В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

РЕПРИЗЫ, ХОДЫ И ИМПРОВИЗАЦИИ ИЗ РЕПЕРТУАРА КАРАНДАША

Карандаш

 

ПРИЗЫ ИЗ ОСНОВНОГО РЕПЕРТУАРА

АВТОКОМБИНАТ /М.Волжанин/

В Одессе мы показали новую клоунаду «Автокомбинат». Оригинальное изобретение - автоматический комбинат быто­вого обслуживания - демонстрировал Юрий Никулин. Любо­пытный Карандаш входил в своем измятом костюме в дверцу комбината, а выходил в чистом, отутюженном костюме. Изо­бретатель дарил ему цветок. Но не только Карандаш был очарован новым изобретением. Решено было пустить автоко­мбинат полным ходом. Назначили директора, спустили план. Первым клиентом снова был Карандаш, который успел сбега­ть домой и притащить еще один мятый костюм. Надев его, он входил в заветную дверцу. Директор включал аппарат. Летели искры, валил дым, и даже показывалось пламя. Но директор спокойно вешал на аппарат табличку «Ушел на об­ед» и собирался идти по своим делам. Инспектор манежа обращал его внимание на то, что в комбинате остался кли­ент. Да, директор совершенно забыл об этом! Он распахивал дверцу и извлекал оттуда Карандаша в рваном костюме с вс­клокоченными волосами, в копоти. Однако, следуя инструк­ции, директор все равно продевал ему в петлицу цветок.
 

БЕРЕЖНОЕ ОТНОШЕНИЕ  /Карандаш/

Карандаш деловито выходил на манеж, неся в одной руке небольшое вырванное с корнями деревце, а в другой - таб­личку. Когда инспектор манежа спрашивал, что он собирает­ся делать, Карандаш отвечал:

-       Я записался в «Друзья природы» и охраняю зеленые на­саждения .

-       Каким же образом вы это делаете? - спрашивали его.

-       Сейчас увидите, - отвечал невинно Карандаш и большим
гвоздем прибивал к тощему деревцу табличку: «Берегите де­ревья!» - Иду сажать, - удовлетворенно сообщал он на про­щание.

«ВЗЯТЬ!»  /Карандаш/

Карандаш прогуливался с Кляксой по манежу. К нему обра­тился один из зрителей /подсадка/:

-       Карандаш, возьми меня в клоуны!..

-       Ты слишком длинный.

-       Я тебе заплачу, - громко шепчет он.

-       Что?! Взятка? - возмущается Карандаш и взывает к пуб­лике: - Подумать только, меня хотели подкупить!.. Клякса! Взять!

Клякса бежит к верзиле и берет из его рук деньги. Убедившись, что операция произведена благополучно, Каран­даш бросает:

- Приходи завтра на репетицию! - и уходит. Клякса, держа в зубах деньги, бежит за ним.
 

ГВОЗДИ   /Карандаш/

Карандаш вывозил на арену тачку, полную всевозможных папок, скоросшивателей и накладных.

-       Карандаш, ты куда? - спрашивал у него ведущий.

-       Иду на склад, - как всегда, фальцетом отвечал комик,- получать сто граммов гвоздей.

-       А на тачке что? - недоумевал ведущий.

-       А это резолюции, - со вздохом пояснял клоун. Он уста­лой походкой брел к выходу, утаскивая за собой тачку с го­рой документов. Не успевала пройти секунда, как Карандаш плелся обратно, снова таща за собой тачку.

-       Ну что, получил гвозди? - интересовался ведущий.

- Нет, - отвечал Карандаш, - одной подписи не хватило.
 

КРАСЬ САМ /Карандаш/

Вот выходит на манеж огорченный клоун Дима.

-       Дима! Что ты такой расстроенный?

-       Вот отдавал я рубашку в красильню, а мне ее испортили.

-       Всю испортили?!А ну-ка, покажи.

Дима разворачивал рубашку. Она перемазана разными крас­ками, порвана, на самом видном месте - черная пятерня. - А я никогда не отдаю в красильню. Всегда сам крашу.

-       А как ты это делаешь?

-       Очень просто, иду на базар. Покупаю в ларьке рубашку
нужного цвета. Надеваю на ту, которую буду красить, и под душ. Вот и все.

-       Она же полиняет!

-       Зато другую здорово покрасит.

-       Вот бы мне мою рубашку в синий цвет выкрасить.

-       В синий?

-       Да. В синий.

-       В синий цвет? Как твои штаны?

-       Да.

-       В штанный цвет?

Я иду к лежащему на барьере портфелю. Вынимаю, как вид­но, только что купленную рубашку.

-       Такой цвет подойдет?

-       Как раз. То, что нужно.

-       Ну вот и надевай. /Униформистам./ Принесите сюда кор­ыто! Готово?

-       Нет, нет, нет. Готово!

-       Ложись!

-       Куда? Сюда? /Ложится в корыто./

-       Дайте сюда ведро горячей воды.

Униформисты приносят воду. Я наливаю воду в лейку. Пол­иваю Диму.

-       Вам как, потемнее?

-       Да, потемнее. Темно-синий цвет.

Выливаю остатки воды в ведро, обливаю Диму из него.

- Теперь снимай, суши, гладь, надевай и иди куда угодно, но только не в красильню.

Дима снимает одну за другой семь рубашек. Все они и да­же его живот окрашены пятнами синего цвета. Под хохот пуб­лики Дима без оглядки убегает с манежа.

 

ПЕРЕЛИВАНИЕ ИЗ ПУСТОГО В ПОРОЖНЕЕ /Карандаш/

Соискатель ученой степени кандидата искусствоведения важной походкой пересекал манеж и взбирался на трибуну. Перед ним стояли два ведра с надписями «парожное» и «пус­тое». Рядом с кафедрой возвьшалась черная доска. Диссер­тант объявлял, что тема его научной работы - «Переливание из пустого в порожнее». Свое научное открытие он изобра­жал графически. Посередине черной доски соискатель прово­дил мелом вертикальную черту. Слева писал: «пустое», а справа - «парожное». На секунду задумывался и в слове «парожное» зачеркивал «а», ставя вместо него «и». Перечи­тывая написанное и, убедившись, что получилось совсем не то слово, стирал «и», вписывал на прежнее место букву «а», выявляя тем самым полную безграмотность претендента на ученую степень. Затем соискатель приступал к опытам. Он показывал два пустых ведра с надписями «парожное» и «пустое», после чего медленно, с большим старанием как бы переливал содержимое пустого ведра в порожнее. При этом соискатель комментировал свои действия, говоря, что вна­чале необходимо ведро держать под углом девяносто градусов, а потом - шестьдесят. На этом опыт заканчивался.

Оппоненты, стоявшие вокруг кафедры, приходили в вос­хищение. Их потрясало «дерзкое» открытие диссертанта. Один из оппонентов глубокомысленно интересовался: «Возможно ли обратное переливание из порожнего в пустое?» «Это, - гордо заявлял Карандаш, - тема моей докторской диссертации!»

Но осуществить далеко идущие научные планы соискателю не удавалось. Он с треском проваливался в прямом и перенос­ном смысле. С большим трудом выбравшись из-под кафедры, диссертант поспешно убегал с манежа.

/дополнение/ I

/.../ Затем я приступаю к опытам. На кафедре появляются рядом два совершенно одинаковых ведра. Из одного ведра я выбрасываю калошу, и на вопрос оппонента, зачем я положил в это ведро калошу, отвечаю: «Чтобы отличить порожнее ведро от пустого». /.../

/дополнение/ 2

-Зачем вы тратите время на этого неуча? - спрашивал у оппонента ведущий.

-Это же племянник уважаемого профессора Вышестоящего!..

