Джигиты узбекистана - Зариповы

Говоря о многонациональном искусстве, нельзя не вспомнить, что узбексий цирк имеет многовековую историю. Еще в 1605—1606 годах, во время недолгого царствования Дмитрия Самозванца, в Москве выступали узбекские (их тогда именовали бухарскими) канатоходцы.

Xаким Каримович Зарипов - народный артист СССР

Что же касается Средней Азии, то здесь дорвозы (то есть канатоходцы) и маскарабозы (то есть комики) давали представления на протяжении нескольких веков. Они и представители других артистических специальностей были объединены в профессиональный цех, имеющий своего верховного святого покровителя.

Впрочем, в этом очерке мы не собираемся углубляться в историю цирка, и если коснулись данной проблемы, то только потому, что иначе не все будет понятно при рассказе о славном роде джигитов Зариповых.

Дело началось с того, что Карим Зарипов (1893—1960) позволил себе шалить в мечети, в то время, когда там совершалось богослужение. Его наказали: оставили на ночь одного в храме, приказав молиться с особенным усердием. Но чем темнее становилось, тем страшнее было оставаться одному. И мальчик не выдержал и убежал.

Но куда было идти? Возвращаться домой? В этом случае ожидало еще более строгое наказание. И тогда он пошел на железнодорожный вокзал и сел в поезд, отправляющийся в Коканд, просто потому, что он стоял у первой платформы.

Но в Коканде для Карима не было еды, не было крова. К счастью, неподалеку от вокзала звучала музыка, и мальчик отправился, влекомый ее звуками. Он увидел на площади удивительное представление, даваемое уличными артистами. С этой площади артисты перешли на другую, потом на третью. Мальчик следовал за ними. Наконец на него обратил внимание руководитель коллектива.

«Эй, — крикнул он, — что ты здесь делаешь?» И, не дождавшись ответа, осмотрел фигуру ребенка, пощупал его мускулы. «А не хочешь ли поступить в нашу труппу?»

С одной стороны, Зарипову делать было нечего, а с другой — понравилось показываемое представление. И он без раздумий согласился. Было это в 1900 году, когда Кариму Зарипову исполнилось семь лет.

Так он стал сначала учеником, а потом цирковым артистом в коллективе, руководимом Авзаматом-аксакалом. А потом, навострившись проделывать цирковые трюки, перешел в труппу, возглавляемую Абукаримом-аксакалом, где основательно изучил ряд цирковых жанров. Особенно успешно он, вместе со своим приятелем Чеканом Ходжаевым, исполнял номер на двойной трапеции, подвешенной высоко над землей, но вместе с тем выступал и как акробат и как комик. Показывал он и «клишника». Играть комические сцены ему особенно нравилось. И чем дальше, тем больше к нему в комических сценах приходил успех. Он даже получил прозвище Кызык, что в переводе на русский язык означало смешной.

Дело шло так успешно, что его пригласили в считавшийся тогда лучшим в Средней Азии национальный цирк Юсуфджана Шакарджанова. Здесь выступали и русские артисты. Для представлений зачастую вырывали котлован: зрители размещались по его краям, а середина заменяла арену. В городах иногда выступали по месяцу.

Когда в России произошла сначала Февральская, а потом Октябрьская революция, в Бухаре по-прежнему восседал эмир, и в городах Узбекистана — Ташкенте, Самарканде, Скобелеве (Фергане) и других — мало что изменилось. Как и в прежние годы работали частные цирки: Юпатова, Рахманова, Норини. В их представлениях Карим Зарипов начал участвовать. Для узбекского артиста, еще недавно работавшего на площадях, это было огромным достижением, очевидным доказательством, что его мастерство достигло высокого уровня, его номера не уступали номерам русского и европейского цирков. Но теперь Зарипов мечтал о том, чтобы приобрести лошадей и стать дрессировщиком. В те годы это считалось в цирке очень почетным. И в результате лошади были куплены, выдрессированы, и Зарипов начал показывать так называемую «свободу», то есть дрессированных лошадей, слушающих голос артиста, подчиняющихся взмаху его кнута и совершающих сложные перестроения. Правда, конюшня была небольшой, но все равно для Средней Азии в то время это был номер первого класса, да еще в исполнении артиста-узбека.

Но было в тогдашней жизни Карима Зарипова еще одно весьма существенное обстоятельство, Чем дальше развивались события, тем все больше он понимал, что подлинное развитие искусства, в том числе циркового, невозможно в условиях эмирата, со всей жестокостью утверждавшего прямо-таки средневековые порядки в общественной жизни. И он все больше сочувствовал тем преобразованиям, какие происходили в Советской России. И не просто сочувствовал, но стремился, чтобы они как можно скорее утвердились бы на его родине. Ради этого он зачастую снова переодевался в костюм бродячего артиста и, по заданию советской разведки, отправлялся в эмират, чтобы собирать там сведения, нужные для Красной Армии. Конечно, он при этом рисковал головой, в эмирате казнили часто и без долгих проволочек, только по одному подозрению.

Когда в Узбекистане окончательно восторжествовала Советская власть, там еще какое-то время продолжали существовать частные цирки, предлагавшие Кариму Зарипову выгодные контракты, но он организовал цирк-кооператив, а позднее, в 1928 году, коллектив «Кизил шарк», что в Переводе означало «Красный восток». В него он привлек лучших, прежде всего национальных артистов. Когда же в конце 20-х годов встал вопрос об огосударствлении цирков, о создании ведущей центральной организации цирков (ее назвали УзГОМЭЦ — Узбекское объединение музыки, эстрады и цирка), Карим Зарипов в создании этой организации принял самое активное участие. УзГОМЭЦ чем дальше, тем активнее оказывал влияние на работу цирков во всех среднеазиатских республиках. В 1937 году эта организация вошла в состав Всесоюзного объединения цирков. И в этом Карим Зарипов также принимал участие. Вот какой это был деятельный человек и как много хорошего он для цирка сделал.

