В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

Эмиль Теодорович Кио. Ю.А. Дмитриев

Эмиль Теодорович Кио в юности жил в Москве на Сретенке. Его настоящая фамилия Гиршфельд - Ренард.

Неподалеку от места проживания семьи находился театр миниатюр "Одеон", который Эмиль постоянно посещал. Правда, в то время посещение вечерних спектаклей учащимися средних учебных заведений было запрещено. Поэтому юноша, обучавшийся в коммерческом училище, надевал отцовское пальто и в таком виде проходил мимо контролёров.

В "Одеоне" шли короткие пьесы, главным образом, комедийно-сатирического содержания. В театре миниатюр выступали артисты эстрады в их числе талантливый куплетист Павел Троицкий, а также исполнители злободневных фельетонов Н.Смирнов - Сокольский и Г.Афонин.

Однажды поставили в этом театре лубок, имевший большой успех. Сверху из-под колосников опускали сценический задник, на котором изображались части человеческого организма: сердце, легкие, желудок, печень и другие. В середине каждого из нарисованных органов имелась дыра. В неё артист просовывал голову и пел соответствующий куплет. Но однажды выяснилось, что артист, игравший роль печени, заболел и не может выступать. А между тем лубок публике нравился. И тогда молодой Эмиль предложил свои услуги. Тем более, что, посещая театр почти ежевечерне, знал репертуар наизусть. Юношу просмотрели и он подошёл на роль печени. Его включили в исполнение лубка. Мало того, директор "Одеона" Гриневский посоветовал Эмилю вообще войти в труппу, конечно, на вторые и третьи роли. Дело в том, что в семье Эмиля произошло несчастье - скончался отец и семья нуждалась в заработке. Так молодой Гиршфельд - Ренард стал профессиональным актёром.

Октябрьскую революцию театр "Одеон" встретил в Киеве, куда выехал на гастроли. Однако на Украине к власти пришёл гетман Скоропадский, а вместе с ним немецкие кайзеровские войска. Об этом хорошо рассказано в пьесе М. Булгакова "Дни Турбиных". "Одеон" переехал на гастроли в Варшаву, но в этом польском городе не было сборов и тогда директор Гриневский вынужден был закрыть театр.

Так молодой Эмиль Теодорович оказался в чужом для него городе, без денег, без работы и без всяких перспектив. Конечно, можно было бы вернуться в Москву, но шла гражданская война и переезд был крайне затруднен. Да и денег на железнодорожный билет не было. В это время в Варшаве действовал цирк Александра Чинизелли, родственника знаменитого циркового антрепренера Сципион Чинизелли, владельца цирка в Санкт-Петербурге. И Эмиль решил поступить в цирк. Цирковые навыки у него отсутствовали и поэтому Чинизелли мог предложить Эмилю только должность контролёра.

Эмиль Теодорович был человеком грамотным, деловым, не чуравшимся никакой работы. Скоро он стал кассиром, а там и администратором. В цирке редко кто ограничивается только организационной работой и Гиршфельд -Ренард вначале стал конюхом, а потом берейтором, то-есть помощником дрессировщика лошадей. Кроме того, ему поручили уход за двумя слонами.

В том цирке, в который Гиршфельд попал, программа была хорошей. Сам Александр Чинизелли был первоклассным дрессировщиком лошадей и наездником высшей школы. Здесь выступали знаменитые музыкальные клоуны Бим-Бом ( И.С.Радунский и М.А. Станевский). Ещё недавно они были премьерами петербургского и московского цирков, где с большим успехом распевали злободневные куплеты. Теперь они куплеты не исполняли, однако мастерски играли на многих музыкальных инструментах, в том числе эксцентрических.

Выступали в цирке Чинизелли первоклассные акробаты, гимнасты, наездники, жонглёры. Гиршфельду также хотелось стать цирковым артистом. Ему посоветовали заняться иллюзией. Но как это сделать? И тут помог случай. Гиршфельда, как администратора, командировали в Берлин, чтобы он ангажировал артистов для польского цирка. Тогда клоун Бом дал ему адрес магазина фирмы Конради - Хорстера, в котором продавали аппаратуру для показа фокусов. Этим Бом даже смутил молодого Гиршфельда, полагавшего, что фокусники сами придумывают свои иллюзионные чудеса. В фирму Конради - Хорстера обычно обращались фокусники - любители и те, кто начинал карьеру иллюзиониста. Именно таким был Эмиль Теодорович

В результате молодой фокусник купил аппарат, используя который можно было показывать иллюзионный трюк, имеющий у профессионалов название "Омоложение".. Надо было научиться обращению с этим аппаратом. Оказалось, что при магазине фирмы Конради - Хорстер существовало специальное учебное заведение, носящее название "Адская академия". В ней обучали работе с иллюзионными аппаратами. В итоге Эмиль получил соответствующий диплом.