 

ПЛАНОВОЕ ЗАДАНИЕ /Карандаш/

Ведущий давал Карандашу и двум его партнерам «плано­вое задание» - за месяц сколотить собачью конуру. Не успевали партнеры забить один гвоздь, как Карандаш обьявлял перекур. А на большом календаре, стоявшем возле работающих, с лихорадочной быстротой переворачивались листки. Вот уже до срока осталось пять дней. «Работни­ки» принимались пилить доску. Но, допилив до половины, бросали - Карандаш бодро обьявлял: «Перерыв на обед!» Наконец, до срока оставался всего один день. «Навались, ребята!» - командовал Карандаш. Начиналась бешенная го­нка, и тотчас будка оказывалась сколоченной. «Молодцы, ребята!» «Уложились в срок!» - хвалил «работников» Карандаш. «Пошли премию получать», - произносил Карандаш, опираясь на будку, и она разваливалась.

 

РЕЗОЛЮЦИИ /Карандаш/

Я появлялся на манеже с санками, нагруженными огромной ки­пой бумаг. Я пыхтел, и было видно, что мне приходится выполн­ять трудную работу, переваливая бумаги через барьер,

-       Карандаш, что ты делаешь? - следовал вопрос инспектора.

-       Работаю, ~ отвечал я, - один за всех.

-       За кого - за всех?

-       Да они заседают, - махал я рукой по направлению к кулис­ам, имея в виду бюрократов своего учреждения, - а я резолюции выношу.

 

СМОТРИ В КОРЕНЬ  / Ю.Благов /

Один из партнеров Карандаша выкатывает громоздкий аппа­рат и уверяет, что при его помощи можно смотреть в корень любой вещи и любого явления. Для начала в аппарат заклады­вают программу представления, и из него в качестве корня, основы программы выскакивает сам Карандаш. Он проверяет купленное на рынке молоко. Молока оказывается на донышке, зато появляется таз, полный воды. Увлекшись опытами, Каран­даш подвергает проверке котиковую шубу, купленную в комис­сионном магазине, - и из аппарата сначала извлекается рого­жа с клочками меха, затем ведро с черной краской, и наконец из него выпрыгивают несколько худющих кошек, за которыми бегут собаки. И тут в зале поднимается с места подвыпивший стиляга и затевает скандал. За него вступается очкастый папа, как видно, постоянно защищающий свое чадо, если даже оно неправо. Тогда папу подвергают проверке - и из аппара­та торжественно выходит живой... осел в очках.

 

СМОТРИ В КОРЕНЬ / в изложении Карандаша /

Клоун выкатывал на манеж аппарат, напоминающий электрон­ную машину со множеством загадочных приспособлений: кнопок, дверок. Клоун объяснял зрителям: «Этот аппарат смотрит в корень любой вещи или явления. Он раскрывает правду и пока­зывает самое главное». И приступал к демонстрации своего изобретения. Брал прежде всего программу циркового предста­вления и при помощи аппарата «смотрел в ее корень». Что же в программе главное? Главное - это, конечно, клоунада, и в подтверждение этого из боковой дверцы аппарата выходил Ка­рандаш. Дальше он становится хозяином действия...

Сначала с помощью аппарата я узнавал, что в бутылке мо­лока, которую только что купил на рынке, девяносто девять процентов воды. «Обрадованный» таким открытием, бежал за кулисы, желая проверить все свои последние покупки, выносил котиковую шубку - подарок жене. Закладывал шубку в аппарат, а извлекал старую облезлую шкуру, ведро с краской и... нес­колько разношерстных собак. «Ай-яй! Вся шуба разбежалась!» - в горе восклицал я и продолжал свои опыты. Они завершались знакомством с неким отцом и его бездельником сыном. Стре­мясь выяснить, как в семье могли воспитать морального уро­да, я приглашал обоих в аппарат, а вместо отца выходил осел в трусах. Оказывается, даже в аппарате сынок не растерялся и успел обобрать и раздеть своего родителя.

ЧЕРНАЯ КОШКА   /Ю.Благов/

Карандаш с деловитым видом шел по манежу, направляясь к центральному выходу. Под мышкой он сжимал свернутый в трубку лист бумаги.

-       Карандаш, ты куда? - интересовался ведущий.

-       Иду читать лекцию о борьбе с предрассудками и суеве­риями. - Вот! - Клоун разворачивал лист бумаги, и ведущий убеждался, что это афиша, возвещающая о лекции.

-       Желаю удачи, - напутствовал ведущий.

-       Сплюньте, чтобы не сглазить, - с опасением говорил
Карандаш, - Ну, я пошел.

Не успевал он сделать нескольких шагов, как перед ним пробегала черная кошка. При виде животного, встреча с ко­торым по-народному поверью сулит неудачу, лектор цепенел. Потоптавшись в растерянности, борец с суевериями поворачи­вал назад и в панике бежал за кулисы.

 

ШКАФ ОЧКОВТИРАТЕЛЯ /Карандаш/

Появлялся самодовольный руководитель одного из предпри­ятий. Хвастливого директора играл Карандаш. У него под мы­шкой был туго набитый портфель, толстый живот и высоко за­дранный нос придавали руководителю самоуверенный вид. Дир­ектор, окруженный подхалимами, произносил напыщенную речь о достижениях предприятия, о высоком качестве выпускаемой продукции. В подтверждении своих слов он демонстрировал лучшее изделие.

На арену выносили громадный платяной шкаф, который ша­тался и скрипел, так как был сколочен наспех. Доказывая, что это превосходная продукция, оратор, говоря о достоин­ствах выставочного образца, намеревался открыть явно пер­екошенную дверцу. Но усилия оказывались тщетными. Раздосадованный директор дергал ручку дверцы, да так сильно, что деревянная махина падала на него, накрывая целиком.

Перепуганные сослуживцы с огромными усилиями поднимали шкаф, под которым обнаруживался силуэт расплющенного горе-руководителя.

/дополнение/

Карандаш - директор мебельной фабрики - демонстрирует шкаф, уродливый, кособокий, который то не открывается, то не закрывается. На шкаф страшно смотреть, но зато фабрика выполняет план на 300 процентов.

-       Но ведь это же брак! - восклицал кто-то.

-       Да, брак, - соглашался Карандаш.

-       Ведь покупатель, наверное, все шкафы возвращает на­зад. И что вы с ними делаете?

-       А мы их чиним и снова пускаем в продажу! - с торже­ством заканчивает «директор».

В конце номера шкаф падал на незадачливого «директора» и расплющивал его в лепешку.

 

ШТАТЫ   /Карандаш/

Озабоченный клоун важно шествовал по манежу, держа под мышкой огромный портфель. Он гордо объявлял:

-       Я - начальник строительства с большим штатом!

-       Где же твои штаты? - интересовался инспектор.

-       А вот они! - выкрикивал Карандаш, и тотчас по его си­гналу через манеж длинной чередой проходили сотрудники уч­реждения: бухгалтеры со счетами, делопроизводители с порт­фелями, секретарши с пищущими машинками и прочий персонал.

-       А где же рабочие? - удивленно спрашивал инспектор.

-       А вот!

В конце вереницы служащих плелся единственный плотник. На плече его висела пила, а в руках был топор.

ВОЙНА /Карандаш/

Когда униформисты подметали ковер, очищая его от опи­лок, я отбирал у одного из них метлу. Подражая униформи­стам, со своими обычными шуточками я также занимался по­дметанием ковра. В конце уборки, когда все уходили с ма­нежа, я бросал эту метлу на ковер.

Увидев брошенную мною метлу, инспектор манежа Буше подходил ко мне, заставлял ее поднять. Пожимая плечами, я отнекивался.

-       Подними метлу! - настойчиво говорил Буше.

-       Не могу, - отвечал я, разводя руками.

-       Почему?

-       Война! - выкрикивал я в оправдание.

 

ДОКЛАД ИМПЕРСКОГО МИНИСТРА ПРОПАГАНДЫ ГЕББЕЛЬСА /Карандаш/

На арену неторопливой походкой выходил коверный. В одной руке он нес большой портфель, а в другой - маленькую трибунку и микрофон. Клоун не спеша устанавливал трибуну, а пер­ед ней микрофон. Закончив приготовления, он включал микроф­он и открывал портфель. Тотчас из глубины необъятного портфеля выскакивал черный песик Пушок и- вспрыгивал на трибуну. Опираясь на крышку трибуны, как это делают заправские докл­адчики, собака приближала морду к микрофону и принималась с остервенением лаять. А иной раз Пушок вдруг начинал скалить зубы и подвывать. Зрители с улыбкой и недоумением следили за его «выступлением». Карандашу большого труда стоило отор­вать собаку от микрофона. Улучив секунду, когда Пушок, пер­еводя дыхание, замолкал, Карандаш громко приказывал: «Дово­льно трепаться!» Пушок послушно соскакивал с трибуны и, по­махивая хвостом, влезал обратно в портфель.

