Теодор
СИЛАРД ДАРВАШ
Одним из главных аттракционов цирка был номер с участием слона Теодора. В свое время с Теодором в джунглях случалось много неприятностей. В раннем детстве он часто отставал от своих, и его родители — известные слоны — не раз, жалуясь, трубили соседям:
— Всеблагой господи, что выйдет из этого ребенка?
И действительно, Теодор вел себя весьма несерьезно, охотнее всего проводил время в обществе обезьян, прыгал и дурачился с ними, пока однажды его не настигла судьба: ничтожные охотники поймали его. Впоследствии, правда, выяснилось, что он просто следовал своим естественным наклонностям, ибо это был единственный способ попасть в цирк и пройти курс высоких наук, необходимый даже даровитым самородкам для того, чтобы они могли стать настоящими артистами.
Теодора купил цирковой артист по имени Оливер, который вскоре обнаружил у слона большие танцевальные способности. Именно поэтому он научил Теодора танцевать румбу. Слон отплясывал этот западный танец с большим вкусом, без всяких стиляжьих фокусов, и он не виноват, что его не обучили польке или какому-нибудь другому народному танцу. Следует признаться, что Теодор был малосознательным. Это можно объяснить тем, что он за всю жизнь не прочел ни одной мало-мальски стоящей книги. Поэтому он считался полуграмотным слоном.
В номере принимали участие трое: Теодор, который под музыку отплясывал румбу, его хозяин Оливер, дирижировавший своим воспитанником с середины манежа, и маленький лилипут по имени Криштоф. Криштоф был загримирован под настоящего гнома, носил длинную бороду и островерхую шапку, а шаровары его были перехвачены широким кожаным поясом. Пока слон отплясывал румбу, лилипут кувыркался у него под ногами, падал на живот и всеми этими оригинальными шутками содействовал успеху номера. Однако главную роль он играл, когда следовал последний, заключительный трюк. Теодор трижды трубил, хватал хоботом Криштофа за пояс, поднимал в воздух, раскачивал под бурные аплодисменты публики и в сопровождении учтиво кланяющегося Оливера покидал манеж. Благодарили за аплодисменты только двое: Теодор и его хозяин. Ибо Криштоф, очутившись на земле, тотчас же бежал переодеваться: у него было назначено рандеву с невестой (в каждом городе с другой).
В тот вечер, о котором мы хотим рассказать, номер начался как обычно. У одного из боковых входов стоял маленький, коренастый человечек — дежурный пожарник. Доброжелательно улыбаясь, он наблюдал за выступлением Теодора, а в первом ряду восседала его жена — счастливая обладательница полученной от мужа контрамарки. Оркестр играл, лилипут Криштоф носился то впереди слона, то рядом с ним, то под ним.
![Криштоф носился то впереди слона, то рядом с ним](http://www.ruscircus.ru/images/load/Image/prep/2010_05/image001(1).jpg)
Публика хохотала, номер имел успех даже больший, чем обычно. И когда после заключительного трюка Теодор с Оливером вышли кланяться, публика не отпустила их с арены. Этому не было прецедента: пришлось повторять номер на бис.
Итак, Теодор снова зашаркал ногами, не замечая отсутствия своего маленького партнера Криштофа. Он поразился лишь тогда, когда дошел до заключительного трюка и обнаружил, что лилипут исчез. Он пришел в ужас от мысли, что, быть может, придется покинуть арену без аплодисментов. В отчаянии он водил вокруг глазами, но вдруг его морда прояснилась.
![но вдруг его морда прояснилась](http://www.ruscircus.ru/images/load/Image/prep/2010_05/image004.jpg)
Он заметил коренастого пожарника, а на нем кожаный ремень. Я уже упоминал, что образование слона было довольно односторонним, поэтому не удивительно, что он в тот момент подумал только об одном: это новый партнер! Не колеблясь, он трижды протрубил, протянул хобот, поднял пожарного в воздух, покачал его под ритмичные аплодисменты зрителей и выбежал с ним с манежа.
Вот тогда начался цирк! Впереди бежал Теодор с пожарником, за ним Оливер, а следом жена пожарника, которая в отчаянии кричала:
— Мой муж! Спасите моего мужа!
Публика неистово аплодировала артистам. И только тогда согласилась прекратить аплодисменты, когда пожарник с женой тоже вышли раскланяться.
«Господи, — думал Теодор, — если б это могли видеть папа и мама...».
Перевод с венгерского
Елены Тумаркиной
Журнал ”Советский цирк” январь 1962г
|