В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

В театре «Не рыдай»

А. Д. КАШЕВСКИЙ — художественный руководитель театра «Не рыдай».Из прошлого нашей эстрады. Осенью 1922 года, в разгар нэпа, известный опереточный артист А. Кашевский открыл рядом с садом «Эрмитаж» театр-кабаре «Не рыдай».

А. Д. КАШЕВСКИЙ — художественный руководитель театра «Не рыдай».

В его труппу был приглашен и я. Театр был ночной, программа начиналась обычно в одиннад-цать-двенадцать часов ночи. И хотя театр был, несомненно, порождением нэпа — зрители сидели у нас за столиками, он все же представлял значительный интерес. Прежде всего пото­му, что он объединил группу талантливых энтузиастов: артистов, литераторов, музыкантов, художников и просто болельщиков, которые сумели создать немало оригинальных произведений эстрадного искусства.

Душой театра (особенно вначале) был фантазер и выдумщик А. Мюссар-Викентьев, по профессии врач. Среди авторов были Н. Адуев, А. Арго, В. Инбер, Н. Агнивцев, А. Мариенгоф, В. Ар­дов, В. Типот, М. Пустынин, Н. Эрдман, В. Шершеневич. Програм­му вели Г. Тусузов (ныне артист Театра сатиры) и я. «Не рыдай» продолжал традиции «Летучей мыши» и «Кривого Джимми». Программа изобиловала острыми сатирическими и гротесковы­ми сценками. Вместе с В. Инбер мы разыгрывали написанную ею малень­кую оперетту «Веселый месяц май». Оперетта была в трех дей­ствиях и продолжалась восемь минут.

В это время в  «Эрмитаже»  гастролировала известная  «отгадывательница мыслей» Жанна Дюкло с партнером. Мы с Тусузовым сделали пародию на ее выступление — «Мадам Дупло». Роль молодящейся старой дамы исполнял Тусузов, роль про­фессора телепатии — я. В ответах «Мадам Дупло» звучали от­клики на злободневные события. Из Ленинграда приехала к нам замечательная артистка Рина Зеленая. Она пела свои задорные частушки и прелестную пес­ню «Когда горит закат». В «Не рыдай» она создавала свои ма­ленькие эстрадные шедевры.

Н. Эрдман и Ю. Милютин создали две прелестные миниатю­ры — «В цирке» (ее исполняла вся труппа) и «Шумит ночной Марсель», в которой, кроме меня и Рины Зеленой, был занят М. Гаркави, бывший артист Камерного театра, а затем один из лучших конферансье. В «Не рыдай» он нашел свое подлинное призвание. Некоторое время у нас работали М. Жаров и И. Ильинский. Большой удачей было появление на сцене «Не рыдай» шу­мового оркестра с эксцентрическим дирижером Георгием Тусузовым во главе. В этой пародии было много буффонных, чисто цирковых находок, впоследствии ей бесконечно подражали. Ин­тересно, что в этом оркестре не было ни одного настоящего музыкального инструмента, кроме барабана.

Что же представляло собой наше помещение? Один из ветеранов Московского Художественного театра за­мечательный художник В. Симов оформил его под русский трактир. Сцена была выполнена в виде большого чайника, зал окаймляли русские печки (ложи). Всюду были развешаны шуточные плакаты и канарейки в клетках. Вместо официантов столики обслуживали половые в белых брюках и рубашках. По неписаному правилу в середине программы или после ее окончания непременно выступали наши гости. У нас нередко бывали А. Луначарский, В. Маяковский, Е. Гельцер, академик П. Лазарев, И. Поддубный и много других интересных людей. Незабываемое впечатление оставили импровизированные выступления одного из самых замечательных мастеров русского теат­ра В. Н. Давыдова. Под собственный аккомпанемент на гитаре он пел цыганские романсы, читал басни и показывал мимические сценки. Запомнился такой случай. Однажды ведущему программу Тусузову был задан из публики хамской вопрос. Конферансье на какое-то мгновение растерялся и не нашелся сразу, что от­ветить. И тут вдруг прогремел могучий бас Маяковского: «Ва­шей бы головой тротуары мостить!» Тусузов обворожительно улыбнулся и сказал: «Простите, гражданин, но вам уже отве­тили!»