Клоун брал портфель с оратором под мышку и, приблизивши­сь к микрофону, возвещал тоном радиодиктора: «Речь имперск­ого министра пропаганды Геббельса окончена!»

 

КАК ФАШИСТЫ ШЛИ НА МОСКВУ И ОБРАТНО /Карандаш

Карандаш неожиданно обращался к инспектору манежа:

- Хотите, я вам покажу, как фрицы шли на Москву и обрат­но?

Инспектор с улыбкой, как взрослый ребенку, отвечал:

-       Ну что ж, покажи.

-       Дай дорогу! - кричал Карандаш и убегал за кулисы. Но он тут же возвращался, неся большой портфель. Поясняя инс­пектору, что за кулисами монтер вывернул все лампочки и в темноте подготовиться он не может, клоун жестами просил разрешения на то, чтобы показать инспектору все прямо на манеже, не уходя для переодевания за кулисы. Получив мол­чаливое разрешение, коверный приступал к приготовлениям: он накрывался грязно-коричневой мешковиной, на лицо натяг­ивал страшно уродливую маску полусобаки-получеловека, а на голову пристраивал чугунный котел с фашистской свасти­кой, похожий на каску гитлеровского солдата. Вооружившись громадным бутафорским топором и ножом, а также увесистой дубинкой, «фашист» грозно вышагивал по манежу.

Когда комик завершал перевоплощение в фашистского моло­дчика, на арену выезжал нелепого вида танк. Это карикатур­ное сооружение состояло из бочки, установленной на четырех катках, и упаковочного ящика, служившего башней странной машины. На танке были нарисованы свастика, черный крест и черви со скрещенными костями.

Злобно озираясь по сторонам, «фашист» влезал внутрь ра­змалеванной башни и с визгливым визгом «Нах Москау!» зах­лопывал над собой крышку. Нелепая конструкция с лязгом и грохотом начинала двигаться вперед, как бы по направлению к Москве. И вдруг, словно встретившись с непреодолимой преградой, танк замирал на месте, а затем раздавался оглуши­тельный взрыв. Фашистская военная машина разлеталась на куски. Из-под груды обломков с трудом выбирался изрядно помятый вояка в обгорелых лохмотьях. Лихорадочно ощупывая себя, он с ужасом осматривал остатки боевой техники. Пе­ревязав разбитую голову и схватив костыли, «фашист» брос­ался наутек. Он бежал туда, откуда начинался его «блицкриг», при этом хвастун удирал без одной ноги, на костылях и с пробитой головой.

/вариант/

/Президент Трумэн начал проводить линию «холодной войны»/

Теперь показывал свою репризу /»Танк»/ не ведущему, а фигуре, схожей с Трумэном. Втаскивал эту фигуру за шиворот в манеж с криком: «A, попался наконец-то! Иди сюда! Сейчас я тебе покажу!» Ведущий спрашивал: «Карандаш! Что ты соби­раешься с ним делать?» Я ему: «Забылся; Хочу ему показать, как фашисты шли на Москву и от Москвы». Подхожу к барьеру, накидываю на себя старый' мешок…

 

НОВЬЙ ПОРЯДОК     /Карандаш/

Из-за кулис я выкатывал большую бочку, устанавливал ее так, что на ней была видна надпись: «Порох». На эту бочку я ставил большущий сапог, на голенище которого в кружке, наподобие герба, красовался фашистский знак.

- Что это? - спрашивал режиссер, указывая на бочку.

-       Европа! - отвечал я.

-       А это? - И он указывал на сапог.

-       Фашистская Германия!..

В этот момент к бочке подбегали две собаки и, встав на задние лапки, наперегонки принимались лизать сапог.

- А это кто? - спрашивал режиссер.

- А это Лаваль и Антонеску проводят свою политику!

 

«РАМА» /Карандаш/

«Воздух!» - выкрикивал я, выбрав удобную паузу, на что зрители-бойцы реагировали смехом. Когда смех смолкал, я с опаской говорил: «Никак, рама?» В этот момент сверху че­рез занавес, натянутый от дерева к дереву, выбрасывали об­ыкновенную оконную раму, подобранную мною по пути в груде обгорелого дома. Кто-то из бойцов, стоя за занавесом, ст­релял - высоко подпрыгнув, я падал на землю и, придя в се­бя, выдергивал «застрявшую» у меня в боку пребольшую пулю. И тут же, спохватившись, «опомнившись» от пережитого, под­бегал к ближайшему кустику, отламывал веточку, «маскирова­лся», втыкая эту веточку в свой костюм второпях, куда поп­ало.

 

АТТРАКЦИОН С ТАРЕЛКОЙ И МОЛОТКОМ /Карандаш/

Выходил Карандаш. С многозначительным видом он гото­вился к совершению чрезвычайной сложности трюку.

Он доставал из бокового кармана пиджака тарелку. Де­монстрировал ее со всех сторон.

- Тарелка - говорил глубокомысленно клоун.

-Молоток - произносил клоун с важным видом, доставая названный предмет из другого кармана и также показывал его со всех сторон.

Затем клоун, добившись всеобщего напряженного ожида­ния, разбивал молотком тарелку, кланялся и с важным ви­дом покидал манеж.

 

«СВЕРХТРЮК»

На одном из представлений я делал такой «сверхтрюк». Выносил стул, ставил его на середину манежа. Важно рас­кланивался. Вынимал из-за пазухи тарелку, показывал зр­ителям, звякнув, чтобы все увидели и убедились, что она настоящая. Потом, вынув оттуда же молоток, стучал им по спинке стула, с размаха разбивал тарелку. Снова кланялся и убегал за кулисы.
 

БОТИНКИ /Карандаш/

Карандаш выходил с важным видом волшебника и мага. У него в руках был большой черный плащ-покрывало.

- Нет... нет… фокусы... - говорил он, показывая покрывало со всех сторон. Затем Карандаш опускал нижний край покрывала на ковер и с таинственным видом, слегка, будто невод, поддергивая его, отходит назад.

О чудо! На ковре появляются огромные ботинки. Каран­даш с достоинством делает комплимент и зритель видит его босые ноги.

Заметив, что секрет фокуса раскрыт, Карандаш, как про­казник-мальчишка, убегал за кулисы.

/вариант/

Вот он достает из газетного свертка простыню, поворачива­ет ее так и эдак, показывая, что ни в ней, ни под ней ничего нет. Последний взмах простыни - и на манеже вдруг ока­зываются ботинки Карандаша, которые он сумел незаметно сбросить, прикрывшись полотнищем.

 

СЛОЖНЕЙШАЯ ПРОЦЕДУРА  /Карандаш/

По окончании номера с дрессированными собачками я вы­вел на обрывке веревки обыкновенную собачку, как бы пой­манную где-то на улице, провел ее по кругу манежа, как обычно делают дрессировщики перед показом сложного номера, остановился на середине манежа, вынул из-за пазухи тарел­ку, показал ее зрителю, вытянул из кармана связку сосисек, оторвал одну из них, покрошил ее на тарелку, еще раз пока­зал тарелку зрителям, чтобы все убедились, что на ней еда. Все это делалось обстоятельно, как вступление к какому-то необычайному трюку. Пока я занимался такой подготовкой, пес сидел в ожидании, и стоило мне опустить перед ним тарелку, как еда вмиг исчезала. В то же мгновение я подни­мал тарелку, показывал зрителю, что теперь она стала пус­той, и кланялся, как будто с трудом достиг удачи, после чего мы с собакой, как проказники, убегали с манежа.

 

ТАРЕЛКА - БУШЛКА /Карандаш/

Выходил Карандаш, неся стенд с полочками, на которых в два ряда были расположены бутылки и тарелки.

Карандаш хвалился, что сумеет не глядя на стенд, уга­дать в какой последовательности расположены бутылки и тарелки.

