Сергей Дмитриевич Морозов - педагог-режиссер ГУЦЭИ

Большое значение при поста­новке цирковых номеров  имеют знания и практический опыт режиссера, его  творческая выдумка и, если можно так сказать, трюковое воображение. У нас в цирке есть ре­жиссеры, одновременно являющие­ся и педагогами-тренерами. Они за­нимаются не только постановочной работой, но и репетируют с арти­стами сложные, часто новые трюки, связывают их в комбинации. Такие педагоги должны знать не только основы режиссерско-постановочной работы, но и технику исполнения раз­личных трюков, чтобы научить испол­нять их правильно и красиво. Работа такого рода сложна и ответственна. Двадцать пять лет проработал в Государственном училище циркового искусства педагог-режиссер Сергей Дмитриевич Морозов. Он выступал в нескольких партнерных и воздуш­ных номерах как гимнаст и акробат («Борель», «Мартини» и «Планетти» — воздушные эквилибристы). Под его непосредственным руководством и при его участии был впервые в Со­ветском Союзе создан номер гим­настов на воздушных турниках — «Романо», в котором Сергей Дмитриевич выступал в качестве ловитора. В на­стоящее время он руководит таким же номером, выпущенным цирковым училищем в 1958 году. За время ра­боты в училище Морозовым подго­товлено около ста номеров. Это очень много. Несколько цирковых программ!

Многие из выпущенных номеров отличались высоким профессиональ­ным уровнем, некоторые из них были новыми не только для советского, но и международного циркового искус­ства. Ряд номеров был выпущен с интересным реквизитом, с оригинальными аппаратами, которые открывали большие трюковые возможности.

Кстати, если бы некоторые из этих номеров восстановить сейчас, они несомненно имели бы успех в любой цирковой программе. Например, акробаты-эксцентрики «Квинс». В этом номере реквизит состоял из громоздких и очень тяжелых на вид дивана и нескольких кресел. А в действи­тельности «мебель» накачивалась воз­духом и была очень легкой. Разница между кажущимся и действительным весом реквизита открывала большие возможности, которые умело исполь­зовал режиссер Морозов для созда­ния интересного комического номе­ра, имевшего заслуженный успех у зрителей. К сожалению, он просуще­ствовал недолго. Такой номер был бы новым и сейчас, потому что акроба­тов с подобным реквизитом у нас нет.

Решение трюков во многих номе­рах, поставленных С. Д. Морозовым, заслуживает внимания. Любопытна история одного трюка в номере эквилибриста Владимира Самохвалова. Финал этого номера был задуман С. Морозовым так: артист, стоя на одной руке на специальном кубике, должен был съезжать вниз по двум параллельным наклонным проволо­кам. В нижней части кубика были укреплены ролики, которые сокра­щали трение и облегчали спуск. Трюк очень сложный, требующий от испол­нителя большого мастерства и не­заурядного чувства баланса.

Несколько месяцев репетиций дали немного. Трудно было опреде­лить угол наклона проволок, чтобы при спуске артиста добиться необ­ходимой скорости. При незначитель­ном угле спуск проходил медленно, что создавало дополнительные труд­ности для балансирования. Больший наклон проволоки делал спуск слиш­ком быстрым и рискованным. Труд­ность состояла еще и в том, что ког­да эквилибрист, стоя на одной руке, переносил тяжесть тела на проволо­ки, — они прогибались, изменяя угол наклона. Это во многом усложняло баланс на одной  руке.

Долгое время режиссер искал ре­шение. Мысль о противовесе, как средстве создать устойчивость, была и раньше. Но это значительно услож­нило бы аппарат и сделало его гро­моздким.   Поиски    неожиданно    привели к простому и остроумному ре­шению — Морозов задумал ввести «живой» противовес. При таком ва­рианте партнерша В. Самохвалова спускалась в зубнике, подвешенном к кубику. Угол наклона проволок стал больше, так как на них теперь приходилась двойная нагрузка. Но это облегчало исполнение трюка в целом, а зрительно делало его бо­лее красивым. Просто и творчески интересно была решена сложная за­дача, и это характерно для всей педагогической и режиссерской дея­тельности  Морозова.

В 1936 году Морозовым был вы­пущен номер «Романдос» (Арнауто­вы) — партерный полет на ориги­нальном аппарате, номер с очень сложными трюками. Элементы воз­душного полета в нем переплетались с вольтижной и плечевой акробати­кой. Это создавало широкие возмож­ности для комбинационной работы. На приведенной схеме показана одна из комбинаций: переднее сальто в руки к ловитору, на обратном каче— стрекоссированное переднее сальто с большим пассажем в руки к друго­му ловитору, в темпе — заднее саль­до на второго. Если добавить, что дистанция между двумя ловиторами была большей, чем в обычных пар­терных и воздушных полетах, можно представить, насколько красива была работа   артистов.

Артист Семен Арнаутов, один из первых участников и создателей это­го номера, — ловитор высокой ква­лификации. Он и сегодня его бес­сменный   руководитель.

К числу оригинальных и техниче­ски сложных трюков, освоенных под руководством С. Морозова-педагога, можно отнести и сальто с подкидной доски на велосипеде. Этот трюк был исполнен Виктором Шаловым. Он так и остался единственным его исполни­телем.

Подобных примеров можно было бы привести много. Важно отметить, что Морозов проявил знание техники исполнения различных трюков во многих   цирковых   жанрах.

Многие питомцы Государствен­ного училища циркового искусства, ныне артисты цирка, до сих пор обра­щаются к Сергею Дмитриевичу за со­ветом.

Л. ШЛЯПИН

 Журнал «Советский цирк» май 1961 год