В Новосибирске
Вечерняя прохлада спускается на город. Цветочный аромат течет от садов и скверов. Но толпе людей, стоящей на углу проспекта Сталина и улицы Ленина, не до красот вечера. Попробуйте пройти мимо, и вас тотчас атакуют:
— Лишнего билета нет?
У всех одно желание: попасть на представление армянского циркового коллектива. У окошечка кассы табличка: «На сегодня все билеты проданы». Администраторскую осаждают, как крепость. А ведь все лето в городе играл театр оперетты! И Новосибирский драматический театр «Красный факел» закрыл сезон только в середине августа!
И все-таки цирк каждый день переполнен!
Невольно вспомнилась ставшая уже стереотипной фраза, с которой начинается почти каждая статья о цирке: «Цирковое искусство любимо народом». В статьях фраза эта выглядит привычно. А в сутолоке у входа в Новосибирский цирк ее глубокий правдивый смысл вдруг вновь стал зримо ощутим.
Предоставим другим решать спорный вопрос о том, права ли дирекция Новосибирского цирка, продающая билеты за полмесяца вперед. Вряд ли стоит посвящать читателя и в наши «хождения по мукам» в поисках билета. Важно, что на представление армянского коллектива мы попали. Довелось нам увидеть и следующую программу, которую венчало выступление цыганского циркового коллектива. Мы не собираемся писать рецензию. Просто хочется поделиться возникшими мыслями.
...На манеже Степан Исаакян — дрессировщик группы экзотических животных.
Зрители встречают его восторженно. Но нам стало очень грустно. Почему, спрашивали мы себя, почему в нашем цирке так мало подобных номеров с животными, номеров, которые бы отличались оригинальным подбором четвероногих артистов, интересным сюжетным построением, оригинальным режиссерским решением, красочным декоративным оформлением?! Мы можем назвать в советском цирке десятки превосходных номеров гимнастико-акробатических жанров. А наш зооцирк? Конечно, он гордится номерами Ирины Бугримовой, Валентина Филатова, Владимира и Юрия Дуровых и некоторых других. Но ведь «удельный вес» зооцирка на наших манежах непростительно мал по сравнению с другими жанрами. И это в стране, раскинувшейся от Северного Ледовитого океана до Черного моря, в стране с разнообразнейшей фауной?! Вряд ли стоит говорить о познавательной ценности зооцирка и о его зрелищных возможностях — они очевидны. И тем печальнее, что бывают программы даже без единственного «звериного» номера. О конном цирке и говорить нечего. (Кстати, в то время когда мы смотрели представление армянского коллектива, жокеи-наездники под руководством Александрова-Серж значились только в программке, откуда их забыли вычеркнуть.)
Наиболее благополучно положение на наших манежах с хищниками: что ни новый номер — то львы или тигры. Еще можно видеть собак. А ведь интересные сюжетные (и несюжетные) номера можно создавать и с другими, даже «неэкзотическими» животными — скажем, со свиньями, курами, гусятами, козами. И это, быть может, будет не менее интересно, чем номер Исаакяна. И не обязательно это должны быть аттракционы на целое отделение.
Исаакян ласков и мягок в обращении с четвероногими артистами; он как будто представляет зрителям своих друзей. И зрители запоминают каждое животное, делаются поклонником его «талантов». А вот собак дрессировщицы Геворкян зрители забывают через минуту после номера. В самом деле, в номере Геворкян животные уподобляются неодушевленным предметам, которыми жонглируют дрессировщица и ее помощник. Здесь асе подчинено темпу. Скороо!.. Скорее!.. Скорее!.. В результате зритель, не успевает рассмотреть и полюбить, животных. Если к этому прибавить шаблонность трюков и полное отсутствие дисциплины среди четвероногих артистов, картина получится неутешительная. Могут возразить: нельзя сравнивать несравнимое — один вид бегемотов, удавов, крокодила привлекает зрителя, а воспитанники Геворкян — обыкновенные собачки. В этом, конечно, есть доля истины. Но только доля.