Когда клоун отворачивался, инспектор устанавливал вразнобой бутылки и тарелки.

- Готово - произносил инспектор.

Карандаш к всеобщему недоумению бойко угадывал распо­ложение бутылок и тарелок.

-       Карандаш, как тебе удается этот трюк? – спрашивал удивленный инспектор.

-       Очень просто - отвечал клоун и просил посмотреть всех на окошко, расположенное высоко над ареной. Элект­рик, выглядывая из окошка, показывал клоуну то бутылку, то тарелку и помогал ему совершать чудеса мнемотехники.

 

ТАРЕЛКА_БУТЫЛКА /Карандаш/

Вместе с нами выступала артистка М.Шадрина с номером «Человек - счетная машина». Артистка за секунды склады­вала, вычитала, перемножала, делила любые десятизначные числа. Карандаш после нее показывал пародию. Он выносил на манеж подставку с двумя рядами полочек, на которых стояли три бутылки и три тарелки. Из публики вызывали че­ловека и просили его расставить в любом порядке эти буты­лки и тарелки. Карандаш же стоял к полочке спиной и, не глядя, говорил, в каком порядке стоят бутылки и тарелки. Когда же инспектор манежа спрашивал:

- Карандаш, как же ты отгадываешь? Он меланхолично отвечал:

- Десять лет репетировал, - а сам показывал на будку, где сидели электрики и откуда Миша попеременно показывал то тарелку, то бутылку, подсказывая Карандашу, какой пр­едмет нужно называть. Зрители отлично принимали эту пародию.

 

В ПАРИКМАХЕРСКОЙ /Карандаш/

Отец с сыном /Карандаш с лилипутом, одетым «под Кара­ндаша»/ приходят в парикмахерскую. Отец просит постричь сына, но сын, услышав это, начинает громко реветь. Он ни за что не хочет стричься! Отец и мастер уговаривают его, стараются доказать, что это совсем не больно. Чтобы ус­покоить мальчика, отец стрижет себя и после каждой пада­ющей с головы пряди волос оборачивается к сыну и говорит: «Вот видишь? Совсем не больно...» Вот и последний волос падает... Он встает, и... мальчик вынимает папин кошелек, расплачивается с мастером и за руку уводит папу домой.

 

КАРАДАШ-ФОТОГРАФ /Карандаш/

Однажды летом, когда за город устремилось множество лю­дей в белых костюмах с фотоаппаратами, Карандаш вышел на манеж тоже в белых брюках, белой косоворотке, в соломенной панаме и с фотоаппаратом, перекинутым через плечо. Под мы­шкой он держал штатив. Уже самый выход Карандаша в необыч­ном костюме и с фотоаппаратом был воспринят как пародия на всеобщее увлечение и вызвал смех. Карандаш установил шта­тив, приладил к нему фотоаппарат и навел его на публику. Но когда он нажал на грушу затвора, фотоаппарат раскрылся, превратившись в крошечный столик, накрытый салфеткой, на котором красовались бутылка и тарелка с закуской. Дружным хохотом встретили зрители эту неожиданную насмешку над те­ми, кто ездил за город лишь для того, чтобы выпить и заку­сить. Карандаш неторопливо выпил, закусил, сложил фотоапп­арат и ушел с видом человека, честно исполнившего свой до­лг.

 

КАПРИЗЫ ПОГОДЫ  /Карандаш/

На открытии цирка-шапито в Таврическом саду публика выглядела по-летнему. Через несколько дней погода сме­нилась, похолодало. Я вышел в тулупе, валенках и летней панаме, с букетиком чахлых цветов в руках. Это было ср­азу воспринято как комедийный отклик на капризы ленинг­радской весны.

Но пять-шесть дней спустя, как это уже случалось ве­сной, в Ленинграде установилась жаркая летняя погода. Большинство ленинградцев поспешили надеть белые платья и костюмы. /См. «Карандаш-фотограф»/

 

ОCEЛ   /Карандаш/

Карандаш выезжает на тележке, которую везет осел. Теле­жка двигается до середины манежа. Осел внезапно останавли­вается как вкопанный. Карандаш просит его, понукает, щелк­ает вожжами. Бесполезно. Инспектор манежа требует, чтобы Карандаш освободил манеж:

-       Проезжайте! Проезжайте!

-       Да не нервируй меня, - отвечает Карандаш, а сам нервничает под грозным взглядом инспектора. Осел - ни с места.

-     Вот осел-то! - говорит Карандаш и взмахивает кнутом. Инспектор перехватывает его руку: бить осла нельзя. Идет мимический диалог: «То есть как нельзя?» - удивляется Карандаш. - «Осел на то и осел, чтобы его уговаривали».

-       «Но ведь он не тронется с места, если я его не отхлестаю».

-       «Я вам уже сказал - не хлестать».

-       «Ну хватит объясняться, проезжайте скорей». И тогда Карандашу ничего не остается, как выпряч осла, усадить его в кресло на тележке, а самому
впрячься и уйти с манежа.

 

СЛУЧАЙ В ПАРКЕ /Карандаш/

В летнем парке стоит статуя Венеры Милосской. Рядом сторож подметает аллейку. Появляется человек в большой се­рой кепке, с тазом и березовым веником в руках. Расспаренный в бане, он хочет посидеть на скамейке, отдохнуть. Но сторож прогоняет его. Он пришел не вовремя, к тому же скамейку недавно покрасили. Но человек в большой кепке - нас­тойчивый человек. Он пробирается в парк и садится на выкр­ашенную скамейку. Теперь и его костюм, и руки, и кепка - все в зеленой краске. И человек, чтобы вытереть руки, дос­тает из таза мочалку. Но роняет мыло. Скользкий кусок, бу­дь он трижды неладен, выскальзывает из его рук несколько раз. И несколько раз человек поднимает его, пока...            пока нечаянно не задевает и не опрокидывает статую Венеры. Вен­ера разбивается на куски. Человек пытается восстановить фигуру, но путает ее части. Как он ни пытается сложить ст­атую, у него ничего не получается. Не получается потому, что он никогда не обращал внимания на нее, никогда не ви­дел, какой она была до того, как разбилась на куски. Да черт с ней, с этой идиотской статуей, подумаешь, Венера Милосская! Тут, чего доброго, сторож объявится. Человек трусливо оглядывается. Он спешит скрыться. Он запутался в своих подтяжках. Он прищемил ногу. Он... Так и есть - ша­ги и свистки сторожа. И человек быстро находит выход - он взбирается на пьедестал и принимает позу. Чем не Венера Милосская?! Правда, в серой кепке...

Он вытаскивает полу длинной белой рубашки из брюк так, чтобы она прикрывала его ноги, и прячет под рубашку руки. «Статуя» готова. Входит сторож. Видит обломки. Поднимает взгляд на пьедестал. Немая сцена... А дальше обычная кло­унская погоня со всеми атрибутами: опрокинутой скамейкой, падающими штанами. «Кепка» бежит, за ней - сторож, разма­хивая метлой.

 

ТАРЕЛКА  /Карандаш/

Первый акт. Инспектор манежа кладет на барьер тарелку, видимо, для следующего номера. Карандаш хочет взять себе тарелку. И когда инспектор отворачивается, он прячет ее под полу пиджака и идет через манеж. Инспектор заметил его маневр, догоняет Карандаша, отбирает тарелку и возвращает ее на место. Но по взгляду клоуна ясно, что дело этим не закончится. Интрига только заработала.

Второй акт. Улучив момент, Карандаш снова берет тарел­ку, прячет под пиджак и, улыбаясь, уходит. Инспектор дог­оняет его, вытаскивает из-под полы тарелку и возвращает ее на место, на барьер. Но клоун, кажется, что-то придумал.

Третий акт. Карандаш опять берет тарелку. Но кладет ее на голову, а шляпу прячет под пиджак, туда, куда уже клал тарелку. И медленно-медленно уходит. Инспектор видит, что тарелки на барьере нет. Он догоняет Карандаша и машинально достает из-под его пиджака шляпу и, удовлетворенный, соби­рается уходить, хотя тарелка у него прямо перед глазами, на голове клоуна. Карандаш хохочет. Снимает тарелку с гол­овы и бежит с ней через манеж.

