Петр Майстренко — экспериментатор, конструктор, педагог

Цирк, пожалуй, можно назвать самым откровенным искусством. В нем все на виду — изобретательная простота аппаратуры, мастерство артистов, предусмотренная опасность их работы. Однако есть люди глубоко причастные к тому, что происходит на манеже, но тем не менее о них редко услышишь а зрительном зале, не прочтешь о них и в программке — я имею а виду режиссеров номеров.

А ведь именно они — люди, придумывающие и создающие новые номера, — в значительной мере предопределили особенности развития советского циркового искусства.

Разумеется, выдающиеся мастера нашего многонационального цирка, такие. как джигит Алибек Кантемиров, дрессировщик Борис Эдер, акробат и эквилибрист Александр Ширай, канатоходец Владимир Волжанский и другие, сами ставили и режиссировали свои номера. И все же лицо сегодняшнего цирка определяет режиссер-постановщик номера. Об одном из них я и хочу рассказать.

Петр Никитич Майстренко — отчаянный выдумщик, смелый экспериментатор, изобретательный конструктор, терпеливый педагог. Когда-то, только начиная пробовать свои силы в режиссуре, Майстренко услышал от артиста и создателя ряда цирковых аппаратов Николая Михайловича Чумакова слова, которые словно бы стали его девизом на всю жизнь: «Имей в виду, — сказал Николай Михайлович, — главное здесь — уметь отказаться от всего найденного».

Настойчивости, терпению и упорству учили не только старые товарищи — учила сама жизнь.

Окончив школу в тяжелые годы Великой Отечественной войны, Майстренко ушел на фронт. Сразу же, освобождая Севастополь, постиг тяжесть войны, радость победы. После демобилизации вернулся к матери в Симферополь. Деньги зарабатывал сапожным мастерством, а все свободное время проводил в спортивном обществе «Спартак», преподавая там акробатику, — ведь еще с седьмого класса он прославился о родном городе как участник самодеятельной акробатической группы.

Вскоре Майстренко едет в Москву, поступает в цирковое училище. На полгода раньше сдав выпускные экзамены, становится вольтижером в «Полете» Владимира Галагана, а несколько позже переходит в «Полет», которым руководит Юрий Рябинин. Тут в жизни Петра Майстренко происходит еще одно важное событие — он женится. Все складывается удивительно удачно — любимая девушка согласилась стать его женой, а работа в «Полете» — что может быть прекраснее и романтичнее? И вдруг врачи обнаруживают у молодого гимнаста открытую форму туберкулеза...

Врачи сделали все возможное, жена не дала пасть духом. Но лег он в больницу артистом цирка, а вышел оттуда инвалидом второй группы. Жизнь, как казалось, кончилась. А на самом деле жизнь, как самобытного, подлинно циркового режиссера, только начиналась.

Цирковому режиссеру приходится, кроме общего решения номера, кроме воспитания личности артиста, кроме упорных с ним тренировок решать и иной круг вопросов. Он вынужден, чтобы добиться успеха, стать многоруким, как индийское божество. Режиссер берется за сочинение трюков и их композиционное соединение, становясь тем самым и автором и в определенной степени балетмейстером. Ему следует четко представлять, каким требованиям должен отвечать аппарат, пригодный для исполнения этих трюков, следовательно, обладать задатками конструктора и, наконец, ему самому необходимо определять ритмический строй номере. И чем профессиональнее владеет режиссер всеми слагаемыми своего сложного мастерства, тем больше гарантии, что на манеже появится оригинальный номер.

Режиссер задумывает новое. Что же в первую очередь возникает в его воображении? Финальный трюк? Конструктивное решение аппарата? Общий замысел номера? На осе эти вопросы ответить почти невозможно. Ведь каждый поистине новый номер — итог долгих раздумий и неожиданных решений.

Вот, скажем, родилась у Майстренко однажды смелая мысль соединить икарийские игры и вольтижно-гимнастическую работу. Как всегда в таких случаях, Петр Никитич заточил карандаши, обложился пачками сигарет и листками бумаги. Начал он дымить и «малевать картинки». День следовал за днем, вариант за вариантом, рисунок за рисунком. Так на листах бумаги в картинках возник сценарий необычного «Полета», родился новый вид цирковой гимнастики.

Судите сами — два ловитора, закрепившись на высоких мачтах, стоящих по боковым проходам, должны были взять вольтижеров на ноги и исполнять весь трюковой репертуар икарийских игр, усложненный, с одной стороны, пятиметровой высотой, а с другой — полетами из рук в ноги и наоборот.

В цирке трудно придумать новый номер, но не менее сложно найти для него достойных исполнителей. Поэтому Петру Никитичу просто повезло, что он встретил Анатолия Иванова, отличного прыгуна и человеке завидного упорства. Получилось так, что как раз в это время Иванов остался без партнеров и мечтал о собственном номере с одиннадцатилетним сыном Сергеем. Правда, Майстренко не удалось воспроизвести свой замысел целиком. Ивановы стали исполнять необычный партерный полет вдвоем. Сначала никак не могли найти вторую подходящую пару, а затем уж и страшно было менять с большим трудом налаженную работу.

