В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

Виктор Федорович Лобзов      

Вот так меня разыграли в Португалии.          

Виктор  Федорович  Лобзов  руководитель  номера  «Воздушный  полёт»  был  простым,  доступным  и  весьма  оригинальным  человеком.  Есть  же  люди  с  дипломатическим  складом  ума,  даже  если  начальник  несёт  откровенную  глупость  будут  молчать  и  улыбаться.  У  нас,  почему  то  принято  считать,  что  начальник  знает  всё,  но  начальник  кабинетный  работник,  он  может  и  знает,  где  какая  бумага  лежит  на  его  столе,  вот  и  все  его  знания.

Кто   лучше  Лобзова  может  знать   о жанре,  который  он  представляет  собственной  персоной,  но  вот  находились  такие ,  пробовали  учить  его.  Как  можно  учить  человека,  который   начиная  от  реквизита,  до  подбора  и  подготовки  исполнителей  всё  сделал  своими  руками.  Я  восхищаюсь  этим  мастером,  таких  как  он,  за  всю  историю  цирка  едва  наберётся  с  десяток.  У  кого  он  учился,  не  знаю,  мне  бы  спросить,  но  я  тогда  был  молод  и  эти  вопросы  меня  не  интересовали.  Чтобы  изготовить  страховочную  сетку,  самую   необходимую  и  важную  деталь  «Воздушного  полёта»,  нужно  учесть  ни  одну  тысячу  мелочей.  Как  то  один  скорняк  сказал,  чтобы  сшить  хорошую  шубу,  знаний  требуется  больше  чем  сделать  автомобиль,

Но  чтобы  сплести  страховочную  сетку,  знаний  и  умения  требуется  больше  чем  сшить  хорошую  шубу. Сначала  из  металлического  троса,  по  размеру  плетётся  каркас  «рамка»,  она  то  и  обрамляет  сетку,  это  её  силовая  часть.  Потом  из  капронового  шнура  плетут  саму  сетку  и  боковые  откосы.  Боковые  откосы  предохраняют  исполнителя  если  срыв  произошёл  в   левой  или  крайне  правой  точке  исполнения,  тогда  падение  идёт  в  боковой  откос.  Это  падение  самое  неприятное,  потому  как  откос  натягивается  от  горизонтальной  линии  градусов  на  тридцать,  тогда  вольтижёр  испытывает .неприятные  ощущения   на  своём  теле,  от  узлов  сетки  действующих  как  абразив.

Когда  вся  эта  конструкция  натянута,  она  напоминает  лёгкую  паутину,  которую  плетёт  паук.  Паук  плетёт  паутину,  чтобы  в  нё  попала  жертва.  Сеть,  которую  плетёт  Виктор  Фёдорович,  спасает  жизнь  вольтижёру.  В  этом  их  принципиальная  разница.  Конечно,  плести  сети  Виктор  Фёдорович  учился  не  у  паука,  но  от  природы  он  был  наделён  большими  задатками,  усилив  их  огромным  трудолюбием.  А  вы  знаете,  что  прочность  паутины  сплетённой  пауком,  в  пять  раз  превосходит  прочность  стальной  сети.  Если  такой  нитью  по  экватору  обвить  земной  шар  она  будет  весить  двести  граммов. 

Он  мог  бы  стать  заслуженным  и  даже  народным,  но  причиной  был  его  характер.  Он  не  имел  никаких  покровителей  в  лице  чиновников ,  он  в  них  не  нуждался,  они  ему  были  не  нужны,  был  хорошо  известен  в  артистических  кругах,  если  не  первый,  то  среди  первых.  Его  руки  его  знание  и  умение – это  его  оружие.  Он  на  пустом  месте  мог  создать  «Воздушный  полёт».  Разве  можно  такому  человеку  простить  его  независимость.  Он  всегда  говорил  дело,  и  не  терпел  словоблудия.

Ну,  промолчи  Виктор  Фёдорович,  это  всё  что  от  тебя  требуется,  ты  же  сажаешь  начальство  в  отхожее  место  только  промолчи,  это  всё  что  от  тебя  требуется,  но  и  такой  малости  он  сделать  не  мог.  То  что  начальство  чем  выше  в  должности  тем  слабее  умом,  знают  все.  Тут  даже  доказывать  ничего  не  нужно.  Если  вы  перестаёте  тренировать  голову,  она  уже  хуже  соображает,  так  происходит  с  любым  человеческим  органом.  Организм  не  терпит  иждивенцев.  Многие  артисты,  народ  сложный,  молчаливый,  настороженный,  порой  с  большим  самомнением.  Встречал  и  таких,  с  которыми , за  время  гастролей  и  словом  не  обмолвишься.  Виктор  Фёдорович  им  полная  противоположность,  он  открыт,  разговорчив,  и  вообще  он  удивительный  либерал.  У  него  в  номере  ещё  те  партнёры,  молчуны,  закрыты,  словно  нож  за  пазухой  носят  После  работы  он  не  устраивает  разбора  полётов,  на  эту  тему  нет  никаких  разговоров,  отработали,  приняли  душ  и  по  домам.  Видно , что  вместе  они  работают  давно,  но  также  видно  что  терпят  друг  друга.  