Эпилог. Он уже почти скрылся. Но в самый последний мо­мент споткнулся, тарелка летит на пол и разбивается на ме­лкие кусочки...


ФРАК  /Карандаш/

Карандаш случайно оторвал фалду от фрака инспектора манежа. Инспектор манежа ходит по манежу, не замечал этого.

Карандаш пробует незаметно прикрепить фалду на свое место. Для этого у него есть огромная булавка. Но инсп­ектор не стоит на месте. Карандаш ловит удачный момент, но зазевавшись, налетает прямо с булавкой на инспектора. Инспектор подскакивает от боли. Карандаш прячет булавку за спину. А когда инспектор отходит в сторону, он пробу­ет на себе - каково это, когда сзади в тебя втыкается булавка...

 

ЗАЙЧИК /Карандаш/

На манеже гаснет свет, один только луч направлен мне в лицо. Я стараюсь уйти, спрятаться от него, луч следует за мной. Публика смеется. В конце концов я решил присесть и выползти из-под луча. Но только вылез, а он опять в глаза светит. Тогда вытащил я из кармана круглое зеркальце и, воспользовавшись отражением, направил луч в осветительную ложу. Потом стал наводить «зайчик» на зрителей, преимуще­ственно на девушек... Возмущенный ведущий отбирает у меня зеркальце, передает униформисту, а тот в свою очередь на­чинает пускать «зайчика» мне в глаза. Я принимаюсь ловить «зайчика» на манеже, принимая его за зеркало, пытаюсь пр­идавить его ботинком. Опять смех зрителей. Смеются надо мной, над моей неудачей, но смех, как бы это сказать, мя­гкий, сочувственный. Ловлю «зайчика» шляпой, бегаю за ним по манежу. Я споткнулся о метлу униформиста, сметающего с ковра опилки, упал, «зайчик» перепрыгнул на барьер. Он издевался надо мной. Вырвав у униформиста метлу, я подкра­дывался к «зайчику», чтобы раз и навсегда покончить с ним. Удар! «Зайчик» успевает отскочить на метр в сторону, мет­ла бьет по пустому месту. При последнем моем ударе «зайчик» исчезает. Пауза. Я стою в растерянности. Вдруг взрыв смеха. «Зайчик» оказывается на брюках униформиста. Полой пиджака прикрыв лицо, через весь манеж подползаю к злос­частному «зайчику». Я медленно встаю в рост, прицеливаюсь метлой... Удар, хохот, униформист летит через барьер.»За­йчика» нет. Перепуганный униформист  пытается убежать, я хватаю его за карман брюк. А «зайчик» медленно уходит от меня по манежу в первый ряд, на лицо зрительницы. От неожиданности женщина, испугавшись метлы, вскакивает с места, убегает. Я - за ней. Полный свет. Ко мне подбегает возмущенный ведущий. Я, спасаясь от наказа­ния, убегаю за кулисы.

 

1.  ПЯТНИСТАЯ ЛОШАДКА

В номере жокеев-наездников под рук  А.С.Александрова-Серж была лошадка необычной масти - вся в мелких чер­ных пятнышках - будто брызги краски. Тогда Карандаш вышел на манеж с ведром и мочалкой в руках, чтобы от­мыть пятна на лошади.

 

2.  «В ЛЕПЕШКУ»

В пародии на силовых жонглеров братьев Нелипович Кара­ндаш пытался поднять тяжелый ящик и оказывался сплюсннутым «в лепешку» /подмена клоуна на плоскую фигуру из фанеры/.

 

3.  «ПЯТКИ ЗАСВЕРКАЛИ»

В одной из реприз Карандашу потребовалось скорее удрать. Клоун ввинтил заранее в каблуки маленькие электрические лампочки, которые загорались и «сверкали» во время бега.

 

4.  «ПЯТКИ СМАЗАЛ»

Перед бегом, как бы для того, чтобы лучше и быстрее бе­жать, я смазывал пятки на ботинках из большой, какие бывают у паровозных смазчиков, масленки.

 

5.   «ВО!» или «С ПРИСЫПКОЙ!» или «С ПОКРЫШКОЙ»

Карандаш смастерил большой бутафорский палец и после ка­кого-либо проделанного на манеже пустячка, когда он ме­нее всего мог рассчитывать на похвалу, незаметно, быстро насадив бутафорский палец на большой палец правой руки, четко показывал его зрителям, выкрикивая: «Во!» - покры­вая бутафорский палец ладонью левой руки и посыпая его при этом опилками, зачерпнутые пригоршней с манежа.

 

6.  ПЛЯЖ

Карандаш выбегал на манеж, крича:

- Всe сюда! Скорей!

Сбегались униформисты, все участники программы, клоуны - на манеже яблоку негде было упасть. Выходил ведущий и, видя эту невообразимую давку, подзывал к себе виновника беспорядка. Карандаш откликался, с трудом выбираясь из толпы.

-       Что это такое? - грозно спрашивал у него ведущий.

-       Это наш курортный пляж...

 

7.  АКРОБАТ

В финале /номера акробатов с подкидными досками под псе­вдонимом Манион/ Карандаш принимал участие в прыжках: с разбегу делал каскад - с рундата шел на задний сальто - разгруппировывался и летел вниз на живот.

Разбежавшись, Карандаш делал в центре манежа переднее сальто, а встав на ноги, замирал как вкопанный; затем, заложив руки в карманы, вяло, как пьяный, падал во все стороны, вставая на ноги со спины курбетами «ляг-скачи». Сделав несколько раз, он поклонился в поклоне, почти коснувшись ковра головой,

 

8.  ЗАБЛУДИЛСЯ

Шла установка тройного турника, вокруг которого тяну­лись в разные стороны множество растяжек. Как в поис­ках выхода, Карандаш запутывался в них, шел в другую сторону и снова натыкался на растяжки. Каждое новое положение обусловливало собой предыдущее. Под конец, когда аппарат уже был установлен, клоун по пути к ар­тистическому выходу очутился между стойками турников; воспользовавшись этим, он с размаху «стукнулся» об од­ну из стоек, закачался, поторопился уйти, но снова «стукнулся». И так он «заблудился» около одной стойки как в густом лесу.

 

9.  СКОВОРОДКА

После номера эквилибристов на проволоке, положив на манеже толстую веревку, я ходил по ней, изображая эк­вилибриста и балансирую вместо веера большущей сково­родкой с массивной ручкой. /Пошел дождь. Манеж стало заливать/ Оставшись с одной лишь сковородкой, я «втя­нулся» в работу обслуживающего персонала, спасавшего манеж от затопления. Я «переживал» неожиданное проис­шествие, вычерпывая воду сковородкой, садился, подра­жая зрителям, на спинку стула и, прицепив к ручке ско­вородки кусок шнура, закидывал эту мнимую удочку, яко­бы ловя рыбу, перепрыгивал через лужи в манеже, но ми­новав одну, попадал в другую. Пауза тянулась более двадцати минут, пока ливень не прекратился.

 

10.      ЯИЧНЫЙ ПОРОШОК

/Во время войны в качестве заменителя мяса, рыбы, яиц выдавался яичный порошок. После войны продолжалось то­же самое/

В паузе я бежал за улепетывающей от меня кудахтающей курицей и, наконец поймав ее, принимался стегать снятым тут же с себя ремнем.

-Карандаш... Что такое?! - восклицал режиссер.

-Война кончилась, но курица все несет яичный порошок! - кричал я в оправдание.

 

11.      ХИЛТОН

Глава британской военной миссии в Москве генерал Хилтон под предлогом лыжной прогулки занимался фотосъемками за­крытого завода/

Появившись в рваном полушубке, с биноклем в руках я вс­матривался по сторонам, как бы приготовляясь к фотогранию местности, когда меня окликал режиссер Буше. На его вопрос, что я делаю, я кричал в ответ: «Ищу места для лыжной вылазки!»

 

12.      «Э-с-са!..»