Вот на манеже с дрессированными собачками молодая артистка Е. Юдина. Трогательно ее отношение к животным. Она умеет обыграть каждый их успех. Оказывается, и номер с обыкновенными собаками может быть интересным! И дело здесь не только в хорошей выучке животных, а в облике и поведении артиста, показывающего их. Ведь обаяние и артистизм Степана Исаакяна играют немалую роль в успехе аттракциона, не являющегося в смысле дрессировки шедевром.
Николай Щеголев показывает интереснейший снаряд — движущуюся свободную проволоку. Да и трюки как будто сложные. Чего, например, стоят эквилибр на катушке на свободной проволоке. Но увы!.. Зритель не оценивает трудности номера. Нет в выступлении Щеголева легкости, блеска, одухотворенности, присущих, например, номерам канатоходцев Курбанова и Манукяна, акробатов Елкиных. О Елкиных хочется сказать особо. У них своя манера, свой стиль работы. Резкие, сильные движения кажутся несколько неожиданными в художественно-акробатической группе. Ждешь плавности, мягкости. Но этот гимн красоте, силе, дерзанию захватывает и покоряет.
Музыкальность, ритмичность отличают выступления клоуна Карантониса, способного комического жонглера и мимиста. Артисты Арутюнян и Минерелян пробуют свои силы в сатире, иногда успешно сочетая текст с цирковым трюком (например, номер с балансом на катушке). Сатирично и большинство реприз Шульгина. Хороша в его исполнении реприза «Похороны водки». Успешно используют традиции старой буффонадной клоунады Кисе и Бондаренко.
Выступление Иванова и Гаврилова не распадается на отдельные номера. Это музыкальный этюд, овеянный тонким юмором. Артисты логично и последовательно действуют в рамках создаваемых ими образов.
У каждого из клоунов свое лицо, свои творческие устремления. Есть, конечно, и недостатки. Но нам хочется отметить, что традиции, которыми питается их творчество,— это традиции новой, советской клоунады.
...Солист-цыган одну за другой поет песни венгерских, румынских, русских цыган! Что это? Цирк? Нет.
Разные области искусства обогащают друг друга — это несомненно. Но когда эстрада вторгается на манеж «в чистом виде», не воспринимая законов манежа, это не приносит пользы ни цирку, ни эстраде.
В аттракционе «Под цыганским шатром» интересно то, что связано с цирком: выступление наездницы и дрессировщика, иллюзия, жонгляж и акробатика. Танец и пение в цирке не гости — они полноправны на манеже, но только тогда, когда связаны с трюком. Когда Зоя Кох поет, идя на пуантах по ребру гиганта-семафора, или когда Елена Бараненко поет, выполняя сложнейший трюк ни трапеции, описывающей круги под куполом, — никто не скажет, что это не цирк. А цыганский аттракцион, как нам кажется, несколько перегружен чисто эстрадными элементами. Впрочем, это не умаляет достоинств представления «Под цыганским шатром», его красочности, национального колорита, мастерства Гитаны Леонтенко, яркой комедийности сюжета.
...Две современные советские цирковые программы — это ли не повод для большого разговора? Но нам хочется, чтобы его продолжили другие. И, конечно, сами мастера цирка.
Вот, например, вопрос о представлении постоянного циркового коллектива и сборной программы. Кажется, здесь уже не может быть двух мнений о том, на стороне какого все преимущества. Но до сих пор в большинстве цирков показываются сборные программы, в которые к тому же часто попадают однотипные номера. (Вторая программа Новосибирского цирка этого сезона была перегружена партерно-акробатическими номерами.) А вопрос о постепенном исчезновении конного цирка? А вопрос об отставании (главным образом количественном) зооцирка? Словом, есть немало вопросов, на которые нужно дать ответ. И, конечно, это следует сделать специалистам, более компетентным в данных областях, чем автор статьи, который, как было уже сказано, не стремился сделать ничего более, как поделиться впечатлениями о представлениях в Новосибирском цирке.
НАТАЛИЯ ФЛОРОВА
Журнал «Советский цирк» октябрь 1959