Начинающий фокусник вернулся в Варшаву, овладев иллюзионным аппаратом, и начал выступать в цирке. На арене или на сцене ставили большой ящик, похожий на шкаф… В него входила старуха, одетая в черное платье. Ящик закрывали и протыкали со всех сторон саблями, а сверху вниз проходила пика. Потом всё это вынималось, шкаф открывался и из него выходила молодая женщина, одетая в белый наряд, державшая в руках зонтик и собачку. В ролях старухи и молодой женщины выступала дочь Чинизелли Матильда, которую в цирке звали Тили. Она была ловкой и гибкой девушкой. Конечно, фокуснику следовало проявить незаурядное мастерство и умение, когда он саблями и пикой оперировал По мере того, как готовились фокусы, возникали две проблемы: в каком костюме выступать Эмилю Теодоровичу и какой избрать псевдоним? Фамилия Гиршфельд казалась для афиши неблагозвучной.

Что касалось костюма, то после недолгих раздумий решили: молодой артист будет выступать в восточном халате и чалме. Сложнее оказалось с псевдонимом. Долго не находили ничего подходящего. Однажды вечером Гиршфельд вместе с клоуном Бомом и его женой возвращались из цирка, проходя мимо кино-театра, где ярко горела надпись: "Кино", но буква "н" по какой-то причине погасла и получилось "КИО". Жена Бома сказала: "Послушайте, вот вам прекрасный псевдоним - "Кио". Коротко, звучно, легко запоминается". Гиршфельд остановился, предложение ему понравилось и он принял псевдоним "Кио".

Эмиль Теодорович, пользуясь этим псевдонимом, начал выступать на манеже и на сцене, а позже передал его своим сыновьям. В официальных документах Эмиль Теодорович заменил свою фамилию Гиршфельд - Ренард на псевдоним Кио. Теперь всё сложилось удачно. Эмиль Теодорович стал артистом, его номеру сопутствовал успех. Однако Эмиль ужасно скучал по России, по родной Москве. Польского языка не знал и это мешало общаться с коллегами.

В 1921 году Кио вернулся на родину. Здесь, прежде всего, встал вопрос о работе. Цирковое хозяйство в стране только начинало восстанавливаться. Многие цирки находились в руках частных антрепренеров. Однако в Москве имелось специальное учреждение Центропосредрабис, входящее в систему Центрального комитета профсоюзов работников искусств, устраивающее артистов на работу. Кио получил контракты: сначала в эстрадный театр сада "Аквариум", а потом в эстрадный театр сада "Эрмитаж". В последнем выступали лучшие эстрадные артисты, в том числе выдающийся рассказчик В.Я.Хенкин и замечательная исполнительница романсов Т.О.Церетели. Здесь Кио также встретил своего сослуживца по театру "Одеон" Г.И.Афонина, ставшего ярким исполнителем злободневных, стихотворных фельетонов. С тех пор пошли ежедневные выступления в Москве и других городах. Однажды в Тамбове произошло неприятное происшествие. Каким-то образом во время выступления Кио на сцену проник мальчишка. Он приоткрыл один из иллюзионных ящиков, подготовленных для показа трюков. Ничего страшного не произошло, крышку ящика тут же захлопнули. Зрители не успели понять секрета фокуса. Тем не менее, Кио, тогда молодой иллюзионист, чрезвычайно расстроился. Подумал, что лучше было оставаться в Варшаве в должности конюха. Тотчас артист уехал из Тамбова. Следующие гастроли в Рыбинске и Ярославле прошли хорошо. Удачными оказались и выступления в Москве. Правда, теперь Кио постоянно думал, как бы снова не попасть впросак. Что следует делать, чтобы этого не случилось?