Пародируя кавказских джигитов, Карандаш натянул на себя старый, потертый, неопределенного цвета халат, надел боль­шую папаху и, перекинув через плечо длинное ружье, кото­рое, опущенное дулом к земле, при ходьбе ударяло его по пяткам. Карандаш, выйдя, по-детски вскрикивал: «Э-с-са! «. Униформисты его удерживали; клоун целился в них, держа ружье прикладом вперед...

 

13.      ЕЛОЧКА

Под новый год в зеленом пиджаке Карандаш появился на пуб­лике. Карандаш выходил на манеж и Буше его спрашивал:

-       Карандаш, а почему ты без елки?

-       А зачем мне елка? - чуть капризно и удивленно отвечал
он, а сам нажимал на выключатель, спрятанный в кармане, и
по всему пиджаку загорались лампочки. Они мигали, и Кара­ндаш, будто маленькая елочка, под смех и аплодисменты за­ла уходил с манежа...

 

14.      КУПАНИЕ

Карандаш собирался выкупаться в аквариуме с морскими ль­вами артистки Сидоркиной. Он появлялся в манеже в халате, с полотенцем и мочалкой. Он вставал на край аквариума и девушки сталкивали его. Он «захлебывался» и «тонул», к нему подплывал морской лев и Карандаш, сильно испугавшись, вылезал из аквариума и убегал за кулисы. После окончания номера, Карандаш появлялся с веревкой и, натянув ее, цеплял бельевыми зажимами мокрое полотенце, штаны и «развешивал» себя на веревке «сохнуть». Осветите­ль наводил на клоуна лучь «солнца» и «сушил» его,

 

15.      ХУЛИГАН или НЕИСПРАВИМЫЙ

Униформисты выносили на манеж большой мешок. В нем кто-то барахтался.

-       Что здесь? Свинья? - спрашивал я.

-       Хуже, - отвечали мне. - Здесь хулиган.

-       Что же вы его в мешок засунули?

-       Да нам так надоели хулиганы, что мы решили этого утопить

-       Ну, товарищи, - говорил я, - это никуда не годится!

-       Почему?

-       Да потому, что вы этак полгорода перетопите...

 

16.      МЯЧ

/после номера Бим-Бом/

После их номера я выходил с мячом. Вдруг мяч начинал выпускать воздух, и в зале раздавалось: «Уйди-уйди!» Так знакомый предмет превращался в популярную в то вре­мя мальчишескую свистульку. Сначала я недоумевал, пыта­лся утихомирить оживший мяч, но мяч свистел и под паль­цами; садился на него, мяч пищал сильнее; хлопал по не­му - мяч плакал; подбрасывал - мяч негодовал. Получив от меня рожок с молоком, мяч наконец успокаивался...

 

17.      ОСЕЛ – ВЕЛОСИПЕД

Я выезжал верхом на ослике так, как будто еду на вело­сипеде. Взамен обычной сбруи к нему были прилажены от­дельные велосипедные части: руль, педали, вместо запа­сной шины - бутафорская «запасная нога» и жестяная та­бличка с номером автотранспортной инспекции, такая же, как на автомобилях.

Карандаш, не найдя в магазинах запасных частей для ве­лосипеда, выезжал на манеж на ослике, у которого вмес­то стремян велосипедные педали. Артист деловито крутит их, правит укрепленным на шее осла рулем, жмет гудок. Затем слезает с седла и озабоченно проверяет, не спус­тила ли «камера». Покапав головой, снимает насос, при­ставляет его к ноге и старательно накачивает воздух. По-хозяйски поправляет номер на ослином заду и едет дальше.

18.»ФОКУСЫ!»

Карандаш громко объявляет: Фокусы!», вынимает из кар­мана бутылку, лист газеты, демонстративно заворачивает бутылку в газету, делает пассы, улыбается. Еще раз го­ворит: «Фокусы!11 - и разворачивает газету. Бутылка ис­чезла. А когда он раскланивается и отступает в сторону, бутылка вываливается из-под брючины на пол.

 

19.      КАНАТОХОДЕЦ

Карандаш добрался уже до середины каната, подвешен­ного под куполом цирка, когда сопровождающий его кана­тоходец убежал, покинув его. Клоун остался совсем один. Глянул вниз - бездна. Испугался и закричал беспомощно: «Ма-а-а!» Порывшись в карманах, достал рулетку, смерил расстояние до сетки и успокоился. Цифра не так уж вели­ка. Достал веревку, перекинул ее через канат и начал спускаться. Веревка перекинута неравномерно, один конец намного короче. Карандаш не был бы Карандашом, если бы не нашел еще одного «опасного» поворота, еще одного слу­чая испугаться. И в тот момент, когда он уже готов тор­жествовать над канатоходцами, он летит вниз. Он упал в предохранительную сетку. Вскочил. Жив! Только голова его совершенно поседела. Карандаш на дрожащих ногах сп­ешит прочь. Оглянулся, смерил взглядом расстояние снизу до каната и еще раз безумно испугался.

 

20.      «МУЗЫКИ НЕ ХВАТИЛО...»

...Танцовщица спрыгнула с проволоки и, сделав круг по манежу, убежала. Оркестр еще играет. Карандаш, подхва­тив ритм, танцует, В танце он приближается к проволо­ке. Вот-вот поднимется на проволоку и повторит там па танцовщицы... Но нет, танцевальный рисунок на манеже еще не закончен, и клоун делает еще один круг. И еще один. Наконец, он снова пританцевал к проволоке. Дела­ть нечего - теперь надо переходить на нее. Он занес ногу - но оркестр умолк. Карандаш делает вид, что раз­очарован, и с явным облегчением отходит от проволоки.

-       Ну что же ты, Карандаш? - спрашивает инспектор манежа.

-       Музыки не хватило, - отвечает клоун.

 

21.      УХАЖЕР

Карандаш может поливать свой костюм водой, падать в нем в опилки. Но как только ему понравилась девушка из первого ряда, клоун мигом старается привести свой костюм в порядок. Отгладить его. Но как согреть утюг? И Карандаш выносит свечку, зажигает ее и на пламени свечи греет утюг. А потом нагретым утюгом делает ск­ладку на своих многострадальных брюках. При следующем появлении на манеже, снова взглянув на девушку, он уже без утюга, просто руками заглаживает складку.

 

22.      ГИМНАСТ

Взобравшись на «мостик», Карандаш с усилием дотягивал­ся до трапеции и повисал на ней. Обратно его стаскива­ли за ноги без чувств. Однако, войдя в азарт, Карандаш хотел самостоятельно исполнить полет под куполом цирка. Разумеется, он падал вниз, крича от страха, и, стоя на растянутой предохранительной сетке, дрожал так, что вся сетка тряслась. Затем, немного оправившись от испу­га, он спрыгивал на манеж и убегал со всех ног. К этой, казалось бы, вполне правильно построенной реп­ризе артист добавил более ударную концовку. Он стал уб­егать не за кулисы, а в противоположном направлении - в фойе, по которому обычно снуют официанты, нося в буф­ет и из буфета посуду и напитки. Едва скрывшись за зан­авеской, артист с грохотом опрокидывал табуретки, после чего раздавался звон разбитого стекла. Казалось, Каран­даш с перепугу налетел на официанта с полным подносом посуды.

23.»ПОМОЩНИК» /фото/

Карандаш одной рукой помогает униформистам поднимать секцию пола и в тоже время стоит на ней.

 

24.      РЕВИЗИЯ

Карандаш выходил на манеж, покачиваясь, неся жирного гуся и два больших свертка. Из карманов у него торчали бутылки. Сзади шла женщина, тяжело нагруженная продук­тами.

-       Вы откуда? - спрашивая ведущий.

-       Ревизовал один магазин, - деловито отвечал Каран­даш.

-       Ну, и как там?

-       Неужели не видно? - И Карандаш показывал на гуся. Порядок полный.

 

25.      ПОХИЩЕНИЕ  /пауза в номере икарийских игр/

В номере много детей. Самый маленький пересчитывает своих товарищей, выстроившись в шеренгу. Карандаш под­страивается к ним. Малыш отталкивает его и встает не его место, а Карандаш падает. Поднявшись, он толкает в отместку мальчика, который падает на соседа /домино/, Тогда Карандаш, как куклу, брал на руки этого мальчи­ка и воровато уносил его, направляясь к выходу. Тренер возвращал клоуна, который неохотно возвращал малыша: он ворчал, упрашивал, показывая, что в шеренге и без того достаточно детей... Его прогоняли. Номер продол­жается.