Тон в кабаре задавал «литературно-артистический стол». Все другие столы заказывались обычно с большим трудом, хотя и стоили дорого, а завсегдатаи «литературно-артистического сто­ла» платили гроши и очень весело проводили вечера, развлекая всех зрителей. Этот стол был, по существу, «сердцем» нашего кабаре. Отту­да, как из рога изобилия, сыпались по ходу представления эк­спромты, замечания, иронические вопросы ведущему програм­му. Подлинной грозой «нерыдайских» конферансье был В. Ардов (подозреваю, что свои остроумные и каверзные экспромты Виктор Ефимович готовил даже дома). И так как мы с Тусузовым не были убеждены, что нам всегда удастся до­стойно парировать реплики Ардова и других неутомимых остро­словов, мы прибегли к своеобразной страховке. В то время как один из нас выходил на сцену, другой (вместе с А. Мюссар-Викентьевым) дежурил за занавесом. И если реплика из зала вдруг заставала конферансье врасплох, дежурные за занавесом подсказывали ему более или менее удачный ответ.

Дружеский шарж художника ДАНИ на артиста М. МЕСТЕЧКИНАДружеский шарж художника ДАНИ на артиста М. МЕСТЕЧКИНА

Однако каверзные реплики с «литературно-артистического стола» настолько донимали нас, что в конце концов мы вынуж­дены были капитулировать. Посовещавшись, мы предложили Ардову, как самому остроумному и «злоязычному», вести у нас программы единолично. Ардов согласился. Он облачился в купленный для него фрак и стал конферировать. Но его друзья за «литературно-артистическим столом» не дремали. В течение трех вечеров они так «измотали» его, что Виктор Ефимович отказался от конферирования и вернул фрак.

Сопровождало наши выступления трио прекрасных музы­кантов: Л. Иткис, П. Бондаренко и Я. Смолянский (кстати сказать, Бондаренко ныне профессор Московской консерватории). Они аккомпанировали всей программе на память, не имея ни единого листа нот. Каждую неделю они приходили в кабинет Кашевского и говорили одну и ту же фразу: «Александр Дмитриевич, мы просим прибавки... работа тяжелая...» Работа была действительно тяжелая, а главное, из-за отсутствия нот наше трио было фактически незаменимо. Кашевский хватался за сердце, говорил, что он от этой тройки умрет и... шел на уступки.

Большой успех программ «Не рыдай» побудил нас высту­пать не только ночами, но и по вечерам в помещении бывшего Петровского театра миниатюр. Труппа была очень перегружена: репетиции, выступления вечером, выступления ночью... Но мо­лодость исполнителей, энтузиазм, а главное, горячая любовь к своему делу помогали преодолевать все трудности. С успехом проходили гастроли нашего театра по стране. Особенно тепло принимали нас в Ленинграде. Один из предста­вителей старого «Сатирикона» В. Азов писал в журнале «Жизнь искусства»: «Нерыдайцы уезжают обратно в многоплеменную Москву. До свидания, нерыдайцы, спасибо вам... Вы талантливые молодые люди и  племя ваше — хорошее, здоровое племя».

 

«Не рыдай» мог бы, очевидно, еще долго жить, но мы сами приблизили его конец. Успех вскружил нам голову, и мы отка­зались от своего руководителя. Решили вести театр сами, но не сумели. Творческая жизнь стала постепенно замирать, и «Не рыдай» прекратил свое существование. И тем не менее он сы­грал большую роль в возникновении «Синей блузы», куда вош­ла впоследствии большая часть бывших «нерыдайцев».
 

МАРК МЕСТЕЧКИН, заслуженный деятель искусств РСФСР

Журнал Советский цирк. Март 1967 г.

оставить комментарий

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100