Кио понял, что, прежде всего фокусы, необходимо показывать в стремительном темпе, однако, без суматохи. Ни одна деталь трюка не должна ускользнуть от внимания зрителей. Реквизит надо представить так, чтобы публика успела все рассмотреть, но при этом нельзя задерживать внимание, иначе зрители могут понять, в чем заключается секрет того или иного фокуса. И, конечно, необходимо постоянно создавать новые иллюзионные трюки, используя в них неизвестные ранее секреты. В этом смысле важно знать, что делали и делают другие фокусники. С одной стороны, чтобы не повторять их номера, а с другой стороны, чтобы использовать наиболее интересные открытия, разумеется, по-своему преломляя их.

Когда Кио вернулся в Россию, то встретил многих представителей своей профессии. Вступив с ними в конкуренцию, Кио включил в свой репертуар новые крупные иллюзионные номера. Так, Эмиль Теодорович поставил: "Распиливание" и "Дама в воздухе".

В номере "Распиливание" ассистентку укладывали в специальный ящик, который закрывали крышкой. В аппарате имелись прорези, через которые были видны кисти рук и ступни ног. В определенный момент Кио просил ассистентку пошевелить руками и ногами. Находящаяся в секретном ящике исполняла просьбу фокусника. Зрители убеждались, что в аппарате находится живая партнёрша иллюзиониста. Помощники Кио брали обыкновенную двуручную пилу и распиливали ящик пополам, но это не значило, что они также расчленяли ассистентку, находившуюся в аппарате. Хотя две половинки распиленного ящика отодвигали в разные стороны, вместе с частями тела партнёрши. Девушка по указанию фокусника шевелила руками и ногами, хотя они находились на большом расстоянии друг от друга. Затем части фигуры, лежащие в разных половинках ящика, соединяли, крышку аппарата открывали и публика видела живую и невредимую партнёршу иллюзиониста.

Номер "Дама в воздухе" исполнялся так: ассистентка якобы под воздействием гипноза повисала в воздухе без всякой опоры. Позднее Кио освободил фокус от всякой таинственности. У него "засыпали" даже клоуны: сначала Акрам Юсупов, а потом Константин Берман. "Во сне" клоуны смешно почесывали одну ногу о другую.

Как добивался фокусник того, что человек повисал в воздухе - зрители не понимали, но смеялись над клоунскими проделками.

Комическое начало придавалось также номеру, носящему название "Ваза фараона". Обычно он делался так: в громадную вазу наливали несколько ведер воды. Потом из неё доставали различные предметы, а в заключение из вазы появлялась ассистентка, неизвестно каким образом там очутившаяся. Кио построил номер по-другому. У него вместо девушки появлялся клоун. Это было неожиданно и смешно. Секрет фокуса сохранялся, а всякая таинственность исчезала. Однако вернемся к тому времени, когда Кио, приехав из Польши, начал гастроли по стране. В Петрограде он выступал в кинотеатрах перед сеансами. Это требовало постоянного обновления репертуара, создания новых трюков. Жизнь теперь у Кио пошла весьма трудно. Утром и днем он репетировал, вечером выступал, а после ехал на Петроградскую сторону, где жил столяр, изготовлявший для фокусника новый реквизит. Его окрашивал сам Кио. Домой артист возвращался за полночь и так каждый день.

В 1982 году Кио приехал в Москву и начал с большим успехом выступать в Эстрадном театре Центрального парка культуры и отдыха. В это время Кио получил предложение - придти на переговоры в Государственное объединение музыки, эстрады и цирка. Все государственные цирки были подчинены этому объединению.

Кио принял управляющий государственными цирками А.М.Данкман и предложил ему перейти в цирковую систему. Кио, разумеется, понимал, насколько осложниться его работа, если она будет перенесена на цирковую арену. С другой стороны, артист начинал выступления в цирке и теперь скучал по арене. Кио смущало то, что он будет получать оплату только за дни представлений. Что же касалось переездов и репетиций, то они не оплачивались. Кроме того, изготовление реквизита и костюмов осуществлялось за счёт Кио, а это стоило немалых денег. Дорого обходилась и реклама, к которой Кио постоянно прибегал. Короче говоря, подумав, взвесив доводы "за и против", Кио согласился перейти на работу в цирк. Случилось это в 1932 году. Больше он из цирка никогда не уходил. Надо сказать, что ни одно представление с его участием не проходило без повешанного над кассой аншлага: "Все билеты проданы".

В цирковых представлениях Кио занимал целое отделение: сначала - третье, а потом - второе.