Как и всякий подлинный цирковой артист, Карим Зарипов мечтал, чтобы его жена, дети, внуки пришли бы на арену. Сына Хакима он обучил вольтижу на пони, и тот начал выступать с этим номером в 1937 году.

До 1938 года К. Зарипов выступал как соло-джигит под псевдонимом Зарипхан. А затем он создал труппу узбекских джигитов, включив в нее свою жену Мубарак, дочь Хализу, сына Хакима, а также учеников, ставших партнерами.

Правда, с сыном оказалось сложно. Дело в том, что он по классу фортепиано обучался в музыкальной школе, потом стал студентом дирижерского факультета симфонического отделения Ташкентской консерватории. Музыка была его страстью, педагоги прочили ему хорошее будущее.

И все-таки цирк победил. Хаким Зарипов оказался в седле, участником номера джигитов. По мере того, как отец старел, он все активнее включался в руководство номером, наконец стал его главою. И своих близких — жену, дочь Говхар, сына Анвара — также привлек в номер, сделал из них отличных наездников. И, конечно, номер стал своеобразной школой, а то и академией для многих молодых артистов. Сколько их прошло через этот номер! Позже они стали квалифицированными, а иногда и выдающимися цирковыми исполнителями не только в конных, но и в других цирковых жанрах.

Сейчас труппа включает шесть партнеров. Сам Хаким Зарипов, находясь на горячем коне, время от времени поднимая его на дыбы при помощи шамбарьера. Артист, сохранивший юношескую стройность и прекрасно держащийся в седле, очень красив в пестром и ярком узбекском одеянии.

Что же касается трюков, то сейчас нет ни одного трюка, доступного другим джигитам, который труппа Зариповых не могла бы исполнить: наездник пролезает под живот лбшади и вокруг ее шеи в то время, когда она идет стремительным галопом, ездит, стоя на спине лошади, и многое другое показывается участниками труппы, руководимой Хакимом Зариповым.

Особенно хорошо исполняется так называемый длинный обрыв: лошадь стремительно мчится вдоль барьера, а наездник, зацепив ногу в петлю, прикрепленную к седлу, волочится по арене, умудряясь переворачиваться то на спину, то на грудь, вытянув при этом руки. Голова исполнителя находится буквально в двух-трех сантиметрах от копыт лошади! Каким мастерством и хладнокровием надо обладать, чтобы ежевечерне, а иногда по три раза в день исполнять такой трюк. Хаким 3apnnoBt а теперь и его ученики делают его блистательно. Артист не просто волочится по земле — зрители чувствуют и его напряжение и то, как мастерски управляет своим телом джигит. И не случайно именно этот трюк обычно венчает номер, и после него долго гремят аплодисменты.

Могут сказать: «Но позвольте, ведь джигиты Узбекистана исполняют то же или почти то же самое, что и джигиты, представляющие народы Кавказа». Это и верно и неверно. И дело, конечно, заключается не только в разных костюмах и во всем оформлении номера, включая убранство лошадей. Дело в подаче всего происходящего на манеже, в том числе каждого отдельного трюка.

Что касается кавказских горцев, то их движения резки, угловаты, и в каждом из них заключена удаль. Мы, зрители, это ощущаем.

У узбекских наездников Зариповых движения более плавные, округлые, пластичные. Здесь суть не в том, что лучше, а что хуже, но манера поведения, свойственная той или другой нации, находит отражение, когда наездники, выражаясь цирковым языком, работают. Может быть то, что я сейчас скажу, покажется некоторым знатокам кощунственным, но мне представляется, что, появись два номера джигитов — кавказский и узбекский — в одной программе, конечно, в разных отделениях, и они оба произведут на публику большое впечатление, покажутся, во всяком случае рядовым зрителям, во многом непохожими.

Еще тому назад лет пятьдесят в цирках не было узбекских джигитов, теперь есть первоклассные. Не случайно X. К. Зарипов, именно за то, что он на протяжении десятилетий поддерживает номер на высоком уровне, удостоен почетного звания народного артиста СССР. Он сумел вписать свою интересную страничку в многонациональную историю советского цирка, и это заслуживает самых добрых слов в его адрес.

Но жизнь идет, накапливается опыт. Нельзя же десятилетиями повторять уже известное, пусть даже первоклассное.

А может быть Зарипову, передав руководство номером, например, сыну, пока он еще полон сил, самому создать выдающийся номер, непременно выдающийся, дрессированных лошадей на свободе или же комико-трюковой номер «Игры на лошадях». Мы позволили внести два предложения, но, наверное, сам X. Зарипов может сделать гораздо больше и интереснее. Во всяком случае, как говорится, кому много дано, с того много и спросится!

Хакима Каримовича Зарипова природа одарила щедро: у него прекрасная внешность, подлинное актерское обаяние. Прибавим еще музыкальную образованность — важное качество для циркового артиста. И, наконец, это потомственный мастер манежа, с детства научившийся трюковой езде на лошадях.

С кого же тогда спрашивать, если не с такого мастера?!

Ю. ДМИТРИЕВ

оставить комментарий