уже никуда не деться, судьба предрешена. Наверное, процентов девяносто пять вероятности есть, что если ты родился в семье цирковых артистов, ты идешь в цирк. Он для тебя как дом родной. Есть, конечно, люди, которые нашли себя в каких-то других профессиях, но таких очень мало. Цирк, он притягивает. И, потом, ведь в каждой профессии есть своя династийность. Есть же династии хирургов, юристов. Порой кажется, что цирк, он уже заложен генетически в крови у ребенка. Но, безусловно, многие артисты, помимо их деятельности на манеже цирка, учатся в различных университетах, получаю параллельно другие, интересующие их профессии. Они не ограничиваются цирком. Среди гимнастов, например, я знаю большое количество финансистов. Второй же путь- это спорт. В цирк очень часто приходят люди, профессионалы, с хорошей физической подготовкой. Но, чтобы работать в цирке, им нужно время, чтобы стать артистами. Ведь цирк и спорт- это вещи разные. Быть только спортсменом в цирке недостаточно. Нужно быть обязательно артистом. Цирк-это искусство.
- Сколько лет Вы уже выступаете в цирке?
- Мне двадцать лет, но выступать в цирке я начала с пяти лет.
- Чем на Ваш взгляд различаются российский и европейский цирки?
- Первые годы своей работы в цирке я провела в Японии. Поэтому мало, что знаю о Российском цирке того времени. Но в любом случае, это был еще настолько бессознательный возраст, что я мало что помню. Ведь, когда я была маленькая, я не отдавала себе отчет, хорошо ли то, что я вижу в цирке или плохо. В России я работаю сравнительно недавно. Могу сказать, что наша культура цирковая и европейская, они ведь очень различаются. Наша техника и наш подход к будущим артистам, он несколько иной, нежели в Европе. Мне, честно говоря, ближе европейский взгляд на воспитание будущих цирковых артистов. В российских училищах скорее как в спорте- главное техника, трюк. Главное сделать без изъянов три сальто-мортале, а кто ты, тот, кто их сделал, это всем неважно. Нас не учат копаться в себе, изучать свой внутренний мир. Большинство русских цирковых артистов вообще не задумываются о своем внутреннем мире, не стараются постичь себя изнутри. Я сейчас одену красивый костюм и сделаю три сальто-мортале. Красиво? Красиво! И все! И больше никому ничего не нужно! Европейская же цирковая школа, она имеет совершенно противоположный подход к людям. Помимо техники, они изучают огромное количество дополнительных дисциплин, от которых мы, по-моему, добровольно отказались.
- Сколько лет Вы уже работаете непосредственно в России?
- Где-то пять лет. А начала я свою работу в России с того, что поездила по российской провинции. У нас был очень интересный молодежный проект, с которым мы выступали в российских городах, называется «Ленин-стрит 13-й квартал», режиссером которого является моя мама, Елена Польди.
- Как, на Ваш взгляд, меняется цирк?
- Несомненно, как и все искусство, цирк меняется. Но ведь, если обратиться к истории, то мы увидим, что цирк раньше был доступен только для избранных. Позволить прийти на представление в цирк могли себе только богатые и высокопоставленные лица. Простым смертным было почти невозможно увидеть это зрелище. Но цирк меняется, как и все с течением времени. И сейчас, мне кажется, цирк немного сдал свои обороты, он стал менее интеллектуальным, если так можно выразиться. В цирке появляется все больше и больше мишуры и все меньше и меньше содержания. Не последнюю роль в этом процессе играет и тот факт, что уходят великие мастера, но далеко не многие оставляют после себя учеников, достойных занять их место и продолжить их дело.
- Вы участвуете в проекте русско-французского обмена. В вашей практике такой опыт впервые или же подобные проекты у Вас уже были?
- Я много участвовала в различных театральных проектах. Некий такой синтез театра и цирка. Мне очень близко понятие театрализация цирка. Но по международному обмену цирковым опытом это первый такой проект, в котором мне посчастливилось участвовать.
- Чего именно Вы ждете от этого обмена?
- Я хочу получить удовольствие от этого процесса. Я хочу поделиться с французскими ребятами всем, что я имею, и хочу сама попитаться. Мне очень интересно было бы попробовать себя в каких-то новых жанрах, может на каком-то новом аппарате. Заинтересовать других студентов тем, что умею и делаю я. Но, конечно, в первую очередь для меня это эмоциональный обмен.
- Какие у Вас впечатления от этого первого полноценного дня занятий?
- У меня масса впечатлений. Я уже испробовала несколько новых аппаратов в этой школе. И ребята здесь учатся все очень открытые, преданные своему делу. Контакт устанавливается очень легко. И, не смотря на то, что мы не очень хорошо говорим по-английски, а по-французски я вообще не говорю, проблем в общении у нас никаких не возникает, потому, что язык цирка, он очень специфический, но в то же время понятный всем. Язык цирка - это язык тела и жестов. Для меня в этом проекте, на данный момент, главное эмоциональный обмен, лёгкость, удовольствие и раскрытие своих граней. Главное забыть свою стеснительность и сконцентрироваться на совместном творчестве, чтобы добиться успехов и открыть что-то новое.
|
RSS 