Несколько слов о том, что собой представлял аттракцион Кио, когда артист начинал, а, вернее сказать, возобновил цирковую деятельность. Выступление отличалось необыкновенной пышностью. Афиши извещали: "Кио и его семьдесят пять ассистентов, в том числе лилипутов". Сам Кио действовал в восточных халатах. Артист менял их на протяжении выступления до пятнадцати раз. О фокусах, которые Кио показывал, расскажем несколько позже. Пока же только заметим, что в течение вечера фокусник показывал от десяти до двенадцати больших трюков. Это требовало строжайшей организации.

Когда один фокус демонстрировался, то необходимый для него аппарат находился на арене. В это время другой фокус готовился и секретный ящик для него стоял возле занавеса. Реквизит для следующего трюка располагался неподалеку от артистического выхода. Всё было готово к тому, чтобы показать его на манеже. Четвертый, пятый и шестой аппараты "заправлялись". Паузы даже секундные между трюками отсутствовали. Один фокус мгновенно сменялся другим. Действие развивалось непрерывно. При этом было очевидно, что именно Кио демонстрирует фокусы, что ему подчиняются люди и реквизит. Говорил Кио мало и только о том, что непосредственно касалось фокусов. Никаких лишних слов.

Чем дальше, тем чаще Кио слышал в свой адрес критику: "Зачем нужна такая пышность? Неужели необходимо такое количество ассистентов? Им же просто нечего делать! И нужно ли столько раз менять халаты? За всей этой мишурой трудно разглядеть главное - фокусы!" Сначала Кио против таких замечаний возражал. Постепенно начал понимать их справедливость. Особенно после того, как их высказал талантливый и авторитетный в цирке режиссёр А.Г.Арнольд. Он говорил, обращаясь к Кио: "Эмиль, зачем столько бархатного тряпья? Такое количество совершенно ненужных помощников? Всё это позволяет говорить о твоем плохом вкусе, снижает успех твоего выступления!" В результате Кио с этим согласился. Он освободил ненужных ассистентов и начал выступать во фраке, сосредоточив внимание зрителей прежде всего на показываемых фокусах. Однако только этим Арнольд и другие, работавшие с Кио режиссёры: Б.А.Шахет, М.С.Местечкин, не ограничивались. Они приступили к созданию целых иллюзионных представлений, так называемых ревю.

Настоящий фокусник должен быть хорошим артистом, а не просто техником иллюзионного мастерства. И Кио обладал бесспорным актёрским дарованием. Он был красив и обаятелен. Голос у него с хрипотцой, но разговаривает Кио ясно, просто, четко и, что очень важно, ровно столько, сколько нужно, чтобы подготовить публику к новому фокусу или же прокомментировать демонстрируемый трюк.

Главное достоинство Кио-артиста заключалось в его умении слегка иронизировать над своими иллюзиями. Эта ирония проглядывала в улыбке, в том, как фамильярно он похлопывал по своим "таинственным" ящикам и аппаратам, в том, что он охотно вводил в свои номера клоунов и даже целые клоунские группы. Всем своим обликом, своей манерой держаться на арене Кио как бы говорил, обращаясь к публике: "Дорогие друзья, я придумал для вас ряд эффектных и забавных головоломок, попробуйте найти для них решение. В том, что я вам предлагаю, нет ничего сверхъестественного, мистического, но, конечно, при решении вам следует подумать."

Конечно, Кио во всех исполняемых им номерах всегда оставался премьером. Но, вместе с ним участвовали ещё несколько человек - помощников или, как говорят в цирке, ассистентов. Без их присутствия выступления Кио не могли бы состояться. Они забирались в секретные ящики и непонятным для зрителей образом исчезали. Помощники повисали в воздухе, их перепиливали, сжигали. Ассистенты Кио должны были владеть сложными акробатическими приемами, замечательной реакцией, оказываться незаметными при исполнении тех или иных фокусов.

Дважды Кио был женат и его супруги становились его главными ассистентками. Также помощниками были сыновья. Жены не только выступали на арене, но также обсуждали и подготовку новых номеров. Они следили за дисциплиной на репетициях и во время представлений. Нередко они брали в руки нитки и иголку, чтобы пришить оторвавшуюся пуговицу или блестки.