Всё,  у  них  как  то  скрыто,    разговор  по  делу  и  то  чуть  ли  не  шепотом.  Они  терпели  друг  друга,  как  терпят  супружеские  пары,  неся  свой  крест   до  конца  жизни.  Можно  не  дружить,  это  не  обязательно,  но  работать  надо,  и  они  работали.  Виктор  Фёдорович  собой,  своей  опытностью,  чувствовал  настроения  всех  партнёров  и  как  мог  сдерживал  от  распада  созданный  им  коллектив.  Он  как  опытный  кормчий  вел  свой  корабль,  минуя  рифы  и  мели.  Его  тактика  была   простой,  и  в  тоже  время  очень  мудрой.  Что  нужно  сделать   чтобы  в  номере  был  пусть  худой,-  но  мир,  а  это  уже  более  или  менее,  нормальная  рабочая  обстановка.  Он  ничего  не  придумывал,  так  что  ломать  голову  шибко  не  пришлось.  Он  хорошо  знал  лучше  всего  людей  сближает  русская  водка,  но  этим  процессом  нужно  умело  управлять.  Есть  повод,  нет  повода,  повод  всегда  есть,  и  ни  надо  тут  умничать.  Важно  не  допустить  чтобы  партнёры  пили  в  одиночку  под  одеялом,  а  после  выходного  дня  приходили  на  репетицию  с  опухшей  физиономией  и  перегаром.  Самое  отвратительное  явление  в  коллективе,  когда  они  начинают  обвинять  друг  друга  и  уверяют  руководителя , что  ничего  не  было.  Нельзя  не  замечать  того  что  есть.

Ну  выпивают  артисты  цирка  в  выходной  день,  но  разве  только  они  одни…  А  драматические  артисты,  а  оперная  братия,  что  нет?  Все  выпивают,  но  не  все  напиваются.  Так  вот  Виктор  Фёдорович  тайное  сделал  явным.  Будучи  сам  любитель  выпить,  он  не  запрещал  этого  своим  партнёрам,  потому  как  понимал,  нельзя  запретить  того,  чего  практически  запретить  невозможно  но и пьянки допустить, чтобы  страдало  дело, тоже  не  мог.  И  вот  он  принимает  гениальное  решение:  выпивать  будем  все  вместе,  а  не  поодиночке,  не  под  одеялом..

В  выходной  день  они  собирались  все  вместе,  накрывали  стол,  любимым  блюдом  были  «сибирские  пельмени» а  под  пельмени  хорошо  идёт  водочка  из  холодильника,  со  слезой.  В  этой  застольной  беседе  неработающим  жёнам,  отведено  место  статистов,  они  не  имели  право  голоса.  В  искусстве  мы  сами  разберёмся,  ваше  место  на  кухне  уважаемые  дамы.  В  застольях  с  водочкой,  производственные  вопросы  лучше  не  обсуждать,  да  они  ничего  и  не  говорили,  все,  что  нужно  было  сказать,  давно  сказано.  И  что  интересно  об  этих  застольях  знали  все.  Пьяным  Виктора  Фёдоровича,  я  никогда  не  видел,  а  вот  выпевшим  много  раз,  в  таком  виде  он  становился,  до  бесконечности  весёлым,  по-  детски  наивным.  Конфликты  в  номере,  говорил  он  мне,  не  от  того  что  люди  пьют,  а  от  того  что  пьют  порознь,  а  когда  пьют  все  вместе,  то  и  обвинять  некого.  Когда  Виктор  Фёдорович  приехал  в  Москву  решить  наболевшие  вопросы,  он  пришёл  в  свою  контору,  к  одному  очень  умному  чиновнику .  Чиновник  действительно  был  умным  человеком,  но  как  и  все  чиновники,  теоретиком.  Он  мог  прочитать  лекцию,  загипнотизировать  зрительный  зал,  мог  очаровать  и  одновременно  ранить  словом.  Когда  он  обратился  к  нему  с  просьбой  по вопросу  тарификации  своих  партнёров,  тот  ему  ответил:  -Вот  говорят  Виктор  Фёдорович,  что  вы  все  выпиваете? 

- Кто  говорит?

- Ну,  говорят – замялся  начальник.  -Значит  говорят?  -Да,  говорят.  -Так  вот  эти  же  люди  говорят  что  вы  представитель  нетрадиционной  ориентации,  а  я  не  верю.  Наверное,  впервые  в  жизни,  наш  цирковой  Цицерон  не  знал  что  ответить.  Это  было  так  неожиданно,  впервые  большой

чиновник  был  повержен  словом  циркача,  против  которого  он  ничего  не  мог противопоставить.  Я  был  свидетелем  этого  разговора, состоялся  он  не  в  кабинете,  туда  Виктора  Фёдоровича  не  пустили,  а  в  предбаннике,  на  ковре,  возле  аквариума  с  рыбками.  Опять  не  сдержался  мастер,  опять  стороной  прошла  мимо  их  тарификация. Что  же  ты  не  промолчал  Виктор  Фёдорович!  Это  всё  что  от  тебя  требовалось,  но  и  на  такую  малость  ты  был  не  способен.

Я  восхищаюсь  тобой  Виктор  Фёдорович,  потому  что  ты  был  чужд  соглашательству,  ты  был  личностью,  ты  был  и  останешься  в  моей  памяти  образцом  своей  профессии  Ты  был  человеком  и  оставался  им  в  трудное  для  нашего  искусства  время.


Из книги Паяцы Владимира Фалина

оставить комментарий

 

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100