Не зря трудились режиссер и артисты — номер удался. И, наверное, верхом изобретательности режиссера и мастерства исполнителей стела комбинация, в которой Анатолий Иванов, улегшись на «тринку», ногами отбивал Сергея, в пока тот крутил полфлик-фляка, успевал встать на ноги и поймать сына уже руки в руки и затем в темп бросить его в переднее сальто-мортале.

Хорошо придуманный номер схож с хорошей песней — здесь ничего ни прибавить, ни убавить. Но, бывает, само время придает настоящей песне совсем иное звучание. Так и номер Ивановых неожиданно для создателей стал ярче и красочнее, когда вольтижер вырос, превратившись из обычного для наших икарийских трупп маленького мальчишки в юношу, превзошедшего отца и весом и ростом.

Майстронко обладает талантом повернуть новой неожиданной гранью традиционный, известный, казалось бы, цирковой жанр. Об этом своеобразии режиссерского мышления Майстренко сразу же, уме а первой своей работе. Прекрасному гимнастическому номеру Галины Адаскиной он придал удивительный финал. Ризенвель, который гимнастка крутила под куполом, стал завершаться внезапным обрывом. Разработанное режиссером приспособление позволило не просто объединить эффектный трюк с необходимостью спуститься на манеж, а качественно и весьма современно преобразило весь финал номера.

Столь же необычно режиссер Майстренко переосмысливал трюки, различные конструкции или характер работы и в дальнейшем. Для Татьяны Осташенко он создал аппарат, который поднимал ее с манежа под самый купол, служил там основой для исполнения трюковых комбинаций и, неожиданно распадаясь на части, увлекал гимнастку вниз. А дуэту Валентины и Александра Денисенко Петр Никитич придал как бы третьего партнера. Лопинг в их номере служил не для привычного финального вращения. Он был так сконструирован, что мог опускаться, принимая на свою перекладину Валентину, позволил усложнить вольтижную работу в воздухе, создать немыслимые ранее комбинации.

Наверное в цирке, как ни а одном другом искусстве, постоянно приходится проверять и выверять полет самой вдохновенной мысли суровой алгеброй расчетов. Ведь, скажем, воздушная гимнастика — а Майстренко занимается прежде всего ею — почти всегда соединение аппарата и трюка, благодаря этому аппарату исполняемому. И придумывая новый трюк, нужно уметь соединить его с новой конструкцией, добиться четкой, безотказной работы механизмов. Доделывать, «доводить» аппаратуру приходится и в процессе изготовления и во время репетиций. Все это Майстренко делает сам, своими руками.

Сначала, задумывая новую конструкцию, он никак не мог увидеть и представить ее на бумаге трехмерной. Но и тут выручила цирковая смекалка. Когда возникало подобное затруднение, Петр Никитич брал самую большую картофелину и вырезал из нее задуманное.

Технические конструкции, созданные Петром Никитичем, не только целесообразны и предельно элегантны, но всегда при этом подчинены идее и теме номера.

...Четырех девушек, одну за другой, подхватив, уносит с манежа трос, наматывающийся на большие колеса под самым куполом цирка. Не только трос, но и сами гимнастки как бы «наматываются» на эти колеса и располагаются одна за другой по их дугам, составляя свой, уже живой круг. Никелированные колеса продолжают непрерывное вращение, а круг девичьих тел, также непрестанно вращаясь, то увеличивается почти вдвое, то опадает, сжимаясь к оси. Согласовывая каждое движение, каждый жест, четыре девушки живут как бы одной душой. Музыка ведет их от комбинации к комбинации.

Каждая смена музыкальной темы сразу и неожиданно меняла трюки, меняла не только ритм их исполнения, но и саму пластическую интонацию. Да, благодаря точному созвучию трюка и музыки цирковой номер обернулся вдруг своеобразным гимнастическим балетом.

Для этого номера Майстренко изобрел необычный аппарат. Однако новаторство его было не в том, что непрерывно вращающиеся колеса могли опрокинуться и двигаться уже как карусель, что трапециями гимнасткам служили и четыре трубки, соединяющие колеса, и спицы, идущие к оси вращения, и семи дуги колес, подлинное новаторство заключалось в танцевальной ансамблевости всех гимнастических трюков. Режиссер попытался добиться успеха не нагнетанием напряженности, как частенько бывает в воздушных номерах, а созданием атмосферы легкой и радостной. Трюки поражали уже не своей техничностью, а эмоциональной наполненностью, они выражали душевное состояние девушек, и номер стал поэтическим рассказом о прекрасной юности. Интересная для любого искусства тема была решена чисто цирковыми средствами.

Только после того как зрители сами составили представление об увиденном, инспектор манежа объявляет: «Воздушно-гимнастическую сюиту «Юность» исполнили артистки Биленко».

Режиссер должен умереть в актере. В цирке после выпуска номера о режиссере порой вообще забывают. Но если режиссер истинный мастер, он каждый вечер вновь возрождается в своих воспитанниках.

Любой номер, поставленный Петром Никитичем, может стать темой особого разговора. Ведь Майстренко умеет, и это делает его по длинно современным художником, самую смелую техническую выдумку подчинить раскрытию индивидуальности артиста. И каждой своей новой работой режиссер Петр Майстренко доказывает, что он прав.

М. НЕМЧИНСКИЙ

оставить комментрий