Разумеется, большинство ассистентов в родстве с Кио не состояли, но Эмиль Теодорович умел заинтересовать и привлечь всех. Те, кто сотрудничал с Кио, невольно поддавались его обаянию, заражались творческой энергией. Например, А.И.Бугрова. Когда-то она закончила Цирковое училище и вместе с партнёром В.В.Захарьиным подготовила акробатический номер. Потом вышла замуж за известного в своё время клоуна А.С. Бугрова, и, наконец, пришла к Кио. Она старалась войти в любой исполняемый номер занималась с другими ассистентками хореографией. Если Бугрова выходила на манеж, можно было быть уверенным: выступление пройдёт без всяких срывов.

Большое значение для номеров Кио имела деятельность И.А. Брюханова. В молодости он работал в театре, действовавшем в городе Канске. Был рабочим сцены, художником и актёром. Из этого театра перешел в коллектив Кио. Безусловно, Брюханов был человеком талантливым изобретателем. Фокус мог быть интересно задуман, но для исполнения трюк нуждался в аппарате, имеющем секрет. Не каждый даже квалифицированный слесарь мог разработать тайные механизмы. Брюханов прекрасно решал эти задачи. Многие аппараты, которыми Кио пользовался, были изготовлены Брюхановым. Но этого мало, есть фокусы, которые изобрел Брюханов. К ним относятся: "Фотография" и "Стекло".

Сейчас имеются фотографические аппараты, сняв которыми можно получить цветную карточку через одну - две минуты. В тридцатые - сороковые годы подобного не знали. Брюханов добился того, что снятые в зале зрители мгновенно получали фотографии.

Тут не было никакой технической загадки. Секрет в том, что когда зрители приходили в цирк и занимали места, некоторых незаметно фотографировали. На протяжении первого и второго отделения негатив проявляли и печатали. В третьем отделении делали вид, что снимают и тотчас достают из фотоаппарата готовую карточку.

Трюк "Стекло" не разгадан многими зрителями по сию пору. На арене устанавливали стол, а на нем огромное, совершенно прозрачное стекло. И через это стекло протаскивали ленту, а затем живого человека.

Среди других ассистентов, сотрудничавших с Кио долгие годы назовём: Липовского, Шварца, Чуркина. Первый из них был превосходным столяром и плотником. Иные аппараты Кио - изделия рук Липовского. Ф.Шварц по основной специальности был инспектором манежа. Он организовывал и вел представление, добиваясь высокой дисциплины от каждого участника аттракциона, конечно, опираясь на авторитет Кио.

Некоторые ассистенты становились артистами и притом выдающимися. Так с большой группой тигров начал выступать В.П.Тихонов. Он же первый в мире выдрессировал яков, которых передал своему сыну, а потом зубров. Жена Тихонова также ассистентка Кио сделала вместе с мужем номер "Сверхметкие стрелки".

Действуя на арене, Кио стремился облагородить своё выступление, придать ему максимальную художественную выразительность. Поэтому иллюзионист привлекал к своей работе, как режиссёров, так и художников. Эскизы костюмов делала А.А.Судакевич, отличавшаяся отменным вкусом. Эскиз пола, на котором Кио демонстрировал аттракцион, как и рисунки его аппаратов, делал В.Рындин. Как известно, Рындин оформлял спектакли Большого театра и лучших драматических театров нашей страны.

Кио постоянно заботился о том, чтобы в его номерах отражались те или другие злободневные проблемы, прибегая к сатире. Так по совету известного артиста эстрады Н.П.Смирнова-Сокольского иллюзионист создал фокус "Голова одного культурного деятеля".

На столе устанавливали большую голову, а в неё вкладывали комиксы, эротические фильмы. Потом голову закрывали. Когда её вновь открывали, то она оказывалась совершенно пустой.

Теперь приступим к рассказу о фокусах, которые показывал Кио. Один из них назывался "Троллейкар".

На арену выезжал троллейкар - тележка, напоминающая те, на которых на вокзалах перевозят чемоданы или почту. Впереди и сзади троллейкара стояли (во всяком случае, так казалось зрителям) два ассистента Кио, одетые турками. На уровне их плеч находилось большое стекло, на него ложилась женщина. Троллейкар ехал по кругу арены. Кио набрасывал на женщину покрывало; не проходило и десяти секунд, как покрывало падало, на стекле никого не было - женщина исчезала. С люками троллейкар не мог быть связан, он непрерывно двигался. Арена все время была ярко освещена и не имела никаких кулис.