В финале, когда артисты раскланиваются, Карандаш, по­дкравшись, снова похищал того же мальчика. Он гладил его по головке и уводил за руку в том же направлении, что и прежде. Остановившись на полпути, Карандаш уго­щал его морковкой. Пока ребенок играл с ней, Карандаш быстро доставал из-за пазухи большой мешок и пытается посадить туда малыша. Но выходит инспектор и уводит мальчика с собой, а Карандаш в отчаянии кричал ему вслед: «Морковку! Отдай морковку!..» Карандаш замечает в зале смеющуюся девушку. Подходит к ней и жестом предлагает лезть в мешок. Соблазняет ее помидором... Инспектор гонит клоуна с манежа.

 

26.      В «ПАРИЛКЕ»

Краснодар. Открытие цирка. Публики - битком... Зрите­ли задыхаются от жары... И вот я вздумал изобразить сценку в бане. Взял ведро, метелку, полотенце и отправился на галерею «париться». Зритель хорошо встретил эту шутку, однако же сделать ее как нужно я не сумел. Поспешность, необдуманность, отсутствие четкости и зав­ершающей концовки - все это привело к тому, что обрат­но с галереи я ушел совершенно незамеченным.

 

27.      ШИРМА

Что, если взять, например, ширму из прозрачного мате­риала? Прежде всего за ширмой надо кого-то прятать, ширма... разорванные брюки...

 

28.      «...ИЗ ПУШКИ СОЛЕНЫМ ОГУРЦОМ»

По окончании жонглерского номера, озираясь с лукавым видом, я выходил на манеж, пряча за пазухой мяч, яко­бы украденный у жонглера. Выбрав место, я принимался

подражать жонглеру: клал мяч на шею, на нос, вертел на пальце, катил по спине и т.д. Копируя номер Махлина, я кидал мяч в публику, И пока он летел обратно, я вытас­кивал из кармана свой зубник - больших размеров дерев­янную суповую разливную ложку, в которой, казалось мо­жно' поймать мяч без промаха. Но мяч пролетал мимо, как мне и было нужно. Следующий раз я уже кидал мяч такой зрительнице, которая по моему расчету, должна была стесняться, неловко бросать мяч, тем самым подавал мне повод сердиться и нервничать.

Мяч, в третий раз неловко кинутый мимо моей ложки, выводил меня из терпения. Я «в сердцах» бросал на ман­еж свою шляпу и внезапно убегал за кулисы. Через секу­нду я появлялся в манеже с пушкой старых времен. Я выходил с видом победителя, предвкушающего успех, тянул за собой на веревке пушку, в другой руке у меня была банка с огурцами. «Развернув» пушку против намеченной «жертвы», я «наводил» пушку с колен, затем лежа, стр­емясь устроиться с удобствами, для лучшей наводки. Сл­едовал холостой выстрел, затем чистка дула «ежиком», и затем в дуло засовывался такой большущий огурец, что дуло пушки разлеталось, как от сильного взрыва. Я в испуге убегал с манежа.

 

29.      ЧУЧЕЛО

Набитая сеном, в человеческий рост фигура моего как бы партнера. Во время моих неудачных гимнастических упражнений с фигурой у нее отваливается наспех приши­тая голова. Я в отчаянье бегаю с головой возле чучела, не зная, куда теперь приставить голову. Дело в том, что я, дабы избежать грубости, все в этом манекене пе­репутал: ноги приставил на место рук, а руки - вместо ног. Из рукавов пиджака торчали ноги, а из штанов - кисти рук. Да еще надето все задом наперед. Эта нера­збериха в одежде, в частях тела так заморочила публи­ку, что смеялась она уже сама над собой.

 

30.      ПОДАРОК!

С артистического выхода я выносил в манеж детский ст­ульчик, закрытый чехлом так, чтобы не было ясно, что скрыто под ним. Ведущий останавливал меня, спрашивал:

-       Карандаш, ты что несешь?

-       Подарок! На базаре бабы говорят, что Гитлер в че­тверг собирается в Кремле чай пить... Вот я ему и под­готовил...

-       Ну-ка, покажи...

Снинаю с подарка чехол. Все видят детский стул, из си­денья которого торчит большущий кинжал.

 

31.      КРЫСА

Один из клоунов, подкравшись сзади, привязывал за по­яс к моим брюкам на тонкой бечевке бутафорскую крысу. Увидев ее на манеже, я пытался убежать, а крыса меня преследовала, крутясь в центре манежа, я отмахивался от крысы так, что бечевка попадала мне на руку. Теп­ерь крыса не бежала, а нападала на меня. Но стоило мне только резко дернуть рукой, бечевка обрывалась, крыса улетала в публику. Раздавались испуганные кри­ки, а затем всеобщий хохот. Вынув из кармана детскую клизмочку, я обсыпал свою крысу порошком, травил. Из-за кулис выходил униформист с метлой и совком и унос­ил крысу на помойку. А я для полного «обеззараживания» продолжал посыпать порошком всех подряд.

 

32.      НА НОВУЮ КВАРТИРУ

Карандаш шел, сгибаясь под тяжестью оконной рамы, батареи отопления и кухонной раковины.

-       Карандаш, ты куда? - спрашивал инспектор.

-       Вот иду, получать квартиру в новом доме, - отве­чал Карандаш.

 

33.      АРБУЗЫ

/Пародия на номер силовых гладиаторов Нельгаров, рабо­тавших с тяжелыми шарами, падающими им на шею,/

Я накинул на себя скатерть, под которой спрятал арбузы. И когда выложил их на манеж, готовясь к номеру, смех уже возник в зале. Итак, первый арбуз разбился. Сок его стекал с головы мне на плечи. Зрители смеются. Я со злости размахнулся и швырнул один арбуз в публику. Зрите­ли шарахнулись в сторону, а потом увидели, как скатывается по головам раскрашенный под арбуз мяч.

 

34.      КАРАНДАШ-ПОЛЕТЧИК

/Пародия в номере И.И.Чижевского - полет с батутом. Воронеж – 1933/34гг./

Мне нужно было всего лишь качнуться, держась руками за трапецию, пойти к ловитору, который в каче делал вид, что хочет поймать меня за ноги, хватал за штаны и стаскивал их с меня. Я в ужасе, закрывая лицо рук­ами от стыда, убегал за кулисы.

Тогда цирки в большинстве были маленькими, деревянн­ыми. Купол находился низко. Стоя как-то на мостике, я обратил внимание на низко опущенные лампы, украше­нные матерчатыми абажурами, подцепил один из них чаплиновской тросточкой, подтянул к себе. И надел этот абажур вместо потерянных штанов. Конечно же, продумав все заранее, я до представления приспособил один из абажуров для такой замены. И вот я - балерина в пачке. Сделав несколько балетных па, кокетничая с униформис­тами, я покинул манеж под оглушительный хохот зала.

 

35.      ЗАДНИЙ ПЛАНШ

/Реприза на фото/

Четыре кольцевика друг под другом делают задние планши. Пятым, лежа животом на манеже, делает планш Кара­ндаш.

 

36.      АТЛАНТ

/Реприза на фото/

Артисты художественно акробатической группы делают пи­рамиду. Карандаш, лежа спиной на манеже, «поддерживает» ногами нижнего под спину. Клоун уверен в своей незаме­нимости и не замечает даже, что артисты уже ушли.

 

37.      Карандаш-АВТОМОБИЛИСТ

Я выехал, сидя в бочке, как в автомобиле, с громкими гудками. На полном ходу под бочкой что-то взрывалось, она разлеталась на куски. Я вылезал из-под обломков под оглушительный хохот зала, в изодранном донельзя костюме, потом, спохватившись, что стою перед зрителя­ми в таком виде, убегал за кулисы. И снова выбегал на поклон, надев «впопыхах» на ноги вместо брюк рубаху.