В номере "Сжигание" женщина вставала на подставку, установленную на середине арены, сверху из-под купола опускался колпак из лигнина (сорт мягкой бумаги), пропитанного бензином. Его поджигали, жар пламени достигал до верхних рядов амфитеатра, пепел садился на зрителей. Но вот лигнин сгорал, железная клетка, к которой он был прикреплен, поднималась вверх. Где же женщина? Неужели она сгорела? Нет. Она появлялась наверху на сцене. Как она там очутилась? Над этим вопросом стоило поломать себе голову.

Ещё один фокус называется "Индийский канат", который показывают и сыновья Кио. Артист подбрасывает вверх обыкновенный пеньковый канат, и он застывает перпендикулярно земле. По нему взбирается гимнаст, исполняет на нем разные трюки, а когда он спускается, Кио наматывает канат на руки. Благодаря чему канат держится в воздухе? Вот над этим и предлагается поломать голову.

В клетку входит женщина. На мгновение её закрывают спускающимся сверху чехлом, и когда чехол поднимают, в клетке вместо женщины оказывается лев.

Следующий номер назывался "Беседки", которые были высоко подняты над ареной. Две беседки в разных сторонах манежа не были соединены. Зритель у одной из ассистенток расписывался на руке. Это был человек из зала, а не свой, так называемая "подсадка". Ассистентка поднималась по лестнице в одну из беседок. Другая беседка была пуста. На очень короткое время задергивались шторы одновременно в двух аппаратах, а когда их убирали, то выяснялось, что ассистентка неведомым образом перемещалась из одной беседки в другую, при этом роспись зрителя на её руке сохранялась.

Некоторые наивные зрители говорили, что здесь все дело в гипнозе, но Кио не был гипнотизёром.

Особое впечатление производили фокусы, в которых зрители сталкиваются с вещами, часто встречающимися в быту. Например, фокус с телефонными будками. Сколько раз любой человек в них входил, чтобы позвонить по телефону. Но вот у Кио ассистент входит в телефонную будку и в ней исчезает. А потом выходит из другой будки, отстоящей от первой на порядочном расстоянии. При этом из первой будки выходит несколько человек. Этому нельзя не удивляться.

Вот фокус, носящий название "Конфетти". Выносили ящик, наполненный разноцветными бумажками. Кио брал их горстями и бросал в пустую фарфоровую вазу. На секунду фокусник закрывал вазу салфеткой, когда бумажку откидывали, то ваза была полна водой, а конфетти исчезали.

При исполнении следующего трюка в футляр укладывали зонтик, а доставали голые спицы, на которых находились разноцветные флажки.

Успех имел фокус "Маяк". Матросу поручали охранять маяк. Постовой видел, что в большой башне никого нет и засыпал. Неожиданно из пустого маяка появлялись люди. Позже этот номер Кио модернизировал, придав ему некоторую содержательность. Теперь, скрываясь от догоняющих полицейских, некто прятался в пустом доме. Полицейские радостно потирали руки, надеясь поймать беглеца в пустом помещении. Но что это? Из казалось необитаемого дома выходили: человек с лейкой, видимо, намереваясь полить цветы; за ним кокетливая горничная в кружевном переднике, появлялась пара влюбленных; за ними дворник, рассыльный. Где же тот, кого преследовали полицейские? Он исчез.

Строительство этого "таинственного домика" оказалось сложным. То, что предлагали инженеры, было слишком громоздким. Тогда за дело взялись ассистенты Брюханов и Липовский. Они соорудили домик необходимых размеров.

Конечно, быть помощником и партнёром Кио в аттракционе трудно. Многое зависело от гибкости и ловкости ассистентов. Надо было суметь "нырнуть" за две-три секунды в узкую щель аппарата, мгновенно переодеться, часто при сложных обстоятельствах. Например, был такой номер: выносили мешок, его окружали пять - шесть униформистов. Ассистентку сажали в этот мешок, а затем при помощи блока поднимали под купол. Кио спрашивал: "В мешке ли она?" и получал утвердительный ответ. Затем мешок опускали, развязывали, но в нем никого не было.

Делалось это так. Когда ассистентка входила в мешок, она быстро переодевалась в костюм униформиста и через боковое отверстие выходила, смешиваясь с другими униформистами. Мешок же поднимали пустой, точнее говоря, в нем находился муляж ассистентки. Мешок опускали, макет мгновенно складывали и прятали. Кроме того, в мешке находился репродуктор, через который помощница отвечала на вопросы иллюзиониста. Теперь следует представить, что всё действие проходило в течение нескольких секунд и тогда можно понять, насколько трудна работа ассистентов Кио.

В номере "Шахматы" на арене устанавливали шахматную доску и фигуры. Стенки фигур открывались и зрители видели, что внутри пусто. Потом стенки закрывались и из фигур начинали выходить лилипуты.

Войну Кио встретил в Горьком. Ему было дано указание о переезде в Москву. Артист начал выступать в Московском цирке. В военных условиях работать стало сложнее. Часть ассистентов призвали в армию. Пришли новые люди. В этой связи случались всякие оплошности. Кто-нибудь из новеньких не успевал нажать во время демонстрации фокуса на секретную пружину и трюк мог "сорваться". Тут на выручку приходил ассистент Татаринский, исправлявший ошибки. Публика не замечала огрехи.

Известно, что Кио многие годы сотрудничал с лилипутами. Они помещались в таких ящиках, в которых человек нормального роста разместиться не мог. Кио решил создать специальный номер. Оттолкнувшись от знаменитого романа Д.Свифта "Гулливер в стране лилипутов", Кио подготовил следующее представление. На арене строили макет королевского дворца. Выходил Гулливер, осматривал дворец, убеждался, что он пуст и укладывался спать. Неожиданно двери распахивались и из дворца выходили король, королева, придворные. Все эти роли исполняли лилипуты. Сцена была нарядно оформлена.

Несмотря на тяжёлую военную обстановку в стране, выступления Кио привлекали внимание зрителей. Цирк ежедневно наполнялся публикой. Гастроли Кио в Московском цирке оказались краткими. В связи с тем, что фашисткая армия приближалась к столице, было решено наиболее квалифицированные артистические кадры эвакуировать в глубь страны. Так Кио оказался в Свердловске.

Война заставила задуматься о создании номеров на актуальные темы. Кио пытался своими средствами откликнуться на злобу дня. Он создал иллюзионный плакат "Фриц едет на войну". На манеже маршировал гитлеровский молодчик. Сверху на него опускался балдахин. "Раз, два, три" -произносил фокусник, балдахин поднимался, и на том месте, где стоял солдат, появлялась могила с березовым крестом, а над ним, выбежавшая на арену собачка, поднимала лапку.

Помимо ежевечерних, а часто и дневных представлений, коллектив Кио начал проводить еженедельные дни культурного обслуживания бойцов в госпиталях. Здесь каждому находилось дело: пилили и кололи дрова, чистили картошку, разгружали уголь, чинили раненым бельё, писали за них письма, ухаживали за инвалидами. Во время обеда играл цирковой оркестр, а после начиналось представление, в котором старались показать все лучшее из своего циркового репертуара. После войны Кио писал: "Никогда не забыть, каким неподдельным восторгом светились глаза наших зрителей, когда пустой ящик оказывался наполнен лентами, цветочными гирляндами. Раненые выражали свое восхищение аплодисментами. Эти аплодисменты были для нас лучшей наградой."1

Несмотря на многие трудности вызванные войной, Э.Т.Кио не прерывал творческой работы, создавал новые фокусы и даже целые представления. Проводились внеплановые, ночные спектакли, в которых с одной стороны участвовали цирковые артисты, а с другой - актёры драматического театра. Весь сбор от таких спектаклей поступал в фонд обороны.

Осенью 1944 года Кио и руководимый им коллектив прибыли в Киев. Война ещё продолжалась, но столицу Украины советские войска освободили. Начал работать цирк. Город был сильно разрушен. В один из дней участники цирковой программы, надев рабочие комбинезоны, вышли на Крещатик, приступив к уборке этой знаменитой улице. Кио говорил: "Когда Крещатик встанет из руин, приятно и радостно будет сознавать, что и мы, работники цирка, положили свой кирпич в народную стройку." 2

Конец войны Кио встретил в Иваново. В 1945 году отмечая это событие, артист создал иллюзионное обозрение "Карнавал". Также были подготовлены новые фокусы.