 

38.      ГАМАК

По окончании номера «Воздушный полет» быстро влезаю на сетку. Находится она приблизительно на высоте шести ме­тров. Ложусь в сетку, как в гамак, вынимаю из кармана газету, читаю. Вдруг вижу, что рядом висит веревочная лестница. Цепляюсь за нее ногой незаметно. Сетка опуск­ается на манеж, а я остаюсь висеть на лестнице, вниз головой, продолжаю читать газету. Внизу паника, унифор­мисты бегают... Наконец заметив, что вишу над манежем, я поднимаю страшный крик. Меня медленно опускают, под руки уводят с манежа.

 

39.      Карандаш-БАТУТИСТ

В полете с батута я забирался на сетку, пытался прыгнуть, но попадал ногой между резиновыми амортизаторами, проваливался на манеж. Как-то раз у меня оказалась в руках шляпа, и я, падая, зацепил ее за амортизатор. По­лучилось, что я на манеже, а шляпа летит под купол. По­том задумал, чтобы мой костюм тоже оставался на сетке, а я летел на манеж раздетый. Костюм сшивался тонкой ни­ткой, и я успевал, проскальзывая между резиновыми лент­ами, скинуть его с себя по частям.

 

40.      КЛОУН НА НОЖКЕ СТОЛА

Переступая через столик, клоун зацепляется за его нож­ку брюками, падает. Беру большую колбасину, подхожу к нему и, как только он встает на ноги, сшибаю. Клоун снова повисает на ножке стола. Я так увлекаюсь, что, в последний раз размахнувшись, не попадаю по шее кл­оуна, завертевшись, тоже висну на ножке. Он, подним­аясь, бьет меня по шее, я падаю, потом поднимаюсь, бью его... Наконец мы оба встаем, цепляясь друг за друга, пытаясь отцепить штаны от стола. Ничего не по­лучается. Тогда я достаю из кармана большой складной нож. Отрезаю кусок штанов клоуна, освобождаю его. По­том он отрезает меня от стола, оставляя на видной ме­сте моих штанов большую дыру. Как же ходить в рваных брюках? Я убегаю с манежа и возвращаюсь с банкой клея. Беру большой квадратный лоскут черной материи и начи­наю искать место для работы. Кладу лоскут на ковер, разглаживаю его подошвой башмака, намазываю клеем... замираю и с размаху шлепаюсь на манеж... Готово! Лос­кут приклеен.

 

41.      Карандаш-ЭКВИЛИБРИСТ

Только что ушел с арены эквилибрист на моноцикле, ко­торый прыгал через скакалку, вприпрыжку поднимался на пьедестал. Затем вышел Карандаш. Сейчас он повторит трюки эквилибриста. Для этого у него есть велосипедное колесо, веревочка и лестница.

Внимание! Рекордный трюк! Маэстро, туш!.. Подъем на лестницу на велосипедном колесе верхом. Но только лестница лежит плашмя на манеже.

Финал номера: прыжки на колесе через горящую скакалку! Карандаш поджигает скакалку. Непредвиденная случайно­сть - шляпа падает на скакалку, шляпа горит. Пожар! Пожар!.. Тогда Карандаш плотно садится на шляпу... Сидит долго. Потом встает... Что-то не то... Шляпа спасена, зато на брюках огромная дыра. Горит! Горит! Он весь в клубах дыма. Карандаш горит!.. Ай! Смущенно убегает за кулисы и тотчас возвращается. Впопыхах на­дел вместо брюк рубашку. Он готов продолжить игру, па­родировать эквилибриста. Но по взглядам зрителей чувствует: что-то не так. Вгляделся: да это же рубашка. И, засмущавшись, убегает...

 

42.       ВМЕСТЕ, ДРУЖНО ВЗЯЛИ

Маленькая реприза для бригады с бревном.

- Пять минут перекур, а потом все вместе дружно взя­ли! - командует Карандаш. - Ну, раз-два – взяли!.. Рабочие поднимают бревно и уносят. Они не видят, как их начальник повис сзади на бревне.
 

43.      ДОЛГО?

/После разгрома фашистов под Сталинградом, они держа­лись за каждый город, якобы «для выравнивания фронта»/

Во время одной из пауз, когда кругом меня работали ун­иформисты, я выкатывал на манеж бочку и усаживался на нее, перекинув нога на ногу. Наступало время, когда нужно было очищать манеж. Режиссер, подойдя ко мне, спрашивал: - Долго еще будешь так сидеть?

Смеясь, я выкрикивал в ответ: «Долго!.. Как фашисты в Берлине!» - и тут же с треском проваливался в разруша­ющуюся бочку, сделанную по принципу моего «танка» и, оборванный, в жалком виде, убегал за кулисы.

 

44.      БРОНЗОВЫЕ ЛЮДИ

На манеже появлялись акробаты Г.Шварцман и М.Кузьменко /Грими/. Их тела покрыты бронзовой краской, они выглядели очень эффектно. Но в номере было неоправда­нное соединение натурализма и условности, особенно когда «бронзовые» люди начинали поднимать друг друга и производить акробатические упражнения» Дело спасал Карандаш, он подходил /подкрадывался/ к одному из ак­робатов и со всего размаха ударял его по ноге. На весь цирк раздавался густой звон, Карандаш в полном восторге убегал.

 

45.      КАРАНДАШ-ЖОНГЛЕР

После жонглера, упражнявшегося с мячами, Карандаш вы­носил ящик, где лежали шары и молотки для игры в кро­кет. Он жонглировал шарами и в азарте ловил один из них себе на лоб, раздавался глухой удар, а Карандаш качался от боли и неожиданности. Публика смеялась - здорово Карандашу попало, сам себя наказал! Но оказы­валось, что два шара из трех, которыми он жонглировал, действительно были сделаны из дерева, а третий… обыкновенный резиновый мяч, его-то он и принял на гол­ову.

 

46.      БЕГА

Карандаш соревновался в беге с лошадью. Боясь, что ло­шадь может его догнать, он вынимал огромную масленку и смазывал пятки маслом, потом, маневрируя в сложной системе ширм, убегал за кулисы, туда же за ним проска­кивала и лошадь. Через секунду она появлялась опять, неся в зубах чучело клоуна. Но вот артист выходит из конюшни, он явно обескуражен, потирает голову и бока, пиджак и брюки у него превращены в лохмотья.

 

47.      СОН БЕЗ ОТРЫВА ОТ ПРОИЗВОДСТВА

Только что в стремительном темпе провели свой номер ак­робаты Аркатовы. Униформисты подняли стол, на котором артисты показывали свои трюки, а под столом, скрытый опущенной скатертью, на тщательно приготовленной посте­ли спал Карандаш.

 

48.      «ВЫПРЫГНУВШЕЕ» СЕРДЦЕ

Высоко под куполом находилась красивая торпеда, а из нее торчали неуклюже ноги Карандаша. Через секунду он падал на растянутый брезент, а за ним летело «выпрыг­нувшее» от страха красное сердце.

 

49.      КАРАНДАШ-ДРЕССИРОВЩИК

После дрессировщика, у которого лошадь садилась в кр­есло, он выводил своего осла Мишку и пытался усадить его на детский стульчик с дыркой, осел не хотел сади­ться. Тогда Карандаш пытался его притянуть к стулу при помощи магнита. Но осел не садился. Карандаш тян­ул осла за хвост и сдирал с хвоста шкуру. Хвост пред­варительно был побрит, а на него надевался чехол. Инспектор манежа приказывал убрать животное на конюш­ню, но не тут-то было: едва клоун подходил к ослу, как тот на него бросался. Тогда Карандаш вынимал из кармана бутылку водки, и осел покорно шел за ним на конюшню.

 

50.      КАРАНДАШ-ЖОКЕЙ

У жокеев Александровых-Серж есть лошадь в яблоках, ко­торая очень заинтересовывает Карандаша своей мастью. Он вооружается ведром и щеткой, с тем чтобы отмыть у лошади пятна. По окончании жокейского номера Карандаш выезжает на деревянной лошадке с метлой вместо хвоста и производит с ней различные эволюции, подражая наезд­нику.

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100