Арену покрывали белым легким ковром, а когда Кио, взяв покрышку, сдергивал её, то весь манеж оказывался заполненным лилипутами. Появился трюк, названный "Пресс": ассистентка ложилась на ящик, на неё опускался другой ящик, из которого торчали острые ножи, и у зрителей создавалось впечатление, что все они проходят сквозь тело девушки. Однако, ко всеобщему удивлению, она оставалась невредимой и к тому же улыбалась. Иллюзии Кио не раз разоблачались и в книгах и в журнальных статьях. Но разоблачители забывали, что к номеру Кио привлекал в первую очередь высокий артистизм их исполнителя, а уже потом - техника. Можно даже знать все секреты и всё-таки любоваться фокусами Кио, с такой легкостью, элегантностью и уверенностью они делались.

В 1958 году Эмилю Теодоровичу Кио было присвоено высокое почётное звание Народного артиста Российской Федерации.

Кио гастролировал не только на родине, но и за рубежом: в Румынии, в Сирии, Дании, Польше, Венгрии, Англии, Японии и др. В 1961 году Эмиль Теодорович Кио получил золотую медаль Международной артистической ложи (Лондон). Исполнение аттракциона требовало от Кио больших усилий, предельного напряжения. Часто, когда Кио заканчивал выступление, его помощники выжимали от пота не только рубашку фокусника, но и фрак. Вечером, после представления, когда большинство цирковых артистов расходились по домам, манеж продолжали освещать дежурные лампочки. Кио работал над усовершенствованием своего аттракциона. Число ящиков с реквизитом Кио равнялось 315. И каждый предмет должен был работать безукоризненно. Каким отточенным было мастерство всех, кто принимал участие в аттракционе! Поэтому радом с Кио работали помощники не месяцы и даже не годы, а часто десятилетия. Буквально чувствовали дыхание друг друга.

12 декабря 1965 года Эмиль Теодорович Кио скончался. По принятой в цирке традиции дело перешло его сыновьям. Их - двое: старший Эмиль (родился 12 июля 1938 г.) и младший Игорь(родился 13 марта 1944 г). Оба с детства оказались втянутыми в цирковую атмосферу, помогали отцу, выходили вместе с ним на арену.

Старший сын Кио не сразу стал цирковым артистом. Он окончил Московский Инженерно-строительный институт. Однако увлечение профессией отца оказалось так велико, что Эмиль отказался от специальности инженера и встал во главе иллюзионного аттракциона. Конечно, Э.Э.Кио во многом использует опыт своего отца, хотя при этом показывает и новые фокусы. Особенно поражает такой: на барьере оружающий арену встает ассистентка, её закрывают ширмой, а когда створки распахиваются, то рядом оказывается ешё одна. Так повторяется несколько раз и каждый раз появляется новая помощница фокусника. Потом девушки собираются в центре манежа и неожиданно среди них возникает фигура самого Эмиля Кио. Выступление Э.Э.Кио своеобразно. На арене он серьёзен. Такое впечатление, что это учёный, показывающий зрителям поразительные опыты. В Японии и во Франции гастроли Э.Э.Кио, проходившие в больших залах, собирали множество публики. Артисту сопутствовал огромный успех. Прибавим к оказанному, что, начиная с 1990 года Э.Э.Кио председатель Союза Цирковых Деятелей России.

Его брат - Игорь Эмильевич с юности помогал отцу, входя во все его номера. Начиная с 1965 года он самостоятельно показывает иллюзионный аттракцион. Нельзя не признать, что значительное число демонстрируемых фокусов заимствовано из репертуара отца. Но есть у него и новые фокусы. К таким принадлежит "Рояль".

К инструменту присаживается пианист и начинает играть. Неожиданно у рояля отнимают ножки: одну, другую, третью. Инструмент повисает в воздухе, но игра на нем не прерывается. Публика, находящаяся в цирке, видит играющего музыканта и слышит музыку. И.Э.Кио выступает весело, постоянно смешит зрителей шутками и прибаутками. Для пропаганды цирка и искусства иллюзионистов Игорь Кио широко использует телевидение и печать. Он часто гастролирует за границей, где имеет успех.

Такова знаменитая цирковая семья Кио. Скоро уже сто лет члены этой династии действуют на аренах и сценах, достигая выдающейся популярности и в отечественном и мировом искусстве.

История мирового иллюзионизма насчитывает тысячелетия. Она знала блистательных исполнителей. Что касается века двадцатого, то в нём первенствующее положение заняла династия Кио.

ПРИМЕЧАНИЯ:

Кио. Фокусы и фокусники. Изд."Искусство", М.,1958г., с. 82

Там же, с. 82

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100